Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Крокодил 1985 (64) "Как дела, Гаучо ?"

                                                                                         КАК ДЕЛА, ГАУЧО ?
          Аргентинский флаг: бело-голубой, посередине - желтое солнце со сказочно-человеческим лицом. Миниатюрная копия аргентинского неба, щедрого на тепло и ласку.
          В пампасах, по которым я еду, солнце особенно ослепительно. Зеленая степь — как море. Ей не видно конца, и трава колышется, как волны. Здесь, в глубинке, можно еще встретить наиподлиннейшего аргентинского ковбоя — гаучо. В шляпе, с косынкой на шее, в шароварах, заправленных в сапоги из кобыльей кожи, с широченным наборным поясом.
           Гаучо - национальный символ аргентинцев – всегда на коне. Расстается он с ним, по-видимому, только отправляясь спать. А может быть, и спит в седле.
           Такого вот всадника я и встречаю в пампасах, когда по пыльному ухабистому проселку еду осматривать одну из местных достопримечательностей – роскошный дворец, выстроенный, на удивление миру, в первобытной глуши. Еду, еду и, конечно, сбиваюсь с дороги.
            - Скажите, пожалуйста, как проехать во дворец,- спрашиваю я, высовываясь из окошка своего «форда».
             Гаучо долго смотрит на меня удивленным, непонимающим взглядом, и тут я начинаю осознавать, что совершил типичную для горожанина бестактность: в аргентинской глубинке, как и в любой нашей деревне, при встрече принято здороваться с людьми, пусть даже совершенно незнакомыми.
              - Здравствуйте,—произносит с легким наклоном головы всадник.
               - Здравствуйте,—исправляю я свою оплошность и повторяю вопрос.Гаучо подробно объясняет.
              - До свидания и счастливого пути,-  желает он в конце и, как мне видно в зеркало заднего вида, долго смотрит вслед удаляющемуся автомобилю.
               Встреча с местным застелем, возможность спросить дорогу - редкостная удача. Ведь по малонаселенным пампасам можно путешествовать часами и не увидеть никого. И даже не увидеть ничего: стаи жирных стрекоз, кишащих в воздухе, разбиваются о ветровое
стекло автомобиля, превращая его в братскую могилу- с соответствующим могильным мраком в глазах у водителя.
              Вновь выезжаю на шоссе -  и снова кругом ни души, если не считать многочисленных тучных коров, пасущихся по обеим сторонам дороги. Но это все-таки не души, а, скорее, туши.
                 * * *
            Корова здесь считается традиционным фундаментом народной кухни. Однако насадить на вилку смачный, лакомый кусок говядины может далеко не всякий.
            Большинство горожан, проходящих мимо дурманящих мясными запахами ресторанных дверей, стараются отвести нос в сторону. В витринах подрумяниваются на медленном огне сочные бифштексы, но у людей, как у достопамятной крыловской лисицы,
«видит око, да зуб неймет». Говорят, коровы начали выводиться: несколько миллионов их «съел» военный резким, правивший страной в 1976—1983 годах. «Съел» в том смысле, что исчезли они бесследно и бесповоротно, как, впрочем, и многие другие национальные богатства, не устоявшие перед непомерными генеральскими аппетитами. Что осталось после хунт - так это астрономический долг западным банкам.
             Если заняться арифметикой, то можно подсчитать, что каждая душа аргентинского населения задолжала транснациональным ростовщикам полторы тысячи долларов. И это включая ни в чем не повинных новорожденных младенцев, которые никогда не держали в руках не то что хрусткой купюры, но даже еще и погремушки. Страна в долгу, как в шелку, экономика хромает на обе ноги, и простой аргентинец еле сводит концы с концами.
               Но что это? На тротуаре рассыпаны монеты, а прохожие идут себе мимо, никому и в голову не приходит нагнуться. Откуда такое пренебрежение к деньгам, когда в кармане пусто? «Презренный металл!»—объяснят вам аргентинцы. Действительно, презренный, если учесть, что на подобранный на улице сверкающий дензнак не приобретешь даже коробка спичек. Да что там коробка – не купишь одной-единственной спички, чтобы осветить зияющий мрак своего кошелька. Аргентина, в переводе на русский язык, «серебряная страна». Увы, не все серебро, что блестит!..
              Еще совсем недавно аргентинцы с грустной иронией называли себя миллионерами. И в самом деле, у всех в бумажниках лежали миллионы песо, с течением времени обраставшие все новыми нулями, множившимися, как круги на лужах в грозовой дождь-             
              Это стихийное бедствие, имя которому - Инфляция, привело к тому, что была объявлена денежная реформа. За десять тысяч старых песо выдавалось всего-навсего одно новое. Бумажники перестали расползаться по швам от пачек ничего не стоящих купюр, счетные машины больше не заклинивало от чисел километровой длины.
             Помню, в то время одна из местных газет поместила в траурной рамке юмористическое объявление о «кремации» старых купюр (они действительно подлежали сожжению в специальных печах Национального банка). Некролог был подписан мачехой усопших — Инфляцией и другими скорбящими родственниками. Вышедшее из употребления песо со слезами похоронили, а виновница смерти - злобная мачеха продолжает жить и здравствовать. Так что, если вы облюбовали утром какую-нибудь покупку, делайте ее тут же, не отходя от кассы. Вечером наверняка придется заплатить намного больше. Рост цен, стремительный, как скачущий на лихом коне гаучо, исчисляется за истекший год многими сотнями процентов. Поспеть ли за ним увеличивающейся черепашьими темпами заработной плате?
              ...Станция метро «Бульнис» находится в двух шагах от моего дома. Подкатывает, завывая сиреной, пожарная машина, затем полицейская и вслед санитарная.
              Тут же, естественно, собирается толпа любопытных. Ползет слух: кто-то бросился на рельсы, строятся предположения, как перерезало несчастную жертву - вдоль или поперек.
            - Если дела пойдут так и дальше, вскоре мы все начнем кидаться под поезда,- вздыхает женщина с тощей сумкой, возвращающаяся домой после тщетных поисков дешевого магазина.
              - Какое мужество надо иметь для такого поступка! -  витийствует неизвестно откуда взявшийся доморощенный аргентинский хиппи в самодельном рубище с расцарапанным носом.
               Разгоревшиеся было страсти пытается погасить усатый пожарник, из тех, кто примчался в красной машине на происшествие.
          - Сеньоры, - веско заявляет он,— никакой смелости здесь нет, наоборот, сплошное малодушие! У всех ведь у нас семьи, жены, дети - мужество в том, чтобы их как-то содержать.
          ...Из входа в подземку выносят накрытые простынею носилки...

      В детстве я часто задумывался над фантастическим проектом: а что, если, словно вязальный клубок спицей, проколоть насквозь земной шар, сделать тоннель и пустить по нему поезда, как в метро? К сожалению, до сих пор эта передовая инженерная идея не осуществлена, и на другой конец света приходится добираться не земным путем, а воздушным. Дорога от Москвы до Буэнос-Айреса неблизкая: даже самый современный лайнер Аэрофлота тратит на нее почти целые сутки.
        Здесь, у наших антиподов, все наоборот, как, впрочем, им, антиподам, и полагается. Но привыкаешь к этому не сразу. Странно, например, видеть в тридцатиградусную декабрьскую жару взмокшего от пота Деда-Мороза у новогодней елочки... Трудно с непривычки догадаться, что, когда в телевизионном прогнозе погоды предсказывают южные ветры, следует ждать холодов... И поначалу одолевает бессонница: ведь на протяжении многих лет поздний вечерний час был для тебя ранним утренним, когда ты вставал и собирался на работу.
         Правда, как я смог убедиться на собственном опыте, закон всемирного тяготения действует безотказно. Хотя я и пишу эти строчки в положении «вверх ногами» (относительно вас, дорогие читатели!), но от матери Земли не отрываюсь и в открытый космос не выпадаю.
         Но вот манера местных средств массовой информации ставить вещи с ног на голову вызывает у постороннего человека чувство подступающей тошноты. Обильно проникающая на страницы аргентинских газет и экраны телевидения американская пропаганда силится обвинить Москву во всех смертных грехах, а Вашингтон, наоборот, изобразить в качестве цитадели демократии и прогресса. К счастью, все меньше людей клюет на удочку этих ловцов душ.
        ...В Карлос-Пасе я покупаю обязательный аргентинский сувенир — красочно расшитое индейское пончо. Торговец поначалу заламывает фантастическую цену и с пристрастием выспрашивает у меня – явного иностранца по виду и манерам,— не американец ли я? Удостоверившись, что не американец, цену существенно сбавляет, дружелюбно улыбается и объясняет, что к янки относится резко отрицательно. Почему? Потому что американцы, прикидывающиеся опекунами и защитниками Аргентины, во время войны за Мальвинские острова вероломно перешли на сторону врага - англичан. А русские, замечает он, требовали в то время отправить британских солдат назад в Британию.
В разговоре мой собеседник именует США не иначе, как дядюшкой Сэмом. Судя по его тону, это, видимо, надо понимать так: дядюшка вроде бы родственник, никуда не денешься, сосед по западному полушарию. Но родственник (подобно упоминавшейся выше мачехе Инфляции) дурной и злой.
          А что происходит на Мальвинах сегодня? Военные действия давно закончились, но «железная леди» продолжает бряцать там боевыми доспехами, и эти малоприятные звуки разносятся далеко за пределы островов. Английских солдат на Мальвинах теперь в два раза
больше, чем местных жителей. Если дело пойдет так дальше, то к каждой овце будет приставлен вооруженный до зубов «коммандос».
          До сих пор завоеватели обходились тем, что в Порт-Стэнли стригли шерсть, а в Лондоне - купоны. Теперь к доходам от «золотого руна» решили прибавить дивиденды от «черного золота». Добычу местной нефти англичане собираются сдать в концессию американцам - можно предположить, что в награду за помощь в оккупации островов. Как говорится, рука руку моет. Моет в данном случае в чужой нефти.
            И все же - должен сказать это как очевидец – горести и заботы отнюдь не снижают жизнелюбивого тонуса аргентинцев, в чьих жилах клокочет горячая, взрывчатая смесь испанской, итальянской, индейской крови. У страны не сходит с уст «сладкое слово свобода»: после мрачных лет военного режима здесь, наконец, восстановлено буржуазно-демократическое правление.
             Я спросил у молоденькой продавщицы фруктовых соков, как она понимает «демократию».
        - О, демократия!—воскликнула она.-  Это значит-  можно голосовать на выборах, говорить то, что думаешь, без оглядки на шпионов, выходить на улицу, не боясь, что тебя похитят и замучают банды фашистских головорезов.
     - И, кокетливо улыбнувшись, добавила:- Теперь даже можно пройтись по центральной
улице Буэнос-Айреса в майке и шортах или явиться на пляж в купальнике, по сравнению с которым Евин фиговый листок выглядит верхом целомудрия, -  и никакой блюститель порядка и нравственности не посмеет тебя остановить...
           Я решил не вступать с девушкой в спор относительно пляжных аспектов «демократии». В конце концов она же не политик и не философ, а продавщица соков.
           Главное теперь, наверно,—хрупкий саженец демократии сохранить и выходить, чтобы из него выросло крепкое дерево. А солнца, неба и плодородной земли Аргентине не занимать.



Первая поездка на футбольные сборы в 2021 году

Юный футболист впервые отправился на спортивные сборы почти самостоятельно! " Почти" - это значит во-первых, без родителей, просто с тренером и командой, во-вторых - в первый раз в плацкартном вагоне. Поездка будет длиться почти сутки, то есть немало! Да еще и досталась верхняя полка... В том же поезде выезжали детские команды "Спартака" и "Ротора" . Такой вот получился футбольный поезд !


Крокодил 1985 (40) "Урюк на саксауле"

                                      «АССОРТИМЕНТ» АЛАДДИНА

       Время фирменным поездом летело к финишу, когда мы решили поднять шлагбаум перед  нашим отпуском.
        Задумали попутешествовать. Поскольку мы были из разных городов, выбрали следующий маршрут: окрестности Баку, Уфы, Грозного, Иванова.
        - Но у нас же нет снаряжения! - уже в поезде хлопнул себя по лбу тот из нас, кто всегда был более, чем все остальные, крепок задним умом.
        - Будет! — успокоил его и всех остальных, встречая нас на Бакинском вокзале, Г. Ованесян. — Возьмем в пункте проката №2.
         Чайной розой розовел Баку. Мы пришли в пункт проката №2. Заглянув в ассортимент, длинный, как расположенная неподалеку знаменитая Девичья башня, решили, что попали на склад Аладдина.
       - Будьте любезны, нам палатку, рюкзаки, спальные мешки...
       - Вах!—изумилась сотрудница проката.—А ковер-самолет не хотите?
        - Не откажемся. Еще нам Казани балалайку.
        - Вах, вах! О таких запросах я не читала даже в сказках Шехереза- ды. Возьмите лучше посуду для плова, пианино...
        - В таком случае, уважаемая ханум, почему бы вам не вывесить список с указанием действительной наличности?
         - Восточный мудрец сказал: нельзя ничего указывать без соответствующих указаний.
          - Тогда не знаете ли вы мудреца, который указал бы нам, где можно получить то, что нам нужно?
          Такого мудреца ханум не знала.
          Мы сами нашли пункт проката №23.
          Попали как раз в тот момент, когда некий расстроенный гражданин требовал книгу жалоб.
       - Этот кассетный магнитофон,- говорил он,—хрипит, как старый простуженный ишак.
          - Простуженных ишаков не держим,- отрезала ханум проката.-А магнитофон может и сломаться.
          - Салям алейкум,— вклинились мы, разряжая обстановку. — Нам бы фотоаппарат, фотопринадлежности, а. также...
           - Нету,— без восточных церемоний отрезала ханум.
            - Почему?
              - Потому что не все возможное возможно. Сходите в бюро добрых услуг, может, там повезет.
             Хозяин добрых услуг, шевеля усами, с милой услужливостью изрек:
             - Как говорили мои предки, у соседа и на саксауле урюк растет. Сходите вон по соседству в магазин - и все купите. А на прокате и наших услугах далеко не уедете.
           - Кунаки! Едем в мой Грозный!- сказал Е. Максименко.
           - А если и из вашего проката укатимся с пустыми руками, что тогда?
           - Тогда... Я предлагаю совершить путешествие в мир проката всех четырех городов и рассказать читателям о своих путевых впечатлениях.

                        ЕЩЕ ПИАНИНО ПЛЮС 70 ПРОЦЕНТОВ ТРЕЩИН

              Эдельвейсом прижался к кавказским предгорьям Грозный. Просмотрев список нужных нам вещей, сотрудница прокатного пункта № 1 широким жестом предложила выбрать любое из пятнадцати пианино. Мы сказали, что отказались от пианино еще в Баку.-
       - Тогда вот то, без чего нельзя обойтись на веселой горской свадьбе.
Рука сотрудницы указала на треснутые сервизы.
      - Вы бы их лучше предложили вообще списать.
     - Как списать?—удивились в бухгалтерии объединения «Чечингпрокатразнобыт».—У нас прокатный фонд имеет износ до семидесяти процентов, а прокатных ателье около десятка.           
        Если списать, ателье опустеют. А из треснувшей тарелки шашлык не утечет.
        Кончилось тем, что мы получили ценный совет: отовариться туристским снаряжением-в магазине.

ЕЩЕ СЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ…

         Липовыми аллеями манила Уфа.
          В ателье проката № 20 работает очень вежливый персонал. Мы это поняли сразу, услышав громыхание нервного мужчины, требовавшего пишмашинку, и сладкий голосок прокатчицы:
         - К сожалению, обе машинки повреждены. Могу предложить холодильник, вроде пока исправный.
           - На холодильнике я печатать не умею,—банально сострил нервный гражданин.
Прокатчица мило поблагодарила его за шутку и с ходу предложила нам испорченный ФЭД. Вполне понятно, что не успела она к нему протянуть руку, как мы уже оказались в ателье №5.
            Сотрудница ателье сидела, окруженная со всех сторон телерадиотехникой.
             У нее был такой грустный вид, что мы поинтересовались, почему бы ей не развлечься телепередачей, заодно проверив надежность предлагаемых телевизоров.
          - Семьдесят процентов из них сломаны, — печально сказала она,- а искать несломавшиися себе дороже.
         Нам предложили кубок, чтобы выпить за...
         Но пить за упокой этой телерадиотехники нам не хотелось.

ВЫГОДНЕЙ КУПИТЬ

           Ромашкой на фоне окрестной зелени белел город Иваново. В ателье проката № 1 молодой глава семейства убеждал свою половину:
           - Милая, возьмем пианино, всего- то восемьдесят два рубля за год. Тебе нельзя даже на время бросать свои гаммы. Не так уж дорого с учетом будущего лауреатства.
           - Но, милый, в прошлом году это стоило почти вдвое дешевле! И тогда мы не сможем взять коньки.
             Они же двадцать семь рублей за квартал.
              - Я и не собираюсь их брать. Лучше поднатужусь и куплю новые за тридцатку, причем не на квартал, а на годы. Кое-что для нас и нашлось бы. Но выгодней купить.

ПРОК ПРОКАТА

              Роскошным букетом цвела Москва. Ноги сами привели нас в Министерство бытового обслуживания РСФСР. Правда, в нем мы могли узнать, как обстоят дела с прокатом только в одной республике, но и это кое-что.
               Начальник главного управления непроизводственных услуг М.Шацкий встретил нас каскадом очень хороших слов: пять с половиной тысяч прокатных пунктов в России, популярность, прогрессивные идеи проката, определенные успехи, расширение сферы услуг, целесообразность, выгода населению и государству...
                 Мы внимательно слушали эти слова, но ввиду того, что оказались за бортом услуг проката, с нетерпением ожидали, когда наш собеседник перейдет к «но». Их оказалось четыре:
- Минторг недостаточно пополняет прокат новыми товарами, пользующимися спросом.
- Органы власти на местах проявляют недостаточную заботу о прокате, не всегда выделяют необходимые помещения для ателье и ремонтных баз.
- Цены кое-где недостаточно оптимальны, точнее, высоковаты.
- Списание устаревших и негодных товаров организовано недостаточно четко.
     В трех последних «но», по словамМ. Шацкого, виноваты сами работники проката на местах, которые с целью ликвидации этих «но» недостаточно активно вступают в контакт с органами власти на местах, от которых зависят и цены, и своевременное списание пришедших в негодность вещей.
      Полученные нами в ателье проката советы воспользоваться услугами магазинов нашли в министерстве не очень охотное, но понимание.
         В тот же день, закупив всю экипировку, мы отправились на лоно природы и прекрасно провели остаток отпуска.

В путешествии по миру проката
участвовали Устин МАЛАПАГИН,
Г. ОВАНЕСЯН, Е. МАКСИМЕНКО,
М.ВОЛОВИК, И.МАРТЬЯНОВ.



Режим и туалеты

Главное впечатление от СССР иностранцев - это туалеты. Вот чехословацкие путешественники Зикмунд и Ганзелка, дружелюбно, в целом, настроенные - "невероятная отсталость в самых простых вопросах ежедневной гигиены (ужасающие уборные, отсутствие канализации)...Какой культуры управления, методик и содержания работ, какой этики мышления можно ожидать от депутата Верховного Совета, который каждый день ходит отправлять естественные надобности в деревянный сарай, такой низкий, что в нем взрослый человек не может выпрямиться, с продуваемой ветром крышей из досок (в Сибири!), загаженным и заплеванным полом и с единственной возможностью попасть туда весной – протоптав тропинку через снежную кашу? Как он может принимать решения об управлении государством, если не может построить (или распорядиться о постройке) нормальной уборной?"
Ответ даёт Солоневич Тамара в" Записках советской переводчицы":
"... один из американцев решается задать еще один вопрос:
— Почему во Дворце Труда так антигигиенично устроены уборные, что за сто шагов уже знаешь, где они находятся?
Мы все — переводчицы и референты — затаили дыхание и ждем: что то ответит «сам»?
«Сам» Лозовский, засунув большие пальцы в кармашки жилета, откидывается в кресле, обводит американцев насмешливым взглядом и говорит:
— Мы предпочитаем иметь вонючие уборные, но власть советов, чем иметь чистые уборные и быть под пятой у буржуазии".

Ильич и средства на жизнь

Фамильный фонд Ульяновых!
Поездки по Европе всех членов семьи, лечение в Швейцарии.
В наше время надо большой доход иметь чтобы так жить.
«В 1897 году от всякого недвижимого имущества М. А. Ульянова постаралась избавиться. Продан дом в Самаре, ликвидирована всякая связь с казанским имением Кокушкино, продан хутор Алакаевка. Деньги, положенные в банк, может быть частью превращенные в государственную ренту, вместе с пенсией М. А. Ульяновой составили особый «фамильный фонд», которым очень умело в течение многих лет распоряжалась всегда расчетливая мать Ленина. Все черпали из этого фонда: старшая сестра Ленина Анна, Ленин, младший брат Дмитрий и младшая сестра Мария. Богатства, как видим, никогда не было, но в течение долгого времени был достаток, позволявший членам семьи Ульяновых многие годы не иметь заработка, производить траты вроде частых поездок за границу, которые были бы просто невозможны, если бы «вся семья жила лишь на пенсию матери».
Вот этот достаток и особые заботы, которыми его окружала семья (об этом речь будет ниже), дали Ленину возможность духовно развиваться при крайне благоприятных условиях, недоступных другим его сверстникам и товарищам. Почти до 30 лет ему не было нужно думать о «добыче хлеба». Он мог беспрепятственно заниматься тем, к чему его влекло, тем, что его интересовало. В 1895 году с целью расширить свой горизонт, познакомиться с Европой, укрепить социалистические познания, он впервые выезжает за границу. Он живет там четыре месяца, посещает Швейцарию, Париж «Берлин. Все расходы путешествия покрывает, разумеется, мать.
Нельзя сказать, что он «экономен». Побывав в мае в Швейцарии, он возвращается в нее в июле, чтобы подлечиться от болезни желудка у очень дорогого врача — специалиста, рекомендованного ему «как знатока своего дела». «Живу я в этом курорте уже несколько дней и чувствую себя недурно, — пишет он матери, — пансион прекрасный и лечение, видимо, дельное, так что надеюсь дня через 4–5 выбраться отсюда. Жизнь здесь обойдется, по всем видимостям, очень дорого; лечение еще дороже, так что я уже вышел из своего бюджета и не надеюсь теперь обойтись своими ресурсами. Если можно, пошли мне еще рублей сто…» (письмо от 18 июля 1895 года).
Через три недели, находясь в Берлине, он опять просит прислать денег, тратит их довольно быстро и 29 августа снова пишет матери: «К великому моему ужасу, вижу, что с финансами опять у меня «затруднения»: «соблазн» на покупку книг и т. п. так велик, что деньги уходят черт их знает куда.»
Отрывок из книги
Малознакомый Ленин
Николай Владиславович Валентинов

Арест Гришина

Действительно дворец !


А ведь до МГУ был всего лишь министром строительства Самарской области.
Он там что ли вообще все деньги выделенные на стройки украл лично и ничего не построили что смог такой дворец воздвигнуть?!
Вообще же в Поволжье - эстетика из "Спрута"

Про российский средний класс

Ккие там к чертям  материальные параметры ! Главное- самоощущение !
Поэтому хорошо Ингвар Коротков  изложил:

В ленте новое возмущение- Президент сказал, что у нас 70 процентов среднего класса.

Это он зря. Не знает российский менталитет. Это же глубинное сладко -горькое считать себя нищим и обделенным. Дескать, вот Я и в такой стране. Где не ценят. Живу на нищие копейки - ибо мало того, что обделили, так еще и не доплачивают.

Как-то попытался такому плакальщику объяснить, что по сравнению с моим приятелем португальцем Педро - он миллионер. Тот меня в бан отправил. Не Педро - наш бедолага-нищий.

Итак - португалец Педро. Супруга венесуэлка Люсия. Не женятся официально, ибо Педро опасается, что она его обчистит до нитки в случае развода. (Это тот самый Педро, который удивлялся что я не беру с него 30 центов, когда плачу доллар за такси). Инженер. Снимает квартиру в Лиссабоне. Имеет две машины. Без гаража. Раз в году проводит отпуск в латинской Америке. считает себя средним классом. Гордится.

Мой знакомый. Трешка в Купчино. По его мнению - кое-какая. 5 млн. Двое детей. И две машины - опять же кое-какие. Хонда и пежо - пятилетние. Дача в Луге - кое-кая. Соток сорок с домиком. Миллиона 4. квартира тещи, которая на ладан дышит ( кто из них больше - не знаю). Ну еще гараж. Ипотека для старшей дочки - однушка. Два раза в год всей семьей - Турция и Гоа. Ну и по мелочи - Польша там, Абхазия. В общем - нищий товарищ. Который горе веревочкой завивает. И ужасно завидует Педро. Потому что тот богатый и цивилизованный.

У меня все. Я тоже - такой. Нищий. У меня пенсия маленькая. Но от Педро мне как-то совестно брать 30 центов за такси на Галапагосах.