Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Даровым добром тоже надо уметь пользоваться !

«Склады были забиты станками и другим промышленным оборудованием, вывезенным немцами из оккупированных стран. Там были французские, бельгийские, советские и прочие станки. Все это теперь пошло в счет репараций. Подгонялись вагоны, и теперь нанятые немцы грузили это оборудование для отправки в СССР. Немцы были довольны работой, так как после поражения рейха настала массовая безработица, а здесь можно было заработать на кусок хлеба. Получалось, что рухнувший фашистский режим ограбил всю Европу и СССР, а теперь все награбленное стало поступать в нашу страну. Так и просится известная фраза: «Грабь награбленное», хотя это далеко не так. К сожалению, много из этого оборудования долго, а то и совсем не использовалось. Не хватало у нас знающих кадров, и зачастую отсутствовало внятное описание, как монтировать и запускать то или иное устройство. В результате многое пропало, ушло в песок.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Как Горбачев победил анонимки

32 года назад М.С. Горбачеву удалось победить тяжелую общественную болезнь, отравлявшую и губившую жизни множества людей, — анонимную почту. Эта социальная практика тоталитаризма была официально объявлена вне закона 2 февраля 1988 года специальным Указом Президиума Верховного Совета СССР № 8422-XI.

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

УКАЗ
от 2 февраля 1988 г. N 8422-XI

О ВНЕСЕНИИ ДОПОЛНЕНИЙ В УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО
СОВЕТА СССР "О ПОРЯДКЕ РАССМОТРЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЙ,
ЗАЯВЛЕНИЙ И ЖАЛОБ ГРАЖДАН"

Учитывая пожелания трудящихся об усилении борьбы с анонимными наветами, которые не совместимы с принципом гласного, открытого и свободного обсуждения в нашей стране всех основных вопросов общегосударственного и местного значения, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
Дополнить статью 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 года "О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан" в редакции Указа от 4 марта 1980 года (Ведомости Верховного Совета СССР, 1980, N 11, ст. 192) частью третьей следующего содержания:
"Письменное обращение гражданина должно быть им подписано с указанием фамилии, имени, отчества и содержать помимо изложения существа предложения, заявления либо жалобы также данные о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит".

Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
А.ГРОМЫКО

Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
Т.МЕНТЕШАШВИЛИ

У этой войны есть точно обозначенный первый день — 17 октября 1985 года. Тогда в московском выпуске «Извес­тий» (№ 291) был напечатан очерк Эдвина Поляновского «После анонимки». Утром номер газеты разлетелся по всей стране.

...Дикая история длилась семь с половиной лет. На директора Шумнинского леспромхоза в Приморье Павла Нефедова, за несколько лет сумевшего вывести отсталое хозяйство в передовые, по анонимному письму некоего «доброжелателя» районная прокуратура завела уголовное дело по обвинению в приписках и злоупотреблениях должностными полномочиями. Нефедова сняли с должности, несколько раз арестовывали, освобождали и снова возвращали за решетку. В общей сложности он провел в заключении два года семь месяцев и девять дней. И тогда доведенная до отчаяния жена Нефедова обратилась в общественную приемную «Известий».

Провести самостоятельное расследование на месте событий, во Владивостоке, взялся Эдвин Поляновский, «золотое перо» газеты. Он досконально изучил материалы дела, беседовал со следователями, встречался с запуганными свидетелями — и в итоге убедился в абсолютной недоказанности вины Нефедова. Поляновскому удалось добиться пересмотра дела в краевой прокуратуре. В результате с героя истории, который на этот момент провел в колонии почти четыре года, были полностью сняты все обвинения: справедливость восторжествовала, но судьба человека оказалась сломана.

Конечно, в рамках одной человеческой судьбы это чрезвычайная ситуация, но для тогдашней жизни общества — увы, абсолютно типичная. Наветы, поклепы, клевета и доносы в виде анонимной почты стали массовым явлением и расцвели пышным цветом в годы репрессий 1930-х годов. Под лозунгом обострения классовой борьбы анонимки даже поощрялись для выявления «врагов народа». После войны случился рецидив этой болезни.

В 80-е годы 10% редакционной почты (а это до 600 тыс. писем в год) составляли анонимки — на каждую из них редакция была обязана реагировать. И тогда газета не стала останавливаться на частном «деле Нефедова» — было решено объявить войну явлению, укоренившемуся в обществе с первых лет советской власти. Борьба с подметными письмами, начатая статьей Поляновского, длилась почти два года.

Письма — отклики на статью приходили в Москву мешками. Газета печатала обзоры писем — редакционные и подписные («Что скрывает аноним» Владимира Надеина, «Анонимку — вне закона!» редактора отдела писем Юрия Орлика). Орлику пришлось писать отдельные обзоры-отчеты по запросам из ЦК КПСС. На страницах газеты к горячей теме пять раз возвращался и Поляновский. О преследованиях невиновных людей по письмам безымянных злопыхателей рассказали его коллеги — Али Казиханов из Северной Осетии («Анонимки и жертвы») и Николай Матуковский из Белоруссии («Кто помогает анониму»).

Впоследствии Иван Лаптев, тогдашний главный редактор «Известий», подробно вспомнил историю этой борьбы в книге «Власть без славы». Два раза его вызывали «на ковер» в Секретариат ЦК КПСС.

— Да, — вспоминал он, — на демагогию партийных аппаратчиков подчас приходилось отвечать их же оружием. Помнится, перед решающей схваткой секретарь ЦК партии по идеологии Яковлев спросил меня: «Слушай, а вы в газете не перегибаете палку? Смотри, чтобы все в ваших материалах было на сливочном масле». Со «сливочным маслом» у нас было все в порядке: на каждый документ «против» у нас был точно выверенный документ «за». В результате закрытым партийным постановлением анонимки фактически были запрещены, что юридически было подтверждено соответствующим Указом Верховного Совета СССР. Мы получили право отправлять их в корзину.


Вот вам торт на вентилятор, или аспект современного масс-сталинизма ( по Баунову)

Чего не понимает простой человек про репрессии, когда хвалит Сталина? Простому человеку кажется, что Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы и сослал Медведева, Набиуллину, Чубайса, Сечина, вице-премьера по социалке Голикову, министра здравоохранения Скворцову, министра экономики Орешкина, главу московского Диптранса Ликсутова, мэра Собянина, главу пенсионного фонда Дроздова (этого по имени не знают, но все равно заслужил), Кудрина не поймешь за что, но явно не свой, Миллера за газ - да мало ли: на кого народ укажет, того и расстрелял бы.

В действительности Сталин – это тот, кто расстрелял бы сейчас, как это делал и тогда, тех, кто не доволен Медведевым, Ликсутовым, Скворцовой и Дроздовым. Тех, кто что-то там бухтит про них и ропщет, рассказывает анекдоты и выражает неудовольствие, необязательно публично, как каждый сейчас, кому охота, а так, среди своих, в курилке, тех, кто что-то там вякает, что раньше было лучше, или сейчас могло бы быть лучше. Вот этих он расстрелял бы и сослал в первую очередь. А министра Голикову мог бы и наградить высшей наградой. И попробовал бы кто не стоять, не радоваться, не аплодировать на собраниях, на которые оставили после работы, чтобы прочитать и обсудить новость о награждении. И посмел бы кто-то не выразить по поводу награждения восторга.

А еще Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы или сослал тех, кто народу не противен и даже мил — министра Шойгу или министра Лаврова, бывшего мэра Ройзмана и старого большевика Зюганова, писателя Прилепина, чемпиона Плющенко и прикольного Жириновского. И не просто бы расстрелял. А приказал бы, чтобы народ собрался после работы в цехах и конторах, на улицах и площадях, и требовал бы им смерти. А тот, кто не пошел бы, или недостаточно громко требовал, того бы тоже расстрелял или сослал, как подельника. А что делать с главой пенсионного фонда, решал бы без помощи народа. Возможно, вместо расстрелянного Шойгу сделал бы министром обороны и собрал бы людей в цехах и на площадях для одобрения. И посмел бы кто одобрять недостаточно бурно.

Не при чем ( рассказ Дениса Драгунского)

Жил-был в городе Хабаровске мальчик 17 лет. Впрочем, может быть, дело было в Воронеже. Или в Вологде. Не так важно.
Мальчик учился в десятом классе. Он был в комсомоле, ходил на все митинги и демонстрации, кричал «ура» товарищу Сталину и, вместе со всеми, требовал расстрелять троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, как бешеных собак. Он даже сам нарисовал такой плакатик и поднимал его над головой. Было фото в молодежной газете, он сохранил этот номер, спрятал в папке, где лежали его документы – свидетельство о рождении, аттестат за восьмой класс и две похвальные грамоты.
Это было в 1937 году.
Но вот в 1938-м его арестовали. Вместе с половиной класса. Ему вменили участие в антисоветской террористической организации с целью убийства товарища Сталина. Подельниками были ребята, с которыми он учился все школьные годы. Предложили написать всю правду о преступной деятельности всей их подпольной организации. Конечно, немного побили. Выбили три зуба и сломали ребро; чепуха, если по большому счету
Мальчик был в некоторой растерянности. Он точно знал сам про себя, что он лично ни в какой террористической организации не состоял. Он также ничего не слышал и не подозревал антисоветского о своих товарищах. Все это был какой-то бред. Но, с другой стороны, если он ничего не знал – значит ли это, что ничего не было? Вдруг они конспирировались? Да, но почему тогда его тоже арестовали? Ответ: либо по ошибке, либо – скорее всего – по ложному доносу! Эти враги народа решили его утопить, из мести, ненависти, из бессильной ярости, черт их знает.
Поэтому мальчик начал писать письмо товарищу Сталину. Оно, как положено, начиналось словами о «чудовищной ошибке в результате клеветнического доноса», и должно было закончиться клятвой в верности, в желании отдать свою кровь по капле, и всё такое...
Но мальчик не успел дописать свое письмо.
На пороге камеры показались вохр и следователь.
- Этот на выход, - брезгливо сказал чекист. - Юраков, отведи!
Мальчик натурально обделался.
- Блядь! – сказал чекист. – Юраков, стащи его в мыльню. А потом сам знаешь.
***
Дело обстояло так:
Верочка Нисс, дочка второго секретаря обкома ВКП(б), дружила с этим мальчиком, они ходили в кино, и он ей два раза дарил ландыши. Поэтому она вечером сказала папе:
- Пап, Вадьку забрали, ну зачем? Он хороший.
- Тьфу на вас на всех! - сказал усталый Трофим Альбертович Нисс.
- Ну пап! - заныла Верочка.
- Ой, - сказал Трофим Альбертович, и позвонил кому надо.
***
Поэтому вохр Юраков выдал мальчику полотенце и новые штаны, потом проводил его в цейхгауз, где вернул ему одежду, а далее отвел в кабинет к следователю.
Следователь объявил мальчику об отсутствии события преступления и отобрал подписку о неразглашении.
***
Поэтому мальчик до самой своей смерти - а умер он аж в 2009 году, в возрасте 88 лет - был убежден, что все было в целом правильно и справедливо.
Вот, например, его тоже арестовали. Да-с, при Сталине, представьте себе! Если угодно, в тридцать восьмом году. Арестовали по ошибке, а скорее всего – по ложному доносу.
Но ведь разобрались!
***
Потому что объяснить ему никто ничего не мог.
Трофим Альбертович Нисс был арестован через неделю и расстрелян еще через месяц, а Верочка отправилась в Кокчетав, где умерла от воспаления легких. Начальник из НКВД, который дал указание отпустить мальчика, тоже был расстрелян, вместе с Ниссом. Следователь застрелился сам, а вохра Юракова никто не спрашивал, да ему и без разницы было.
***
В общем, разобрались.
Тем более что мальчик и в самом деле был ни при чем.

источник: https://clear-text.livejournal.com/520205.html?utm_medium=email&utm_source=JournalNewEntry

К войскам, обороняющим Петроград, или стилистика революционных документов и методы воздействия

Приказ «К войскам, обороняющим Петроград»










Начало июля 1919 г.

Буржуи и помещики прибегают к новой хитрости. В решительную минуту на боевом участке появляется обыкновенно какой-нибудь наймит белогвардейцев. Этот негодяй начинает кричать: «Вас обошли, вы окружены, сдавайтесь, а то всех перебьем!»

Бывает и так, что среди наших советских войск найдется паршивая овца, которая хочет перепортить все стадо. Бывает так, что некоторые иуды-предатели идут в Красную Армию для того, чтобы предать нас.

Настоящим объявляется:

Семьи всех перешедших на сторону белых немедленно будут арестовываться, где бы они ни находились.

Земля таких изменников будет немедленно отбираться безвозвратно.

Все имущество изменников конфисковывается.

Изменникам пощады не будет. По всей Республике отдан приказ расстреливать их на месте.

Семейства всех командиров, изменивших дел рабочих и крестьян, берутся в качестве заложников.

Только немедленное возвращение на сторону рабоче-крестьянской Советской России и сдача оружия избавит перебежчиков от беспощадной кары.

Кто за рабоче-крестьянскую Россию, кто против предателей России, тот должен быть в рядах Красной Армии, тот должен сражаться с белыми до полного их истребления.

Солдаты Красной Армии! Вы защищаете свою землю, вы защищаете власть рабочих и крестьян, вы защищаете ваш родню рабоче-крестьянскую Россию. Белые хотят вернуть царя и рабство, белые подкуплены английскими, французскими, немецкими и финскими буржуями, врагами рабоче-крестьянской России.

Белых надо истребить всех до единого. Без этого мира не будет.

Кто сделает хоть один шаг в сторону белых, том смерть на месте.

Прочитать во всех ротах.

По полномочию Совета Обороны Республики.

И. СТАЛИН

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 937. Л. 258–259.

Опубликовано: Документы о героической обороне Петрограда в 1919 году. М., 1941. Печатается по тексту этого сборника.

Что делать, или о важности и нужности именно эволюции ( по Ольшанскому)

"А еще могут спросить: ке фер? Фер-то ке?
Или - если кто не читал Тэффи - что делать?
Допустим, на митинги ходят наивные романтики, дирижируют ими негодяи и проходимцы, чиновники, в свою очередь, циничные барбосы, а вокруг бродят еще многие опасные сущности, которых лучше не будить возмущенной волной (одна армия гастарбайтеров чего стоит), но - на что надеяться в таком случае?
Где свет в конце хоть чего-нибудь?
Буду банальным.
Надежда - только в постепенном изменении правил игры и улучшении нравов.
Российская империя все равно была обречена стать городским индустриальным государством, как и все страны в мире, кроме самых экзотических бантустанов. Но можно было пойти в эту сторону скучно и осторожно, подобно всяким Аргентинам и Португалиям, а можно - по колено в крови, как в Эфиопиях и Кампучиях. Что получилось - мы знаем.
Советский Союз все равно был обречен стать капиталистическим и потребительским государством, как и весь тогдашний соцлагерь. Но можно было пойти в эту сторону китайским, вьетнамским, да хоть бы и нынешним белорусским путем, а можно - в пьяном делирии теряя миллионы людей, огромные территории и бесценные взаимосвязи. Что получилось - мы знаем.
Вот так и Российская Федерация все равно обречена стать демократической и условно европейской страной. Но можно пойти в эту сторону, вспоминая Испанию и Чили, а можно - Украину и Грузию. И очень не хочется, чтобы в третий раз получилось все то, что мы уже знаем.
А по-другому - бывает.
И даже в русской истории.
К примеру, Советская власть Ленина-Сталина превратилась в Советскую власть Хрущева-Брежнева (а это был фантастический, огромный шаг от кровавого дурдома к человеческой жизни) без революции, оккупации, люстрации etc. Всего лишь прошло время, выросли новые поколения, и в других условиях тихо и буднично возникли гуманные правила игры.
А если сравнить Россию Николая Павловича, где обязательной регламентации подлежали ваша борода и одежда, а в университетах отменили философию, с Россией пореформенной, где появились присяжные, земства и великие романы? И ведь никто никого не свергал. Просто наступило другое время.
И, уж конечно, если сравнить путинскую Россию с двумя последними десятилетиями прошлого века, где нормой были призывные мясорубки, малограмотный государственный кретинизм с раздачей всего на свете кому попало и царство хаоса, - опять-таки, мы видим сплошной прогресс. И дело не в Путине, а в перемене времен.
Так будет и на этот раз.
Вам сложно в это поверить, но это только плохое приходит быстро - и волевым, смелым прорывом, революционным движением об стену головой.
Хорошее - накапливается постепенно и приходит медленно, приходит само собой."

Про бесплатные социалистические квартиры (по Фрицу)

Представьте, дело происходит при раннем Брежневе. У нас есть две роскошных квартиры, каждая площадью по 40 метров. Одну двушку государство щедро выделило какому-нибудь молодому военному, он там живёт вдвоём с женой. Во второй квартире обитает обычная советская семья.

Мы знаем, что в 1970 на одного счастливого гражданина СССР приходилось в среднем 10 квадратных метров жилплощади. Это общая площадь, включая кухню, туалеты и коридор:

https://ruxpert.ru/Жильё_в_России

Теперь включаем лучшее в мире советское образование и начинаем считать. Две квартиры — 80 метров. На 80 метрах должны жить 8 человек. Следовательно, если в одной квартире живёт 2 человека, во второй живут... 6 человек.

Как 6 человек размещались в сорокаметровой двушке, вообразите сами. Это могли быть, допустим, три поколения семьи. Бабушка с дедушкой, их дочь, её муж и двое детей. Тогда в одной комнате жили бабушка с дедушкой, во второй — их дочь с зятем. Внуки ютились в коридоре или на кухне. Замечу, кстати, что это был ещё далеко не худший вариант — в те времена в одной квартире нередко приходилось жить разведённым супругам, иногда годами, иногда даже с новыми семьями. Вот это было неловко.

Из этих подсчётов вытекает нехитрая мораль. Когда кто-то рассказывает вам, как его родственники получали в советские времена бесплатные квартиры, следует понимать две вещи.

1. Так как чудес не бывает, в СССР не «выдавали бесплатные квартиры», а «делили на всех общий квартирный фонд».

2. Если кому-то доставался жирный кусок, — отдельная квартира на семью из двух человек, например, — значит для равновесия какая-то большая семья должна была десятилетиями тесниться всей толпой на очень маленькой площади.

Добавлю ещё одно соображение. С 1951 по 1991 жильё строилось со скоростью в 0,2 квадратных метра на человека в год. С учётом смертности появлялись к распределению примерно 0,35 квадратных метра в год на человека. Таким образом, для переезда с 6 метров в 20 метров нужно было подождать около 40 лет.

На каждого человека, который получал нормальное жильё ранее, чем через 40 лет ожидания, приходился тот, кто всю жизнь стоял в очередях и встречал развал СССР в бараке или коммуналке.

Для справки. Сейчас на одного жителя России приходится в среднем 25 метров жилья, в 2,5 раза больше, чем в 1970 году. Простая логика подсказывает, что в 1970 году мы жили в 2,5 раза скученнее, чем даже сейчас, когда квартирный вопрос по-прежнему весьма чувствителен.

Хотите возразить? Предлагаю очень простую игру, в которую с успехом играло высшее партийное руководство. Вот вам 10 человек, и вот вам квартиры общей площадью в 100 квадратных метров. Выдайте этим товарищам квартиры, по отдельной просторной квартире на каждую советскую семью. Боюсь, что сделать это будет не проще, чем сложить слово «Вечность» из кубиков «А», «П», «Ж» и «О».

Теперь, как и обещал, рассказываю, как получить «бесплатные» советские квартиры сейчас, в наше время. Как я упоминал выше, СССР строил жильё со скоростью примерно в 0,2 квадратных метра на человека в год. Если в 1951 году на одного человека приходилось примерно 7 метров, то в 1991 году было уже 16 метров.

Сейчас, в 2018 году, квадратный метр жилья стоит в среднем по стране 40 тысяч рублей. Чтобы прирастать квартирами с советской скоростью, нужно покупать ежегодно по 0,2 квадрата. Это обойдётся примерно в 750 рублей ежемесячно (для иностранцев: 12 долларов).

Вот вам, коллеги, и рецепт советского квартирного счастья. Объединяемся с единомышленниками, скидываемся по 750 рублей в месяц и вуаля — после некоторого периода ожидания мы получаем «бесплатную» квартиру, совсем как советские времена. Если ностальгирующих наберётся, например, 1000 человек, в первый же год получится распределить 5 однушек.

В этот момент вдумчивый читатель, вероятно, запротестует. Такими темпами для получения однушки в 40 метров потребуется 200 лет — столько весь СССР не просуществовал. Тем не менее нам достоверно известно, что некоторые получали в СССР квартиры буквально через 5-10 лет стояния в очереди.

Объясняю парадокс. Во-первых, никаких 40 метров на человека в СССР и не было, этот европейский показатель нам только снился. В последние месяцы Горбачёва удалось приблизиться к весьма скромным 16 метров. Если считать, что медианный показатель был на 25% ниже среднего, получится, что у половины советских граждан в 1991 году было 12 квадратов на человека или меньше.

Во-вторых, советская власть весьма успешно применяла метод «целуем друг дружку, а деньги в кружку». Для участия в азартной игре «получи бесплатную квартиру» нужно было поставить на кон существующую жилплощадь. Переезжала семья, допустим, из комнаты в однушку, а её комнату тут же кому-нибудь отдавали. Не получалось, допустим, у бабушки схитрить с документами, чтобы переписать квартиру на внучку, а её квартиру тут же забирало себе государство.

В-третьих, бесплатные квартиры получали не все — как не все выигрывали в «Спортлото» автомобиль. Вместе с тем счастливчиков было вполне достаточно, чтобы и у невезучих игроков было ощущение, будто когда-нибудь очередь дойдёт и до них.

Современные любители бесплатных квартир, разумеется, смогут без труда воссоздать советские условия и сейчас. Участникам раздачи нужно будет дополнительно к сдаче 750 рублей в месяц переписать свою жилплощадь на организаторов квартиротрона. Это несколько ускорит процесс.

Тем же, кому не очень хочется отдавать свою квартиру коммунистам, я предлагаю маленькую хитрость, почти как в «Науке и жизни». Откладывайте на покупку квартиру сами, но не по 750 рублей, а по 7500. С одной стороны, для этого придётся уже напрячься, особенно если вы получаете зарплату ниже среднего. С другой стороны, вы будете увеличивать тем самым свою жилплощадь в 10 (!) раз быстрее, чем мог надеяться средний советский гражданин.