Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Про социальные лифты в СССР

Вот  умница- исследователь mohanes хорошо изложил вопрос  социального лифта в СССР.
 У меня в голове тоже  были подобные представления, но взять их, разобрать эту кучу и внятно изложить не получалось. А он взял да изложил - да лучше и не напишешь:

" ... зашёл разговор про социальные лифты, и как они отразились в истории крушения СССР. Я на эту тему в своё время размышлял, и пришёл вот к каким выводам.
1. Систему социального лифта в СССР создал Сталин. Т.е. при Ленине тоже можно было сделать головокружительную карьеру, но там речи про СИСТЕМУ не шло. По большому счёту, до 1921 г. вся советская политика - это череда экспромтов и импровизаций, а с 1922 г. Ленин уже отходит от дел. Так что системно - года с 23-24, под руководством ИВС.
2. Всякая система социального лифта в обязательном порядке должна являться составной частью общегосударственной системы ротации элит. Иначе высшие эшелоны власти зашлаковываются вчерашними выдвиженцами, и новым кандидатурам просто некуда расти. Стране не нужны одновременно два наркома тяжпрома. Грубо говоря, рядом с социальным лифтом должен работать социальный мусоропровод. В сталинской системе массовые политические репрессии решали, в том числе, и эту задачу. Любой гос- или парт-функционер, недостаточно эффективный на своём месте, тупо обвинялся в шпионаже в пользу Либерии - и место освобождалось.
3. Сталинская система ротации элит работала чудовищно грязно, это был социальный механизм, работавший в буквальном смысле этого слова на смазке из человеческой крови, но она - работала. Причём надо учитывать, что, как ни грубо это звучит, миллионы советских граждан были жизненно заинтересованы, что бы эта машина продолжала работать, освобождая места на вершине. Миллионы доносов написали не Сталин с Берией. Советских граждан можно осуждать, об их жертвах можно печалиться, но вот именно так это всё и работало.
4. Хрущёв эту кровавую машину сломал. А новую - не построил. В результате с 1950-х годов начинается зашлаковывание верхних эшелонов власти. Одни и те же люди силят на должностях министров и персеков обкомов годами и десятилетиями. М.К. Крахмалев был первым секретарём Брянского обкома партии 17 лет (1960-1977), Л.С. Куличенко – первым секретарём Волгоградского обкома 19 лет (1965-1984), Ф.А. Табеев – первым секретарём татарского обкома 19 лет (1960-1979), Ш.Р. Рашидов – первым секретарём ЦК компартии Узбекистана 24 года (1959-1983), В.В. Щербицкий – первым секретарём ЦК компартии Украины 17 лет (1972-1989), Д.Р. Расулов – первым секретарём ЦК компартии Таджикистана 21 год (1961-1982). Е.С. Новосёлов был министром строительного и дорожного машиностроения 15 лет (1965-1980), В.Ф. Жигалин – министром тяжёлого и транспортного машиностроения 18 лет (1965-1983), Е.П. Славский – министром среднего машиностроения 21 год (1965-1986), С.А. Афанасьев – министром общего машиностроения 18 лет (1965-1983), И.Ф. Синицын – министром сельскохозяйственного машиностроения 15 лет (1965-1980), И.П. Казанец – министром чёрной металлургии 20 лет (1965-1985), и этот список можно продолжать ещё долго.
5. Эти "несменяемые" сидели на своих постах, пока не помрут. В результате в середине 1980-х они (будучи +/- сверстниками) начали практически одновременно переселяться в мир иной. Поэтому во первой половине 1980-х на политическую арену выходит целое поколение "вечно вторых". Никакого существенного опыта работы на "первых ролях" у этих людей не было. Да, они были лучше образованы, менее зашорены, а вот опыта - ёк.
6. К этому моменту СССР уже очень плоно завяз в комплексном социально-политическом кризисе. Поэтому ситуация напоминала "идеальный шторм". Корабль, получивший дюжину пробоин, тонет, а на капитанский мостик вместо старого капитана, словившего не вовремя инфаркт, вбежал безусый лейтенантик, вчера из учебки.

Про крах красной идеи ( по fortunatus-у)

Нетрудно видеть, что белая идея победила, и абсолютно триумфально, во всём мире - тогда как красная в своей полной форме проиграла даже в СССР, причём ещё при Ленине.
Проиграла она и в умах современных красных, которые в своей апологетике доказывают, что СССР был "империей" с "национальными интересами", что все репрессии совершались "по советским законам легитимными органами правосудия", что в лучшие советские годы процветало частное предпринимательство ("артели при Сталине"), что "работали социальные лифты" (т.е. пролетарии, внимание, могли подняться в более высокие слои, чем пролетариат) - одним словом, что СССР был "не тоталитарным монстром, не уродливой аномалией, а НОРМАЛЬНОЙ СТРАНОЙ". Почти ничем не хуже нормальных капиталистических стран.
С Лениным удар случился бы от такой апологетики. Современные красные - они как редиски: снаружи красные, внутри белые, а красных внутри почитай что и не осталось. Идея всемирной рабочей республики Советов мертва и никому не нужна. Да, русские белые проиграли локально, но их дело победило глобально.

Про современную Россию и советский труп ( по Д.Ольшанскому)

В нынешних культурных войнах вокруг истории двадцатого века Россия похожа на пенсионера, который ходит по соседним квартирам и орет, что у него заслуги, что он награжден и будет жаловаться, чтобы прекратили плясать, музыку врубать на полную по ночам, пить и курить на лестнице, ну и девушек раздевать там же.
Прав ли пенсионер, если смотреть на проблему формально?
Несомненно.
Курить надо в форточку, громкую музыку слушать днем, девушек раздевать за закрытой дверью etc.
Но есть что-то очень грустное в том, что у всех этих хулиганов и безобразников происходит своя собственная, молодая и веселая жизнь, здесь и сейчас, - а у пенсионера ее уже нет, у него одни воспоминания - и раздражение в адрес жизни чужой, пусть и дурковатой, неправильной, шумной.
Вот так и у нас.
Разумеется, большевизм был мировым явлением вроде нынешнего исламского терроризма, а вовсе не порождением русского государства. Разумеется, голод начала тридцатых был следствием полного равнодушия Советской власти к любым крестьянским жизням - а вовсе не чьим-то конкретным - на фоне стройки заводов, неурожаев и великой депрессии. Разумеется, войну конца тридцатых провоцировали, участвовали в ее захватах или потворствовали ее пожару многие, а вовсе не только Москва. Разумеется, Красная Армия в конце войны встречалась в качестве освободителя, а не завоевателя, ну а дальнейшая судьба освобожденных народов была вовсе не такой горькой и не такой пассивно-жертвенной, как они теперь пытаются рассказывать, во всяком случае, уж точно получше русской судьбы.
Но на все это есть только одно неубиваемое возражение.
Да, это так, но почему вы при этом такие обиженные, истеричные и суетливые?
Не потому ли, что у фальсификаторов и ревизионистов прошлого - есть и настоящее, и будущее, у них имеется ясное понимание того, кто они такие, и как и зачем они живут и собираются жить, - а вот у сторонников исторической правды есть только прошлое, есть только старый советский брэнд, уже истрепавшийся и прохудившийся до невозможности, и они все машут и машут им, и бесконечно тыкают им в чужие лица, и бегают по соседним квартирам, и ругаются, и плюются, и учат жить всех вокруг, поскольку - увы - уже не живут сами.
Все бывшие республики мертвой империи, вся Восточная Европа, буквально все насельники соцлагеря - и неважно, хорошие они или плохие, - за прошедшие тридцать лет построили себе национальные дома и создали национальную историю.
И только Российская Федерация категорически отказалась от национального будущего, она объявила себя продолжением Советского Союза - и только, и вот она тянет и тянет за собой этот труп вечным плакальщиком по нему - вместо того, чтобы органично соединить то немногое, что было хорошего в советском прошлом - со своим русским будущим, но нет, русское будущее невозможно, оно отменяется, потому что это фашизм и нельзя, есть только советский труп и наша вечная ответственность за его разложение, и мы будем тянуть его, и возить его, и подпихивать его каждому соседу, целуй, сволочь, целуй, чего морду воротишь.

Даровым добром тоже надо уметь пользоваться !

«Склады были забиты станками и другим промышленным оборудованием, вывезенным немцами из оккупированных стран. Там были французские, бельгийские, советские и прочие станки. Все это теперь пошло в счет репараций. Подгонялись вагоны, и теперь нанятые немцы грузили это оборудование для отправки в СССР. Немцы были довольны работой, так как после поражения рейха настала массовая безработица, а здесь можно было заработать на кусок хлеба. Получалось, что рухнувший фашистский режим ограбил всю Европу и СССР, а теперь все награбленное стало поступать в нашу страну. Так и просится известная фраза: «Грабь награбленное», хотя это далеко не так. К сожалению, много из этого оборудования долго, а то и совсем не использовалось. Не хватало у нас знающих кадров, и зачастую отсутствовало внятное описание, как монтировать и запускать то или иное устройство. В результате многое пропало, ушло в песок.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Как Горбачев победил анонимки

32 года назад М.С. Горбачеву удалось победить тяжелую общественную болезнь, отравлявшую и губившую жизни множества людей, — анонимную почту. Эта социальная практика тоталитаризма была официально объявлена вне закона 2 февраля 1988 года специальным Указом Президиума Верховного Совета СССР № 8422-XI.

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

УКАЗ
от 2 февраля 1988 г. N 8422-XI

О ВНЕСЕНИИ ДОПОЛНЕНИЙ В УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО
СОВЕТА СССР "О ПОРЯДКЕ РАССМОТРЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЙ,
ЗАЯВЛЕНИЙ И ЖАЛОБ ГРАЖДАН"

Учитывая пожелания трудящихся об усилении борьбы с анонимными наветами, которые не совместимы с принципом гласного, открытого и свободного обсуждения в нашей стране всех основных вопросов общегосударственного и местного значения, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
Дополнить статью 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 года "О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан" в редакции Указа от 4 марта 1980 года (Ведомости Верховного Совета СССР, 1980, N 11, ст. 192) частью третьей следующего содержания:
"Письменное обращение гражданина должно быть им подписано с указанием фамилии, имени, отчества и содержать помимо изложения существа предложения, заявления либо жалобы также данные о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит".

Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
А.ГРОМЫКО

Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
Т.МЕНТЕШАШВИЛИ

У этой войны есть точно обозначенный первый день — 17 октября 1985 года. Тогда в московском выпуске «Извес­тий» (№ 291) был напечатан очерк Эдвина Поляновского «После анонимки». Утром номер газеты разлетелся по всей стране.

...Дикая история длилась семь с половиной лет. На директора Шумнинского леспромхоза в Приморье Павла Нефедова, за несколько лет сумевшего вывести отсталое хозяйство в передовые, по анонимному письму некоего «доброжелателя» районная прокуратура завела уголовное дело по обвинению в приписках и злоупотреблениях должностными полномочиями. Нефедова сняли с должности, несколько раз арестовывали, освобождали и снова возвращали за решетку. В общей сложности он провел в заключении два года семь месяцев и девять дней. И тогда доведенная до отчаяния жена Нефедова обратилась в общественную приемную «Известий».

Провести самостоятельное расследование на месте событий, во Владивостоке, взялся Эдвин Поляновский, «золотое перо» газеты. Он досконально изучил материалы дела, беседовал со следователями, встречался с запуганными свидетелями — и в итоге убедился в абсолютной недоказанности вины Нефедова. Поляновскому удалось добиться пересмотра дела в краевой прокуратуре. В результате с героя истории, который на этот момент провел в колонии почти четыре года, были полностью сняты все обвинения: справедливость восторжествовала, но судьба человека оказалась сломана.

Конечно, в рамках одной человеческой судьбы это чрезвычайная ситуация, но для тогдашней жизни общества — увы, абсолютно типичная. Наветы, поклепы, клевета и доносы в виде анонимной почты стали массовым явлением и расцвели пышным цветом в годы репрессий 1930-х годов. Под лозунгом обострения классовой борьбы анонимки даже поощрялись для выявления «врагов народа». После войны случился рецидив этой болезни.

В 80-е годы 10% редакционной почты (а это до 600 тыс. писем в год) составляли анонимки — на каждую из них редакция была обязана реагировать. И тогда газета не стала останавливаться на частном «деле Нефедова» — было решено объявить войну явлению, укоренившемуся в обществе с первых лет советской власти. Борьба с подметными письмами, начатая статьей Поляновского, длилась почти два года.

Письма — отклики на статью приходили в Москву мешками. Газета печатала обзоры писем — редакционные и подписные («Что скрывает аноним» Владимира Надеина, «Анонимку — вне закона!» редактора отдела писем Юрия Орлика). Орлику пришлось писать отдельные обзоры-отчеты по запросам из ЦК КПСС. На страницах газеты к горячей теме пять раз возвращался и Поляновский. О преследованиях невиновных людей по письмам безымянных злопыхателей рассказали его коллеги — Али Казиханов из Северной Осетии («Анонимки и жертвы») и Николай Матуковский из Белоруссии («Кто помогает анониму»).

Впоследствии Иван Лаптев, тогдашний главный редактор «Известий», подробно вспомнил историю этой борьбы в книге «Власть без славы». Два раза его вызывали «на ковер» в Секретариат ЦК КПСС.

— Да, — вспоминал он, — на демагогию партийных аппаратчиков подчас приходилось отвечать их же оружием. Помнится, перед решающей схваткой секретарь ЦК партии по идеологии Яковлев спросил меня: «Слушай, а вы в газете не перегибаете палку? Смотри, чтобы все в ваших материалах было на сливочном масле». Со «сливочным маслом» у нас было все в порядке: на каждый документ «против» у нас был точно выверенный документ «за». В результате закрытым партийным постановлением анонимки фактически были запрещены, что юридически было подтверждено соответствующим Указом Верховного Совета СССР. Мы получили право отправлять их в корзину.


Вот вам торт на вентилятор, или аспект современного масс-сталинизма ( по Баунову)

Чего не понимает простой человек про репрессии, когда хвалит Сталина? Простому человеку кажется, что Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы и сослал Медведева, Набиуллину, Чубайса, Сечина, вице-премьера по социалке Голикову, министра здравоохранения Скворцову, министра экономики Орешкина, главу московского Диптранса Ликсутова, мэра Собянина, главу пенсионного фонда Дроздова (этого по имени не знают, но все равно заслужил), Кудрина не поймешь за что, но явно не свой, Миллера за газ - да мало ли: на кого народ укажет, того и расстрелял бы.

В действительности Сталин – это тот, кто расстрелял бы сейчас, как это делал и тогда, тех, кто не доволен Медведевым, Ликсутовым, Скворцовой и Дроздовым. Тех, кто что-то там бухтит про них и ропщет, рассказывает анекдоты и выражает неудовольствие, необязательно публично, как каждый сейчас, кому охота, а так, среди своих, в курилке, тех, кто что-то там вякает, что раньше было лучше, или сейчас могло бы быть лучше. Вот этих он расстрелял бы и сослал в первую очередь. А министра Голикову мог бы и наградить высшей наградой. И попробовал бы кто не стоять, не радоваться, не аплодировать на собраниях, на которые оставили после работы, чтобы прочитать и обсудить новость о награждении. И посмел бы кто-то не выразить по поводу награждения восторга.

А еще Сталин — это тот, кто сейчас расстрелял бы или сослал тех, кто народу не противен и даже мил — министра Шойгу или министра Лаврова, бывшего мэра Ройзмана и старого большевика Зюганова, писателя Прилепина, чемпиона Плющенко и прикольного Жириновского. И не просто бы расстрелял. А приказал бы, чтобы народ собрался после работы в цехах и конторах, на улицах и площадях, и требовал бы им смерти. А тот, кто не пошел бы, или недостаточно громко требовал, того бы тоже расстрелял или сослал, как подельника. А что делать с главой пенсионного фонда, решал бы без помощи народа. Возможно, вместо расстрелянного Шойгу сделал бы министром обороны и собрал бы людей в цехах и на площадях для одобрения. И посмел бы кто одобрять недостаточно бурно.

Не при чем ( рассказ Дениса Драгунского)

Жил-был в городе Хабаровске мальчик 17 лет. Впрочем, может быть, дело было в Воронеже. Или в Вологде. Не так важно.
Мальчик учился в десятом классе. Он был в комсомоле, ходил на все митинги и демонстрации, кричал «ура» товарищу Сталину и, вместе со всеми, требовал расстрелять троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, как бешеных собак. Он даже сам нарисовал такой плакатик и поднимал его над головой. Было фото в молодежной газете, он сохранил этот номер, спрятал в папке, где лежали его документы – свидетельство о рождении, аттестат за восьмой класс и две похвальные грамоты.
Это было в 1937 году.
Но вот в 1938-м его арестовали. Вместе с половиной класса. Ему вменили участие в антисоветской террористической организации с целью убийства товарища Сталина. Подельниками были ребята, с которыми он учился все школьные годы. Предложили написать всю правду о преступной деятельности всей их подпольной организации. Конечно, немного побили. Выбили три зуба и сломали ребро; чепуха, если по большому счету
Мальчик был в некоторой растерянности. Он точно знал сам про себя, что он лично ни в какой террористической организации не состоял. Он также ничего не слышал и не подозревал антисоветского о своих товарищах. Все это был какой-то бред. Но, с другой стороны, если он ничего не знал – значит ли это, что ничего не было? Вдруг они конспирировались? Да, но почему тогда его тоже арестовали? Ответ: либо по ошибке, либо – скорее всего – по ложному доносу! Эти враги народа решили его утопить, из мести, ненависти, из бессильной ярости, черт их знает.
Поэтому мальчик начал писать письмо товарищу Сталину. Оно, как положено, начиналось словами о «чудовищной ошибке в результате клеветнического доноса», и должно было закончиться клятвой в верности, в желании отдать свою кровь по капле, и всё такое...
Но мальчик не успел дописать свое письмо.
На пороге камеры показались вохр и следователь.
- Этот на выход, - брезгливо сказал чекист. - Юраков, отведи!
Мальчик натурально обделался.
- Блядь! – сказал чекист. – Юраков, стащи его в мыльню. А потом сам знаешь.
***
Дело обстояло так:
Верочка Нисс, дочка второго секретаря обкома ВКП(б), дружила с этим мальчиком, они ходили в кино, и он ей два раза дарил ландыши. Поэтому она вечером сказала папе:
- Пап, Вадьку забрали, ну зачем? Он хороший.
- Тьфу на вас на всех! - сказал усталый Трофим Альбертович Нисс.
- Ну пап! - заныла Верочка.
- Ой, - сказал Трофим Альбертович, и позвонил кому надо.
***
Поэтому вохр Юраков выдал мальчику полотенце и новые штаны, потом проводил его в цейхгауз, где вернул ему одежду, а далее отвел в кабинет к следователю.
Следователь объявил мальчику об отсутствии события преступления и отобрал подписку о неразглашении.
***
Поэтому мальчик до самой своей смерти - а умер он аж в 2009 году, в возрасте 88 лет - был убежден, что все было в целом правильно и справедливо.
Вот, например, его тоже арестовали. Да-с, при Сталине, представьте себе! Если угодно, в тридцать восьмом году. Арестовали по ошибке, а скорее всего – по ложному доносу.
Но ведь разобрались!
***
Потому что объяснить ему никто ничего не мог.
Трофим Альбертович Нисс был арестован через неделю и расстрелян еще через месяц, а Верочка отправилась в Кокчетав, где умерла от воспаления легких. Начальник из НКВД, который дал указание отпустить мальчика, тоже был расстрелян, вместе с Ниссом. Следователь застрелился сам, а вохра Юракова никто не спрашивал, да ему и без разницы было.
***
В общем, разобрались.
Тем более что мальчик и в самом деле был ни при чем.

источник: https://clear-text.livejournal.com/520205.html?utm_medium=email&utm_source=JournalNewEntry

Про культурно-психическое восприятие прошедшей эпохи

   Люди, называющие себя «патриотами СССР» , весьма  любят рассказы об этой стране, редкая дискуссия не перерастает в « А вот при советской власти ….. !» - и дальше  рассказ о дешевизне  продуктов и бесплатно раздаваемых квартирах.
    Но, друзья мои, вспомните и про другое: Советский Союз предлагал своим гражданам целое море и идеологической, и художественной  продукции !
     Каждый год  что союзные, что республиканские студии выдавали на гора множество художественных  фильмов.  Полки книжных магазинов были завалены  романами-повестями -стихами советских писателей и поэтов.
     Казалось бы, смотри и читай !
     Вот вам пример: Георгий Мокеевич Марков. Не абы кто, Председатель Совета Правления Союза Писателей СССР !  Можно считать  его самым-самым признанным писателем позднего СССР. Книжки издавались, и не раз, и не два. Кто его труды помнит ? А никто. Спросите нонешних советских патриотов о его творчестве ! Они и имени-должности такого человека  не знают. И (шепотом) – и знать не хотят.
    Или вот  кинематограф. Ну вот кто  собирается пересматривать и восхищаться обычными советскими фильмами ? Нет, только вот про избранную дюжину, типа «Приключений Шурика» или «Приключений Неуловимых» не надо, вы – про другое  спросите, про фильмы производственного цикла, ну или там  про экологические проблемы. «Бриллиантовую руку» показывали раз в год, а  ежедневно  люди по первой-второй программе смотрели совсем-совсем иное. Вот это «иное»-то , произведения  эпохи, которой восхищаетесь, вы смотреть собираетесь ? Да вы о нем и не знаете !
   Хотя, всё к вашим услугам: интернет предоставит подробную роспись фильмов по годам, ознакомит со всеми известными постерами и актерами…
  И выходит, что интерес к советскому  носит совершенно выборочный характер:  получать  бесплатно квартиру, которую «давали» в тот же  месяц, как вы на работу на завод устраивались, хотят все, а смотреть телевизор и читать книжки – никого; платить 10 копеек за кило картошки в магазине – желают все, а стоять за ней в очереди, по восемь раз при этом взглянув подобострастно-побитым взглядом на продавщицу , и  потом перебирая  дома эту полугнилую мягкую мелочь – никого ;  получать от профсоюза «бесплатные» путевки – это мы первые, а душиться в автобусе каждое утро, выезжая из нового, но ни черта не благоустроенного района по разбитой дороге к месту работы – нет, это не для нас.
       Интерес к советскому периоду  в 95% случаев носит ярко потребительский характер: « Мне бы дали …. ! Я бы получил …. ! Обязательно у меня было бы…. ! И все - за считанные копейки и рубли !», и никогда – творческим и трудовым, типа «Ух, как мы здорово  вкалывали на строительстве Байкало-Амурской магистрали ! Какие теплые воспоминания  остались у меня от строительства  нефтепровода «Уренгой-Помары-Ужгород! Как хорошо я проявил себя на конвейере КАМАЗ-а!»
 Сладость  потребления,  когда  вдруг в чем-то прорываешься к полухалявной раздаче, затевает все остальное. А в остальном -тут вам  и книжки, которые невозможно читать, и фильмы, от которых потом толпами убежали в видеосалоны, и серая плохо сшитая одежда, и скудный ассортимент магазинов…