Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

НЭП в Подольске ( из мемуаров)

Из мемуаров отца: Босоногое детство.

Голодно, холодно, всюду запустение в делах. И вдруг — НЭП! В Подольске первым воспрянул наш сосед — колбасник Илларион Серпухов. Он деловито прошёлся по заведению, отстроенному ещё в дореволюционные годы, вычистил котлы для варки колбасных изделий, промыл огромную мясорубку, вмещавшую пуды мяса и сала, и отбыл в Москву. Вернулся пан паном; развалясь в пролётке, покуривал длиннющую папиросину и поглаживал на щеке пышное, величиной с двухкопеечную монету, пунцовое родимое пятно. Повертев в руках бумаги, выправленные в столице, с гордостью объявил:
— Таперича Ларька Серпухов один весь город может накормить колбасой.
Извозчик, выгрузив электромотор с приводом, подобострастно кланяясь, помог сойти на землю утвердившемуся в правах нэпману. А тот на радостях принёс нашей семье подарок: две огромные коровьи мосталыжки. Суп у нас был в тот день с жирным наваром. Мы долго выбивали из костей нежные, вкусные сгустки .
На двор прибыло соборное духовенство. Сверкая на ярком солнце яркими ризами, поп и дьякон отслужили благодарственный молебен. Поднатужился дородный дьякон, возглашая «Многая лета благодетелю нашему Иллариону Григорьевичу-у-у!».
Оборотистый, моложавый ещё мужик, Серпухов варил редких сортов колбасу, выставлял на прилавок румяные, розоватые окорока. И всё — отменного качества и вкуса.
Вынимая из-за фартука огромный острый нож, Серпухов срезал с сияющей коричневатой колбасы пластину и совал в лицо ошалелому покупателю:
— Гляди-кось, какая у меня копчёная! И зеркиля не надоть. Узрел себя? То-то! Где ещё сыщешь, окромя меня...
И правда — тонкий лакомый кусок мог вполне заменить звонкое зеркало, покрытое амальгамой.
Встряхнули кубышки и другие мастера своих дел.
На нашем дворе запылали печи давно заброшенной пекарни. Её хозяин — Селезнёв — выставил в витрине булочной ситный с изюмом, замысловатые плюшки, кренделя, баранки, калачи, пирожное. Его старался превзойти не менее удачливый Цыганков. Конкуренты, чтоб покрепче привязать к себе покупателей, закладывали в тесто больше сливочного масла, яиц, не жалели молока.
И откуда только всё вдруг взялось?
Ещё недавно многим грезилась чёрствая корка хлеба. И вот — изобилие. Сотни раз я проходил мимо лавок и булочных, чтоб издали впервые в жизни взглянуть на сказочные богатства, вдохнуть запах душистого хлеба, заманчивой снеди.
Воссиял трактирщик Теняев, встречая первых посетителей. Внизу он открыл чайную для приезжавших в город крестьян, а на верхнем этаже — ресторан, где играл ослепший на войне солдат.
Нашлась работёнка и богомазам. Облинявшие, давно не крашенные домики расцветились яркими, отлично выписанными надписями. Выделялась вывеска рыбной лавки Алкасова. Огромная и нарядная, она гласила: «Редкая торговля — анчоусы, шпроты, паюсная икра, севрюга».
Живительна, мудра была ленинская новая экономическая политика: за счёт мошны частников быстрее возродить жизнь страны, искалеченной войной и разрухой! Люди и нашего небольшого по тому времени города [в 1920 г. в Подольске насчитывалось около 12 тысяч жителей, но затем город стал быстро расти и превратился в один из крупнейших промышленных центров Московской области с населением более 200 тыс. человек — А. П.] почувствовали: жить стало лучше, жизнь становилась веселей .
Появились площадки для занятий спортом. Сотни заводских парней учились метать копьё, толкать ядро.
Но больше всего подольчане обожали велоспорт. В городе отыскалось шесть велосипедов, четыре из них — заржавелая, основательно побитая рухлядь. Настоящий, гоночный велосипед английской марки «Три ружья» был один . Владел им часовщик Ефим Дамешек.
Каждую субботу, когда работа на заводах заканчивалась в час дня, на Серпуховское шоссе, где проходили гонки, стекалась добрая половина горожан.
Утром владелец слесарной мастерской Елизаров открывал двери заведения, из которой всегда несло кислотами и ржавчиной, и кричал владельцу часовой мастерской (она находилась на другой стороне улицы):
— Ефимка, эй, Ефимка!
Тот появлялся немедля с черномазым выводком.
— Что, Тимоша?
— Сегодня состязания. Забыл?
— Чёртова камедь! — громко и непонятно начинал ругаться Дамешек. Волчком вертелся на высоком крыльце, плевался во все стороны, театрально дёргал пейсы. — Раньше не мог напомнить, поганый слесаришка? Знаю, зла мне желаешь, чтоб я приз не завоевал.
— Не видать тебе его, чистоплюй окаянный!
Мило побранившись, но так, чтобы непременно слышала вся улица, друзья умолкали. Ефим загонял курчавую ораву домой и, заперев лавочку, выезжал на тренировку, скорее — покрасоваться на сверкающей никелем и благородной бирюзой машине. По улицам гонял долго, но призовых мест и впрямь не занимал. Дамешек гордо принимал старт, однако, не одолев и десятой части дистанции, спрыгивал с седла. Помотав головой, семенил к финишу.
— Опять Тимошка напутал с ремонтом, — ещё издали кричал он судьям.
Думается, не спортивного интереса ради участвовал Дамешек в велогонках, а в корыстных целях эксплуатировал любовь подольчан к
велоспорту: нужна была реклама, чтобы отвадить счастливых обладателей хронометров от конкурента — опытного часовщика Филиппова. Вот и затеял Ефим возню с велогонками: «Обращайтесь с ремонтом механизмов только ко мне, ведь это я развлекаю вас по субботам, а не Филиппов!».
Был у велогонщиков меценат — известный барышник Мордухай Шапиро, низенький, невероятной толщины человечек. «Шестнадцать-на-шестнадцать» — прозвали его горожане. Вечно красное, обветренное лицо Мордухая от зари дотемна тряслось в тележке, на которой он объезжал окрестные селения: Шапиро скупал коров, овец, телят, доставляя живность на городскую бойню.
В дни велосипедных состязаний Мордухай гораздо раньше обычного завершал коммерцию. Стоя на тележке, он зорко следил за гонкой, а вечером въезжал в тот двор, где чествовали победителя. Вытащив из-под сена грязную тряпицу, извлекал тощую баранью ножку и протягивал от своих щедрот спортсмену:
— Вот тебе! Набирайся сил, в следующий раз чтоб был рекорд!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments