Category: криминал

"Хлопковое дело"- или что читали советские люди 32 года назад

А 32 года назад , 23 января 1988 года назад в газете "Правда" была опубликована статья Георгия Овчаренко "Кобры над золотом" о «хлопковом деле» – расследовании хищений в Узбекистане, в которые были вовлечены представители высшего руководства республики. Эта статья послужила сигналом для широкой кампании разоблачений коррупции партийного и государственного аппарата, и не только в этой солнечной республике.
Несмотря на то, что следственная комиссия под руководством Гдляна и Иванова работала в Узбекистане с 1983 года, громко и на весь Союз о их деятельности стали говорить именно с начала 1988 года.
Инициатором "хлопкового дела" стал в 1983 году Юрий Андропов, который осознавая опасность всевластия партийной верхушки, решил выйти на расследование коррупции в центральном аппарате правительства через национальную республику. Следственную комиссию возглавили Тельман Гдлян и Николай Иванов.

Уже в начале января 1983 года Андропов сделал устный выговор первому секретарю ЦК Компартии Узбекистана Шарафу Рашидову, который фактически означал предложение о добровольной отставке. На тот момент в Узбекистане обман, приписки, рапорты о несобранном хлопке, о мифических "трудовых подвигах" стали обычным делом.


Всего было возбуждено 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки лишения свободы свыше 4 тысячи человек.

Было произведено несколько «громких» арестов, в том числе, были арестованы, а затем осуждены: к высшей мере наказания — бывший министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана В. Усманов, А. Музафаров; к разным срокам лишения свободы: зять Л. И. Брежнева Ю. М. Чурбанов, первый секретарь ЦК КП Узбекистана И. Б. Усманходжаев, бывшие секретари ЦК компартии республики А. Салимов, Е. Айтмуратов и Р. Абдуллаев, первые секретари обкомов: Ташкентского — Мусаханов, Ферганского — Умаров, Наманганского — Раджабов, Каракалпакского — К. Камалов, Бухарского — Абдувахид Каримов и сменивший его И. Джаббаров, Сурхандарьинского — Абдухалик Каримов, бывший председатель Совета Министров республики Н. Д. Худайбердыев, глава Папского районного агропромышленного комплекса Наманганской области А. Адылов, генералы МВД республики Яхъяев, Норов, Норбутаев, Джамалов, Сатаров, Сабиров, полковник Бегельман и т. д. Некоторые фигуранты расследования покончили с собой (К. Эргашев, Г. Давыдов, Р. Гаипов; ходили слухи о самоубийстве и самого Рашидова).

В марте 1989 года Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов избираются народными депутатами СССР и на митингах и трибунах начинают извещать граждан о громких коррупционных скандалах.

В 1989 году в центральных газетах («Правда», «Известия») начинают появляться публикации, критикующие методы работы Т. Х. Гдляна и возглавляемой им следственной группы.

В мае 1989 года Прокуратура СССР возбудила уголовное дело по обвинению Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова в нарушениях законности при проведении расследований в Узбекистане. Поскольку обвиняемые были к тому времени избраны народными депутатами СССР, Генеральный прокурор СССР направил на I Съезд народных депутатов СССР представление о даче согласия на привлечение Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова к уголовной ответственности. I Съезд в июне 1989 г. решил создать Комиссию для проверки материалов, связанных с деятельностью следственной группы Прокуратуры Союза ССР, возглавляемой Т. Х. Гдляном.

На суде 29 августа 1989 года обвиняемый по «хлопковому делу» Н. Д. Худайбердыев заявил, что показания против Ю. М. Чурбанова «выбивались» из него силой.

В феврале 1990 года Т. Х. Гдлян был исключён из КПСС, а в апреле того же года — уволен из Прокуратуры СССР.

25 декабря 1991 года Президент Узбекистана И. Каримов помиловал всех осуждённых по «Узбекскому делу», отбывавших наказание на территории республики.

Инициатором "хлопкового дела" стал в 1983 году Юрий Андропов, который осознавая опасность всевластия партийной верхушки, решил выйти на расследование коррупции в центральном аппарате правительства через национальную республику. Следственную комиссию возглавили Тельман Гдлян и Николай Иванов.

Уже в начале января 1983 года Андропов сделал устный выговор первому секретарю ЦК Компартии Узбекистана Шарафу Рашидову, который фактически означал предложение о добровольной отставке. На тот момент в Узбекистане обман, приписки, рапорты о несобранном хлопке, о мифических "трудовых подвигах" стали обычным делом.

Сам авторстатьи, Георгий Овчаренко, рассказывал, что статья пролежала в "закрытом наборе" четыре месяца: "Было такое понятие — "закрытый набор". Это когда ты пишешь статью, но она не проходит по то ли политическим, то ли сиюминутным причинам". Но публикация дала зеленый свет всем остальным советским газетам.


Ну а сама статья - вот она:


Collapse )

Следствие в 1930, или мемуары следователя

Две истории из воспоминаний Раисы Кузнецовой, которая в 1930 году была студенткой юрфака МГУ и проходила практику в московской прокуратуре.

1.

«Мне дали для следствия пухлое дело инженера Зеленко. В начале НЭПа он изобрел небольшой станочек, во много раз повышавший производительность труда рабочих инструментальных цехов. Пришел на прием к товарищу Орджоникидзе с предложением построить завод для выпуска таких станочков, но тот объяснил, что пока таких возможностей у государства нет. И посоветовал Зеленко расширить мастерскую, заключив договора с госпредприятиями, нуждающимися в таких станках, на их производство и поставку. Зеленко последовал совету, и его мастерская процветала, пока не началась ликвидация частного предпринимательства. Как правило, она проводилась через налоговый пресс. На Зеленко, как и на других, несмотря на то, что снабжал он только госпредприятия, наложили огромный налог; уплатить его он не смог, и мастерскую отобрали. Но ее себестоимость не покрывала суммы налога. За неуплату в срок росли пени. В общем, когда дело Зеленко попало ко мне, за ним числилась огромная сумма тысяч в тридцать. За уклонение от уплаты налога его не раз сажали, предъявляя обвинение по 169 статье — мошенничество. Он был арестован и в этот раз, когда дело попало в мои руки.

Collapse )

Политические убийства: что с ними не так.

С утра все новостные ленты кипят от сообщений про убийство под Багдадом главы иранского спецподразделения Сулеймание.
У меня как у юриста - тут же вопрос: а почему возникла необходимость расправляться с ним именно таким способом ?
Отчего не открыть уголовное преследование, на весь мир заявить о том, что это преступник, который подлежит наказанию,и о доказательствах его вины, объявить в розыск, потребовать выдачи, и, наконец, ввести санкции за невыдачу ? И вот только потом, когда окажется, что нехороший человек не прекратил свою зловредную деятельность, а страна, укрывающая его, не захотела выдавать, вынести приговор суда, и только после этого поручить спецслужбам и армии выкрасть или уничтожить злодея ?

Тогда бы бы позиция страны, совершающая вот такие акты, выглядела бы куда как лучше, чем сейчас.

И опять таки, коммент хороший:
"По-моему, они сегодня ночью убили дипломатию. Это как с Косово. Теперь можно ликвидировать ракетой с самолёта официальных лиц другой страны в аэропорту третьей страны без объявления войны или получения одобрения парламента."


От себя добавлю - и всё норм. И весь мир как-то более-менее молчит.
Плохо это.
То есть, нам-то хорошо - нефть поднимется и Штатам будет чем заняться.
Но глобально говоря - очень плохо. Размываются остатки представлений о том, что допустимо в отношениях между государствами.

Да, никакого международного права нет, но делать вид, что оно есть - следует. И в особенности следует делать вид, что оно есть, первому парню на деревне. Потому что тогда прочие будут думать: "если даже он соблюдает приличия, то уж нам-то и подавно..."
А если так, если "я крутой, мне можно", то и прочие начинают думать о том, насколько они крутые и что им можно.

И да, я тоже вспомнил именно про Косово. Если вот так - можно, то... Ну, ок. А потом Крым. И все так удивляются - как же так? Ведь международное же право!
Ну, а вот так. Можно, оказывается не только первому парню.
Я почти уверен, что если бы не было Косова, то не было бы и Крыма.

А потом и Турция решает, что она на деревне парень не последний и можно в Сирию вторгнуться, против курдов повоевать - граница там. не граница, другое государство, не другое. Ну, а что. Вон, большим же можно.

Про гаражи в жизни городов


Друзья мои, что такое гаражи в жизни большого ( и не очень) города, я знаю. Два года я работал с Префектурой ЮЗАО по вопросам вывода с территории города частных гаражей- начиная с "ракушек", и заканчивая капитальными  кирпично-панельными домами для автомашин. Так вот,  все эти гаражи, как доставшиеся городам с советских времен, так и новопостроенные, должны быть снесены.Той необходимости, для которых они заявлены, а именно, что бы уберечь автомобиль от ворья и плохой погоды, они выполняют слабо, если вообще никак. автомобиль должен стоять на улице, и если вы очень озабочены  проблемой его безопасности и сохранности - сдавайте на охранемую автостоянку.  Ибо все эти гаражи в большинстве своем служат  складами для всякой рухляди, нелегальными складами нелегальных торговцев, и  местом, притягательном для всякого криминала. И, кроме того, невероятно просто уродует  сам город, превращая его в какой то прдаток для частной техники !
Это очень здорово, что власти Москвы весь этот гаражный  мир побороли, если не полностью, то в главных частях. А вот  те города, в которых власти " идут навстречу пожеланиям автовладельцев", обрастают  струпьями типа латиноамериканских фавел.


Про " удачный" угон самолета в Советском Союзе

19 августа 1990 года группа советских арестантов, которую этапировали самолетом, обезоружила конвоиров при помощи заранее пронесенного на борт оружия и захватила лайнер. В руках у воздушных пиратов оказалось более 40 пассажиров и членов экипажа. Угрожая взорвать бомбу, арестанты потребовали доставить их в Пакистан, где надеялись избежать преследования за свои преступления.

Но там их ждала совсем другая судьба.

Collapse )

Про наказание в виде лишения свободы

Пенитенциарная система   система  исправления преступников – это какой-то неоткрытый материк для российского общества.
С одной стороны, все знают, что  местах заключениях тяжело и даже плохо, а с другой – как бы даже удовлетворены этим.
А с другой - видишь округленные глаза, и отвисшие челюсти, когда люди читают про всякие санаторные условия многих европейских тюрем. «Зачем же преступникам столько поблажек ?»
Ан-масс россиянин  уверен, что заключение есть замедленная форма пытки. То есть  натворил делов-преступлений – вот и поджаривайся на медленном огне в течение скольки-то лет, терпи издевательства надзирателей и уголовных паханов.
И так же твердо  уверен  наш согражданин и в том, что тюрьма – не исправляет, нет. Она делает человека еще хуже, законченным рецидивистом, который выходит из мест заключения  с желанием  приняться за старое, только еще изощренней.
 Зачем же она нужны все эти места заключения и отбывания наказаний ?
Они нужны в качестве изоляции  именно что признанных судом опасных для человеческого общества  преступников- то есть тех прежде всего, кто не сильно задумается перед тем, что бы своего соседа убить-покалечить-изнасиловать- отнять деньги и тем самым сделать его совсем беспомощным.
Но не только за этим. Вторая цель- перевоспитать человека, что бы тот  в итоге вышел с другими жизненными правилами и установками.
Достигаются ли эти цели ?
 Очень редко и очень криво.
 Изоляция рецидивистов , то есть тех, кто признан судами неисправимым, очень невелика, это обычно считанные годы, которые еще и заканчиваются УДО. Сроки свыше десяти лет – в общем-то нечасты, о двадцатилетних сроках или там пожизненных заключениях  мы можем только читать в инете, такого нет даже близко. В итоге  неисправимый член общества изолируется только на сравнительно короткое время…
 И в тоже время этого короткого времени хватает  на то, что бы всяких случайных преступников, то есть тех, кто совершил преступление, но сам же ему позже ужаснулся и искренне о нем пожалел – те  густо измажутся  криминальной этикой, и  станут воспринимать преступную жизнь как нечто должное.
Кажется, что российская пенитициарная система  в этом отношении собрала воедину все огрехи, какие только можно собрать. От нее недалеко ушла американская – там тоже исправлений мало, а охват большой, другое дело, что откровенные рецидивисты легко «ловят" сроки на очень много лет. А общество этим не возмущается.
 Европодход другой.
  Он именно что рассчитан на исправление  преступников, причем  на исправление не-рецидивистов, то есть тех,  кто приобрел срок, не являясь носителем именно что криминального сознания ( мелкое мошенничество, или там  преступление под воздействием депрессии или внезапно нахлынувших негативных чувств – иначе говоря тех, кто  день спустя сам себе ужасаться начинает).
  Для них тюрьмы  становятся именно что  санаториями для реабилитации: там стараются почти не напоминать человеку о том, что он  отбывает наказание, и буквально за руку ведут его  к  простой немудорящей мирной обывательской жизни,  с мирными же хобби и увлечениями.
 И целей своих они достигают, рецидивисты не имеют  влияния на остальных заключенных, никаких «преступных школ» не существует.
Хотя, надо признать,  дополнительной обузой для преступника становится  плата за такое вот содержание, она   выливается в круглую сумму, и потом человек выплачивает ее годами.
 А вот рецидивисты – те  вот да, не справляются ( а если и исправляются – то просто с возрастом),  сроки у них не ахти какие большие, и после освобождения их скоро снова надо будет отлавливать.
 Возвращаясь к началу поста,  как мне кажется, надо прежде всего добиться от общества осознания важности этой проблемы, и тех правильных принципов, которые надо применить для ее решения.
Сейчас же констатирую  какой-то всеобщий заговор молчания, как в нацистской Германии в отношении  концлагерей: о них все знают, нов се молчат, и делают вид, что их и нету; всех ужасает  реальности  нахождения там людей, но – почему то считается что « так им по большому счет у и надо !».
Понимания важности нет ни на низовом уровне, ни на  высшем. А зря.
 Ситуацию надо исправлять.

Шаламов про смысл и сущность репрессий

"Аресты тридцатых годов были арестами людей случайных. Это были жертвы ложной и страшной теории о разгорающейся классовой борьбе по мере укрепления социализма. У профессоров, партработников, военных, инженеров, крестьян, рабочих, наполнивших тюрьмы того времени до предела, не было за душой ничего положительного, кроме, может быть, личной порядочности, наивности, что ли, – словом, таких качеств, которые скорее облегчали, чем затрудняли карающую работу тогдашнего «правосудия». Отсутствие единой объединяющей идеи ослабляло моральную стойкость арестантов чрезвычайно.


Они не были ни врагами власти, ни государственными преступниками, и, умирая, они так и не поняли, почему им надо было умирать. Их самолюбию, их злобе не на что было опереться. И, разобщенные, они умирали в белой колымской пустыне – от голода, холода, многочасовой работы, побоев и болезней. Они сразу выучились не заступаться друг за друга, не поддерживать друг друга. К этому и стремилось начальство. Души оставшихся в живых подверглись полному растлению, а тела их не обладали нужными для физической работы качествами.


В.Шаламов "Колымские рассказы"

Блокада Ленинграда. Отчёт начальника треста "Похоронное дело"

ЦГА СПб., ф. 2076, оп. 4, д. 63, л. 147-191.
ИЗ ОТЧЕТА ГОРОДСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯМИ КОММУНАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ ПО РАБОТЕ ЗА ГОД ВОИНЫ С ИЮНЯ 1941 ПО ИЮНЬ 1942г.
РАЗДЕЛ "ПОХОРОННОЕ ДЕЛО"


5 апреля 1943 г. Секретно


IV Похоронное дело.
Захоронение трупов людей - жертв вражеских бомбардировок, артобстрелов и блокады.


Collapse )