Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Исследование Дениса Драгунского ( про филологию)

ОПЯТЬ ЧИТАЮ В ТОПЕ: "РОССИЙСКИЙ ЛИНГВИСТ ЗАЯВИЛА
об отсутствии ошибки в бюллетенях".
Попробуем разобраться. Согласно сообщению РИАН, "Песков сказал, что ознакомится с мнением филологов Института русского языка Российской академии наук по этому вопросу".
И вот ответ:
"...использована сокращенная конструкция. Полная конструкция выглядела бы так: "Вы одобряете изменения, вносимые в Конституцию РФ?" То есть пропущено одно слово, которое легко восстанавливается по смыслу. В естественной речи мы часто используем такие конструкции с пропусками, это облегчает понимание, ускоряет обмен информацией", - отметила Русецкая".
Тут много смешных подробностей.
Во-первых, по существу. Хотелось бы увидеть примеры таких речевых конструкций. Типа "мне не нравятся изменения в твой характер" или "я рад переменам в мою судьбу". Как-то ничего не вспоминается. Конечно, налицо самая настоящая грамматическая ошибка. Кто-то спорит: "нет, стилистическая!" Но и она недопустима в официальном документе, которым является бюллетень.
Во-вторых, интересная подробность. Есть Институт русского языка РАН им. Виноградова (научно-исследовательский). Туда обещал обратиться Песков. Однако госпожа Русецкая - директор Института русского языка им. Пушкина (учебный институт, в нем ведется преподавание русского языка иностранцам).
Остается лишь гадать, почему Песков раздумал консультироваться с филологами из академического института. Возможно, они слишком упрямы в смысле грамматики? Но это лишь мои догадки.
И наконец.
Согласно Википедии, Маргарита Николаевна Русецкая - не лингвист, а логопед, дефектолог. Доктор педагогических (а не филологических) наук.
Я, кстати говоря, отчасти понимаю Русецкую. Тема ее докторской: "Стратегия преодоления дислексии учащихся с нарушениями речи в системе общего образования". Проще говоря, как научить читать детей, которые пока еще плохо говорят. Это многое объясняет в ее позиции по данному вопросу. Хоть что-то сказал ученик - уже победа! Уже надо похвалить!
***
Но вообще странно. Кругом сплошные мелкие неточности.

О современной российской фундаментальной науке ( по В. Анисимову)

Общественность уверена что вот в советское время была великая наука, а сегодня она вся умерла.
Попробую описать каково состояние нашей науки.
Не будем вспоминать ужасы 90-х и поговорим о сегодня.
Люди в институтах вполне себе живут и не помирают. Кроме окладов есть разнообразные надбавки за статьи, масса проектов и прочих выплат. Конечно у кого то густо а у другого пусто, но в среднем жить можно, хотя конечно не богато. Но зато спокойно и надежно. Мы федеральные бюджетники и зарплата нам гарантирована в любом случае. Кроме того свободный график работы, приходишь и уходишь когда пожелаешь и делаешь что хочешь.
А вот каков реальный уровень науки в России? Приходится признать что довольно серый в основном, но есть островки групп мирового класса. Но надо сказать что и при советской власти мы были изолированы от мировой науки и уровень был довольно провинциален.
Но есть здесь один нюанс: с кем сравнивают? Естественно с лучшими представителями мировой науки! Работающими в ведущих западных университетах и институтах. Но я поездил по свету и бывал не только в таких местах но и в довольно рядовых университетах. Там все как у нас: огромная учебная нагрузка, куча народу сидит по тесным комнаткам. Уровень научной продукции довольно скромен: пережёвывание давно известного и выискивание ещё не совсем истоптанного.
И таких абсолютное большинство. Многие тысячи серых работников на фоне которых сверкает очень небольшое число звёзд.
Так что у нас примерно как у всех. Для правильного. сравнения надо обязательно смотреть не на зарплату переведённую по официальному обменному курсу, а на реальное потребление. И тогда видно, что живут рядовые ученые и у нас и у них в скромных квартирах, питаются-одеваются также. Никак не шикуют! Да ещё и тяжелая проблема массы ученых на временных ставках. У нас по крайней мере этого нет, все на постоянных и «уверены в завтрашнем дне».

Про проблемы совремнной науки

Владимир Анисимов понимает ее  вот именно так.
 И, по моему, правильно понимает.
В чем главная проблема современной науки? Если слушать самих научных работников, то «мало денег плотют!». И вообще дайте нам настоящее финансирование и мы быстро обогатим человечества гениальными открытиями и прорывными технологиями, повысим уровень жизни народа во много раз!
Все это враньё. Как говорится «если собрать девять женщин они не родят ребёнка за один месяц». На самом деле главная проблема в современной науке это то, что ученых слишком много! Статистика дело хитрое и много или мало миллионы ученых по всему миру непонятно. Но есть одно ежегодное мероприятие где все это проявляется с ужасающей наглядностью: Собрание американского физического общества, причём сообщества «физики конденсированного состояния» и «физики высоких энергий» собираются отдельно. Хотя по названию это собрание американских физиков, но на самом деле туда приезжают люди со всего мира, чтобы пообщаться с себе подобными. Там гарантированно «встретишь всех кого нужно». Так вот там собираются многие тысячи человек, последние годы почти десять тысяч! Идут одновременно заседания многих десятков секций.
Проблема однако в том, что задач, которые стоит решать и можно решить на современном уровне знаний, очень мало. Как только появляется какая то стоящая проблема, на неё набрасываются «потные толпы» научных работников и очень быстро вытаптывают в мертвую глину еще недавно свежий цветущий участок новой земли. После этого все эти десятки тысяч ученых пережевывают уныло многие годы одну и ту же жвачку перебирая разные варианты решённых задач или очередные аналоги уже хорошо известных соединений.
Реально стоит ездить на небольшие «междусобойчики», workshops где собираются 20-30:человек лучших специалистов в узкой области. Там все друг друга знают много лет, можно посплетничать о коллегах и узнать где есть что новое и перспективное. Соотвественно когда смотришь статьи в журналах, то ищешь эти знакомые имена. Все остальные безумные толпы «ученых» создают белый шум. Если они исчезнут то «наука не заметит потери бойца». Тем не менее польза от них есть: они учат студентов физике понимая ее, что очень важно. Если преподаватель не занимается сам наукой, то он ее не понимает и соотвественно не сможет научить студента понимать ее.
Так что если бросить в науку очень много денег, то результата никакого не будет. Никаких открытий и прорывных технологий от кучи денег не будет.

Российский и шведский опыт борьбы с вирусом глазами ученых

"«Кто был прав, Швеция или другие страны, которые вводили жесткие меры, будет ясно потом, когда пандемия останется позади и можно будет объективно оценить статистические показатели смертности, заболеваемости, но, как бы то ни было, у меня нет впечатления, что Швеция ведет себя беспечно — она принимает именно те меры, которые нужны», — отметил в разговоре с Полит.ру Алексей Аграновский, профессор кафедры вирусологии МГУ, доктор биологических наук.
На совещании у президента заместитель директора по науке НИИ вакцин и сывороток, член-корреспондент РАН Николай Филатов предложил открыть школы и детские сады. Профессор отметил, что воспитанники детских садов и школьники практически не болеют, они природно защищены: «У них нет высокой заболеваемости, и вирус, циркулируя на них, будет дальше терять свою вирулентность. Он и сейчас теряет».
В марте в одном из интервью Филатов напомнил цифры смертности от последних пандемий: при первом высокопатогенном птичьем гриппе H5N1 смертность составляла 52,8 %, при «новом» птичьем гриппе H7N9 — 34 %, коронавирусе nCoV — 39 %, COVID-19 сейчас — 4 %.
«Коронавирус — один из респираторных вирусов, известных давно. Они в обычной респираторной инфекции, которую мы называем ОРЗ, в определенной доле присутствуют, причем давно. Ну и что? Вот этот новый, у него летальность 3,4, максимум 4 %! О чем это говорит? Да ни о чем. Это обычная респираторная инфекция. И вдруг такой бум! Почему? Почему такой бум возникает, когда оснований к нему нет? Дети и подростки не болеют практически вообще. Болеют взрослые и старики», — добавил эксперт.
«Меры не обязательно должны быть жесткими, чтобы быть эффективными. Я думаю, эта мысль рано или поздно посетит московские власти, которые вводят совершенно идиотские штрафы с камер, когда человек передвигается на собственном автомобиле, и любая передача инфекции исключена», — заключил профессор Аграновский."


https://polit.ru/article/2020/04/21/swedennohard/

Великое открытие корейского ученого

В «Родон синмун», в номере от 13 апреля этого года, появилась статья, в которой декан биологического факультета Университета имени Ким Ир Сена товарищ доктор наук Ри Хэ-сонъ объясняет, что, по данным новейших исследований, для предотвращения коронавируса очень полезно потреблять корейскую капусту кимчхи. В «корейском кимчхи, которое широко знают во всём мире», дескать, до фига молочнокислых бактерий, и прочих пользительных компонентов, от которых этот злобный коронавирус дохнет. Так что: ешьте больше кимчхии спасётесь от коронавируса, как чучхейской наукой доказано (리해성. 비루스성호흡기질병과 조선김치. // 로동신문, 13 апреля 2020 года, стр.
 источник: 

https://tttkkk.livejournal.com/322454.html?utm_medium=email&utm_source=JournalNewEntry

Славное советское научное наследие, или про то, что надо изжить, но никак не получается ( по Яцутко

Побывал тут по делу в стенах родного вуза, и оные стены напомнили мне, как, когда я поступил в аспирантуру, тогдашний ректор, выступая перед нами, новоиспечёнными аспирантами, говорил:

— И не надо у нас тут углубляться в науку. Самое главное — поскорее защищайтесь. Нам не нужны учёные с мировым именем — нам нужны остепенённые преподаватели. Чем больше, тем лучше.

А на первом занятии в аспирантуре по методике научной работы препод нам объяснял:

— Кандидатская диссертация должна быть глуповатой. Не старайтесь делать её слишком умной. А то, не дай бог, обидите научного руководителя. Не хватайте звёзд с неба. Кандидатская — это, по сути своей, расширенный реферат. И, повторю слова нашего ректора, быстрее защищайтесь. А мы всеми силами пойдём вам навстречу.

Я эти моменты часто вспоминаю. В частности — вспоминаю о них, когда читаю или смотрю видео о деятельности "Диссернета". О том, как диссернетовцы рассуждают о недопустимости необоснованного самоцитирования без ссылок в научных работах. О том, как те, кого они пытаются лишить степеней, и коллеги тех, кого они пытаются лишить степеней, искренне недоумевают, не понимают, за что их вообще, что они такого сделали.

Я поступил в аспирантуру, если я ничего не путаю, в 1999-м. 21 год назад. Это, с одной стороны, давно, с другой — не очень. Потому что ну вот я тогда как-то зараспиздяйствовал и бросил всё к чёртовой бабушке, а ведь многие из моего потока защитились. И, я уверен в этом, многие из защитившихся буквально последовали советам старших товарищей и накатали "расширенный реферат без звёзд с неба". И они до сих пор с нами. И ведь так наверняка было не только в тот год и не только в моём вузе.

Кстати, отвлекусь, ещё будучи студентом я решил почитать научные работы своих преподавателей. Нашёл их в библиотеке, начал читать, одну, а там... а там даже не просто чушь, там тупо набор слов, синтаксически несочетаемые предложения. Я взял этот сборничек — и к авторке. "А вы, — говорю, — Не поясните мне, что значит вот это вот, пожалуйста?" Она смотрит, смотрит... "Где ты взял эту чушь?" — спрашивает. Я листаю страничку назад, показываю заголовок, фамилию автора, а она: "Господи прости... Да не читай этого никогда. Вот ещё выдумал. С нас институт требует время от времени публиковаться — мы и публикуем всякую белиберду. Всё равно этого никто не читает никогда. Ты первый, наверное".

Это так, к общей картине.

Было ведь как? Люди защищались зачем? Кто-то для надбавки. Кто-то — чтобы получить возможность занимать определённые должности. В целом — чтобы войти в систему, в структуру, чтобы стать уважаемым человеком. Для того чтобы стать уважаемым человеком, надо было пройти определённые ритуалы. Нет, кто-то, конечно, и наукой занимался, но в целом вся эта остепенённая масса была совсем про другое. Это были именно что ритуальные ступени формального статуса.

И вот человек стал уважаемым. Его приняли в свой круг другие уважаемые люди. А тут не прошло и двадцати лет — приходят какие-то хулиганы и цитатками из какой-то чуши в морду тычут. Да, он эту чушь сам написал. Но ведь для внутреннего пользования, для ритуальной подачи кругу уважаемых людей. Он, между прочим, учёный — у него даже в ксиве так написано, у него кабинет есть, а вы кто такой?

В начале двухтысячных, не знаю, как было среди естественников, но в гуманитарной сфере тогда вот этому болоту уважаемых людей, которое называлось "академической средой" пытались противопоставить "экспертную среду" — людей, возможно, без степеней, но с реальными знаниями и опытом не только преподавания. Потом эта попытка противопоставления как-то сошла на нет, но я понимаю, почему она вообще была. Потому что никакого уважения эта "академическая среда", эти ритуальные кандидаты наук не вызывали. Люди хотели заниматься чем-то настоящим, а не включаться в ритуальный календарь.

И этот ритуальный календарь — он ведь до сих пор крутится. Остепенённые уважаемые люди готовят себе замену. Из числа тех, кто их не сильно обидит непонятными словами в кандидатской.

А рядом кто-то делает настоящую науку. И готовит себе в помощь новых настоящих учёных.

А называются они одинаково и существуют формально в одной системе. Но только формально. На самом деле это разные системы. И люди из одной уличают людей из другой в чуши и плагиате, а люди из другой, уважаемые люди, слушать их не хотят, потому что кто вы такие, вы даже без галстука, как вообще перед людьми в таком виде, ещё, наверное, и не патриот.

Модерн наступает, но архаика не просто ещё тут. Она ещё тут главная, это её угодья, она сидела тут поколениями и поколениями же ещё и сидит.

А росткам модерна на своей земле она даже радуется, потому что, ну что, красиво, престижно опять же, наши люди публикуются в международных журналах, молодцы, гордиться ими будем. До тех пор, пока они тут у нас корчевать не начинают. Но они вот начали...

Окидывая мысленным взором бескрайние аспирантские скамьи нашей великой родины, сидящие на которых десятилетиями включались преимущественно, конечно, в систему архаичную, думаю, что переломить это дело может только мода.

Про советско-российскую науку.

Про науку я вот высказывался несклько раз, и вот каждый раз - приходится делать это с опаской: обязательно вот тебя ткнут тем, что сам я не ученый. и следовательно, ничего не могу понять, и уж тем паче - оценить то, что  там внутри науки происходит. Ибо профан, а вот те, кто  внутри нее - те не профаны, а наоборот, великие наследники и продолжатели суперученых, запустивших Гагарина в космос (без этого аргумента ничего не обходится, увы).
Ладно уж, тогда выскажусь словами дорогого моего Михаила Кацнельсона. Уж он то науку точно знает, как изнутри, так и снаружи :-)

*Еще по поводу научной молодежи*

Раз уж разговор завязался, и при этом, как правильно отметили, я больше рассказывал про старые советские времена и свой личный опыт, чем про то, что сейчас (просто, я про это больше знаю, и кроме меня, это никто не расскажет, а про сейчас - "все" и так знают). Мнение про западную систему у меня, конечно, есть. Но нечеткое и неполное. Основные тезисы.

(1) Наука исходно не предназначалась в массовые профессии. Резкое изменение произошло после второй мировой войны, толчок дали американский и советский атомные проекты. Мне кажется, за прошедшие семьдесят лет система еще просто не пришла в равновесие. Все будет, наверно, меняться, и сильно.

(2) Нынешняя система мне кажется очень жестокой по отношению к научной молодежи. Постоянных позиций мало, многим приходится мотаться по всему миру. Это особенно тяжело, когда есть семья. Многие не выдерживают и уходят из Academia. Пока что моя личная статистика такая: из четырех самых лучших бывших аспирантов ушли двое. Это крайне печально, потому что речь идет о людях с бесспорно выдающимися способностями, со всеми задатками будущих научных лидеров высшего класса (если говорить о просто сильных ребятах, там статистика еще хуже).

(3) Раньше тоже все было очень жестоко. Сейчас как раз читаю книгу Mikhail Shifman про Пайерлса, это же ужас - как сверхсильные люди искали работу в 1920-1930е.

(4) Кажется, был сравнительно короткий период в конце пятидесятых - начале шестидесятых, когда позиций появилось много (некоторые связывают это с западной реакцией на советский первый спутник). Потом эти демографические волны повторялись с периодом 20-25 лет (столько примерно времени уходит между получением позиции полного профессора и выходом на пенсию, во всяком случае, в Европе), но амплитуда явно затухает.

(5) Как правильно, не знаю. Потому что старая советская система, основанная на "уверенности в завтрашнем дне" (унаследованная российской Академией Наук; Ю.С. Осипов в бытность президентом повторял это непрерывно: наша главная задача - сохранить людей [какой бы херней они ни страдали вместо нормальной работы, добавим мы]), плодила бездельников в невероятных количествах и некоторое количество действительно подвижников с горящими глазами. Стоила ли овчинка выделки, не могу решить до сих пор.

(6) И вообще, не знаю, как правильно. Но проблема есть. Мне кажется, дальше так продолжаться не может.

"Никто"

Никто не штопает носки. И уж если совсем поглубже в историю - никто из тех, кому меньше шестидесяти, не знает, что такое перелицевать костюм или пальто.

Никто уже не чистит ковры первым снегом или соком от квашеной капусты.

Никто уже не протирает тройным одеколоном головку звукоснимателя в кассетном магнитофоне. Как и не склеивают лаком зажеванную плёнку в кассетах.

Никто уже не вырезает телепрограммы из субботней газеты и не подчёркивает в ней интересные передачи, на которые нужно успеть.

Никто уже не посылает сервелат в посылках.

Никто уже не хранит пустые пивные банки в серванте.

Никто уже не подвешивает на переднее зеркало в автомобиле чёртиков и рыбок-скалярий из трубок от капельницы.

Никто уже не хвастает умением разжечь спичку, чиркнув об оконное стекло или об штанину.

Никто уже не считает, что лучшее средство от кашля - это банки или медовый компресс на ночь.

Никто уже не вешает ситечко на носик чайника.

Никто уже не заправляет одеяло в пододеяльник через дырку посередине.

Никто уже не стирает полиэтиленовые пакеты.

Никто уже каждый вечер не заводит часы и будильник.

Никто уже не разбрызгивает воду изо рта во время глажки брюк.

Никто уже при виде знакомого не подходит к нему незаметно сзади и не закрывает ему глаза - угадывай, мол.

Никто уже давно не чистит зубы зубной щеткой с натуральной щетиной. Странно, а они были самыми дешёвыми.

Никто уже не подает покупные пельмени, в качестве главного блюда на праздничном столе.

Никто уже не наворачивает вату на спичку, чтобы почистить ушные раковины.

Никто уже не помнит чем отличается синяя стёрка от красной... А я помню! Синяя стирает карандаш, а красная - стирает чернила и проделывает дырки в бумаге.

Никто уже не считает, что банный день должен быть один раз в неделю…

Никто уже не коллекционирует полезные советы из отрывных календарей.

Никто уже не наклеивает переводилки на кафельную плитку.

Никто уже не ходит в фотоателье, чтобы сделать ежегодный семейный портрет.

Никто уже не украшает стены квартиры выжиганием или чеканкой собственного изготовления.

Никто уже не вяжет банты на гриф гитары

Никто и не вспомнит, что когда футболка торчит из под свитера - это называется "из под пятницы суббота" и вообще это просто неприлично!

Никто уже не оставляет масло в сковороде "на следующий раз".

Никто уже не мечтает задать Знатокам вопрос, на который бы те не смогли ответить.

Никто уже не боится, что сливной бачок в один прекрасный день всё-таки упадет на голову.

И никто уже давно не слышал свежих анекдотов про Штирлица и Василия Ивановича.

Грустно...

Мы будем первым поколением, что не оставит от себя следов

Мы не оставим своих писем. От себя из юности, когда так остро и неразделённо, а позже понимаешь, что не с тем. Мы не оставим писем от себя постарше, для друзей, с которыми тоскуем по неважным прежде дням. Мы не оставим своих почерков, затертой, мятой, сложенной бумаги, конвертов с адресами, штемпелями, именами тех, кому и от кого.

Мы не оставим фотографий. Они все сгинут в электронной суете. Нам и сейчас уже не вынуть свой фотоальбом, нам и сейчас не надписать на обороте - нету оборотов. Мне негде написать, что это я, а это Женька, это Машка, это мы. Тогда-то, там-то, было хорошо.. Не повертеть в руках, не помолчать, не вспомнить. А как уйдём - не передать другим. Мы не оставим своих лиц. Себя и тех, кто был для нас вселенной, жизнью, мыслью по ночам.

Мы не оставим дневников. Коротких, длинных, умных или нет. Никто не сможет прочитать, в чём были мы и наши дни. Уже мы сами, через время, их не сможем прочитать. Не завели и не продолжили, не вывели в бумагу на печать, ни для себя, ни детям, никому.

Мы будем первыми, кто не оставит от себя следов.

Вся наша жизнь хранится в электронном виде. В компьютерах, которые стареют и горят, на дисках, флешках, серверах каких-то соцсетей, которые пропали если - что тогда?

Не будет мемуаров, дневников, записок, писем, фотографий разных лет. Не будет биографий, почерков, всего, что для кого-то остаётся нитью к нам, ушедшим навсегда. Мы будем первыми, кто растворится без следа.

Привет, эпоха гаджетов, компьютеров и соцсетей.

Ты умудрилась нас стереть.