Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Skoda 30.5 cm M1916 ( модель)

Вот такую модель тяжелой немецкой ( точнее, австрийской) мортиры недавно доделали с сыном.
  На практике это было ещё то чудовище- с его помощью можно былов вскрывать практически любые бетонные и стальные урепления того самого времени, а именно - во время Первой мировой.
Российская армия соответствующих аналгов не имела - хотя наверняка лишними бы они не были.
Ну а эта модель  получила свою основную работу уже во времена Второй мировой войны, когда вермахт наткнулся на мощные оборотнительные  укрепления Севастополя. В то время это было именно что использование орудия "по гланому назначению", для полевых укреплений  мощность была зашкаливающе излишней, но - тем не менее тоже применяли. Хлопот с обслуживанием этого оружия было много, и оттого таскать её просто по фронту для решения небольших локальных задач было непросто.
 Ну а в последний раз пушку немцы использовали тогда, когда  применяли уже все, что только было под руками, а именно - при обороне Берлина в апреле 1945 года.




Про немецкие казармы

Наши воины в немецких казармах:
« После землянок и блиндажей казарма показалась нам раем. Комнаты на 6–8 человек, 2-ярусные койки с матрасами, паркетные полы, туалеты и великолепная душевая комната в подвале главного здания. Душевая — это небольшой предбанник с вешалками и огромная, облицованная кафелем комната с десятками душевых распылителей, подвешенных к потолку и включаемых разом от общего горячего и холодного вентилей. Как мы плескались в этой бане! Офицерам вообще достались шикарные условия. Они жили в коттеджном поселке, расположенном в самом лесу и примыкавшем к территории казармы. Каждый из них имел квартиру в коттедже на 1–3 человек.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Даровым добром тоже надо уметь пользоваться !

«Склады были забиты станками и другим промышленным оборудованием, вывезенным немцами из оккупированных стран. Там были французские, бельгийские, советские и прочие станки. Все это теперь пошло в счет репараций. Подгонялись вагоны, и теперь нанятые немцы грузили это оборудование для отправки в СССР. Немцы были довольны работой, так как после поражения рейха настала массовая безработица, а здесь можно было заработать на кусок хлеба. Получалось, что рухнувший фашистский режим ограбил всю Европу и СССР, а теперь все награбленное стало поступать в нашу страну. Так и просится известная фраза: «Грабь награбленное», хотя это далеко не так. К сожалению, много из этого оборудования долго, а то и совсем не использовалось. Не хватало у нас знающих кадров, и зачастую отсутствовало внятное описание, как монтировать и запускать то или иное устройство. В результате многое пропало, ушло в песок.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Про дисциплину

Немецкие старички, с которыми я беседовал, тоже поражались в свое время именно этому: как низкому уровню чванства , так и  низкой дисциплине военнослужащих. Они то представляли, что всё должно быть наоборот !

«Я, как и остальные, был удивлен практически полным отсутствием настороженного отношения немцев к нам, вроде оккупантам, хотя это слово не отражало содержания. Ведь только что мы были смертельными врагами, и вдруг никакой враждебности, никакого сопротивления с их стороны.»
«Более того, в Германии было безопаснее, чем в Польше и даже у нас в России. В любое время суток можно было ходить где угодно и как угодно. Никто тебя не тронет, а то и поможет. Вот некоторые эпизоды.
Какой-то офицер с автоматом напился до скотского состояния и свалился на окраине города у придорожной канавки, близ входа в частный домик. Сначала хозяин дома заперся в доме и с опаской наблюдал за ним. Стало темнеть, а пьяный валялся наполовину в луже, изредка издавая различные звуки. Немец с помощью домочадцев затащил бесчувственного лейтенанта домой, раздел, кое-как помыл, почистил шинель и уложил на топчан, положив рядом автомат. Офицер проснулся под утро, вскочил, не очень соображая, как он здесь очутился. Хозяин, немец, подал ему автомат, и тот, что-то пробормотав, поспешно ушел. «Никс гут!» — говорил нам позже немец, не понимая, как такой позор возможен, особенно с офицером.
Пьяный солдат потерял карабин. Утром, обнаружив находку, немец пошел в комендатуру и, объяснив происшедшее, просил забрать оружие, не забыв покачать головой и произнести «Никс гут!». Подобных случаев было немало.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Результаты арт.огня, или как надо побеждать противника

Результат 30 минутной артподготовки. А планировали если потребуется еще и двухчасовую!

«Наша артиллерия уже смолкла, и слышна только отдаленная редкая стрельба. Справа и слева ужасающее зрелище от результатов нашей артподготовки. Воронки одна на другой, от небольших минометных до огромных, до 5–10 метров в диаметре и нескольких метров глубиной. Впечатление первозданного хаоса. Жутковато, хочется быстрее проехать. Неужели кто-то из немцев уцелел? Или они сбежали при первом же налете?
в беспорядке стояли разбитые и целые немецкие зенитки. Я впервые увидел брошенную в панике технику. Ранее мне такого видеть не приходилось. Обычно немцы удирали с техникой.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Трофеи: брать обязательно !

Посылки с трофеями очень помогли родным дома!
«В приказе был поразивший меня, и не только меня, пункт. Все бойцы от рядового до генерала могут 1 раз в месяц отправлять посылки домой с трофейным имуществом, рядовые и сержанты до 10 кг, остальные больше, в зависимости от чина. Под трофеями подразумевается все(!), что оставил противник, кроме оружия. Но это же узаконенный грабеж! С начала войны в печати, по радио, на политбеседах осуждалась узаконенная в немецких войсках практика отправления «трофеев» домой каждым военнослужащим. Приводились отвратительные примеры, как немецкие солдаты грабят и отсылают посылки домой. Это считалось одним из позорных поступков захватчиков. И вот теперь это вводилось в нашей освободительной армии. Было что-то постыдное в этом приказе.»
«Тут же нам объявили, чтобы к утру готовили посылки домой. Все разбрелись по брошенным домам в поиске «трофеев», т. е. оставленного беглецами имущества. Надо сказать, что в домах уже здорово пошуровали. Все шкафы и дверцы были раскрыты, а содержимое вывалено наружу. Я набрал положенные мне 10 кг из того, что приглянулось. Белье нательное и постельное, моток женских чулок, еще что-то. Сколотил ящик из разбросанной кругом фанеры и отнес посылку в пункт сбора, не очень надеясь, что она дойдет до дома.
Посылка дошла. Мама большую часть посылки сбыла на популярной тогда толкучке в Расторгуеве. Это здорово помогло пополнить на несколько месяцев голодный паек по карточкам. Почти все считали сбор и отправку «трофеев» домой справедливым делом. Эти негодяи, немцы, столько разрушили, уничтожили, отправили к себе на родину, что пусть теперь расплачиваются»

«Следует отметить, что рядовые, сержанты и большинство младших офицеров, не связанных с интендантством, имели ограниченный набор трофеев, который можно было захватить и перевозить с собой. А вот почти весь высший командный состав отправлял трофеи машинами «и даже вагонами. Там грузились мебель (целые гарнитуры), картины, машины, мотоциклы и многое другое. Причем чем выше чин, тем большие возможности.»

А вообще реквизиции для , так скажем, "текущих" нужд  не были невидалью:

Тайные реквизицию по устному указанию начальства
«Старшина постучал, ему открыли, и по возгласам было понятно, что там он свой. Как только дверь закрылась, сержант полушепотом скомандовал нам быстро и тихо идти за ним и чтобы ни звука! Бесшумно зашли на участок и остановились у темнеющей кучи. Сержант быстро разгреб, пошарил, шепотом чертыхнулся и подвел нас к другой соломенной куче. Опять разгреб, удовлетворенно хмыкнул и заставил нас быстро наполнить мешки лежащей там картошкой. «Операция» заняла несколько минут, и затем полубегом мы направились в часть. Сержант бежал позади, предварительно слегка свистнув (сигнал старшине!). Отбежав метров 100–200, мы, запыхавшись, перешли на шаг. «Что же это такое? Как можно? Воровать, точнее грабить, у своих граждан! Позор-то какой! — стучало у меня в голове. — И ведь нельзя не подчиняться! Вот тебе и армия — освободители, образец для подражания!» Поняв, скорее предвидя, настроение новичков, сержант сказал, что продуктов не хватает, уговоры отдать излишки не дали результатов и мы по устному(!) указанию начальства (кто дал указание, сказано не было, догадывайтесь сами) участвовали в акции «реквизиция». «Берем понемногу у всех, ничего, они не обеднеют, а то начнутся грабежи и будет хуже, а то, что тайно, чтобы шуму поменьше и никто не придерется…» — примерно так закончил он свое объяснение. Выслушали мы эти откровения молча[…]»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Немецкая мортира Первой мировой войны.

Эта мортира на самом деле вот так называлась- Krupp 21см Мurser16.
И использовалась   и во Второй мировой войне. Ну а с вооружения её чнияли только в 60-е.
Очень высокая разрушительная сила-  и, как следствие, один из сильных козырей немецкой армии на полях сражений.
Модель собрал в прошлом месяце.




Немецкий порядок и организованность

«Пройдя по плотине, я наткнулся на кирпичное производственное здание, за стеной которого слышался равномерный гул работающих станков. Как! Прошло несколько дней, и фабричка уже работает? Найдя вход, я поднялся по лестнице и постучал в дверь. Тотчас дверь открылась и вышла молодая улыбчивая немка со связкой «молний» и горстью желтых (под золото) форменных пуговиц нашей армии с выбитыми звездами, а также набором кожаных ремней и прочей армейской бижутерии! Я онемел от неожиданности. За пару недель наладить производство добротных вещей для нашей армии вместо нашей уродливой, ржавой продукции! Кое-как знаками и жестами я объяснился с немкой и на все деньги закупил пуговиц, значков и пару ремней.
Вернувшись в лагерь, я отложил часть покупок для себя, а остальное стал раздавать своим. И тут в нашу землянку набежали командиры из нашей и других батарей дивизиона. Я чувствовал себя неловко среди офицеров, умолявших выделить хоть что-то, и сказал, что, если меня отпустят, завтра принесу эту бижутерию всем желающим. Меня, конечно, отпустили, насовали денег, и пришлось составить длиннющий список «клиентов». Два дня я ходил в Ратенов, закупал все, что мне заказали, но главное, почувствовал себя вольной птицей и с интересом побродил по городу. Поразила быстрота, с которой установился порядок, и как быстро были расчищены улицы, а развалины отдельных домов аккуратно огорожены. Развалин оказалось не так много, как нам показалось при захвате города перед концом войны, когда пожары, казалось, охватили весь центр города.»

Отрывок из книги: Владилен Александрович Орлов. «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва. От Белоруссии до Эльбы». Apple Books.

Отличия основных континетальных армий от англосаксонскихи французской ( по uldorthecursed)

Полагаю мнение верным.
 К слову, спрашивал у своего отца, который   получал второе высшее в академии им Жуковского: что им говорили преподаватели по поводу  возможности попадания в плен, и правил поведения в плену ?
  Оказалось, что вопрос этот не игнорировали, но разъясняли  совсем уж лаконически: "Советские офицеры в плен не сдаются!"

Чем же отличалась РККА (а также германская и японская армии) от армий западных союзников -- Британии, Франции, США ?

У cоветских(руских) немцев, японцев было представление, что сражаться надо до конца. Даже если шансов на победу уже нет. Что сдача в плен -- позор для солдата, а тем более -- для офицера (от которого зависит управление войсками и судьба солдат). А организованная сдача, когда войска еще сохранили управление и могут сражаться, нанося хоть какой-то ущерб противнику -- даже не позор, а просто нонсенс.
Поэтому у немцев очень мало случаев организованной сдачи в плен до середины 1944-го (и именно поэтому Сталинград стал таким шоком). У японцев их не было до 1945-го, у нас такие случаи вообще науке неизвестны.
Кстати, видимо, отсюда же идет и крайне негативное отношение отношение к попавшим в плен офицерам, существовавшее у нас после войны, которое принято приписывать исключительно кровожадности сталинского режима.
У западных союзников такое представление встречалось сильно реже. И реже всего -- у англичан (примеры, когда американцы и даже французы реально сражались до конца, есть; интересно, что такое нередко бывало и у итальянцев). Войска могли быть сколь угодно хорошо подготовлены, неплохо драться с противником -- но до определенного предела, за которым начиналось "спасение генофонда".
Наглядный пример - оборона Кале в конце мая 1940 года. Британская 30-я гвардейская бригада неплохо сражалась 23-25 мая -- но когда ее командир бригадир С. Н. Никольсон получил сообщение, что эвакуации не будет (причем по его же вине), он сразу же сдался. При этом французы в Кале сражались до конца: их командование (капитан 2-го ранга де Ламберти, пехотный капитан де Метц) погибло в бою.
Ну и куча примеров далее: Крит, Малайя и Сингапур, Тобрук, вплоть до десанта на остров Лерос в октябре 1943-го. Раз за разом британские командиры сначала во избежание излишних потерь и для удобства управления отходили на более удобные позиции. А когда отступать внезапно оказывалось некуда, организованно сдавали свои войска -- еще не утратившие управление и не израсходовавшие боеприпасов.
Естественно, для капитуляции придумывались разные объективные причины: в Сингапуре, например, внезапно вспомнили о гражданском населении (о котором еще накануне не думали) и о том, что от бомбардировок вышел из строя городской водопровод (его, кстати, к моменту сдачи починили -- оказалось, водопровод можно чинить).
В принципе, можно понять нежелание людей гибнуть, тем более -- гибнуть неэффективно, с минимальным уроном для противника. Именно это, кстати, служит даже предметом для гордости: "цивилизованные европейцы не несли бессмысленных потерь, как тупые совки, которых гнал на убой Сталин".
Оценивая боевые качества армии, следует четко различать два понятия: стойкость войск и их боевые умения. Хорошо иметь армию с высокой боевой подготовкой. Но у самой умелой армии, начинающей "спасать генофонд", боевые качества в этот момент обнуляются.
А вот стойкая армия, даже терпя страшные поражение от отсутствия умений, продолжает драться. Понемногу эти умения набирая. Как та лягушка из притчи, упавшая в молоко: бессмысленно дрыгала лапками, в итоге сбила кусок масла, забралась на него и выскочила наружу.
Но ведь бессмысленно, долго, и с огромными потерями! Хотя могла бы пить баварское это самое молоко...