Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

О послереволюционной ситуации, вскользь

Рассказывающие о нищете народа при царизме, его страданиях, по видимому уверены, что в результате победы большевиков бедные крестьяне и рабочие зажили очень хорошо. У них появилось много вкусной еды, красивой одежды и прочего которые им выдали добрые коммунисты.
Все глупое враньё. В результате Гражданской войны перебили массу народа, из города к крестьянам приходили не добрые коммунисты с красивыми товарами, а отряды продразвёрстки, которые отбирали хлеб до зёрнышка и расстреливали недовольных. После коллективизации снова отобрали все до последнего зерна, и настал жуткий голод.
Так что пару поколений при большевиках народ жил гораздо хуже чем при царе. Ну а потом стало полегче, когда коммунисты перестали быть такими кровожадными и разрешили народу немного покушать.

В. Игнатьева — ЦК ВКП(б)
Уважаемые товарищи!
Я хочу рассказать о том тяжелом положении, которое создалось за последние месяцы в
Сталинграде. У нас теперь некогда спать. Люди в 2 часа ночи занимают очередь за
хлебом, в 5—6 часов утра в очереди у магазина— 600—700—1000 человек. Когда вечером
возвращаемся с работы, в хлебных магазинах хлеба уже нет. По вечерам они совершенно
не торгуют хлебом. В центре Сталинграда имеется хлебный рынок, но там тоже ларьки
закрывают в 7 часов вечера и не всегда бывает хлеб.
В городе нет дежурных магазинов, которые бы торговали до 3—4 часов ночи.
Спрашивается, когда же рабочему человеку покупать хлеб и может ли он, особенно
женщины-матери, оставлять детей на весь день голодными без хлеба и сами вынуждены
работать натощак, не считая того, что перекусишь немножко в цеховой столовой, да и
здесь хлеб к обеду не всегда подают.
Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям,
дают нам. Овсянку без масла, перловку синюю от противней, манку без масла. Сейчас
громадный наплыв населения в столовые, идут семьями, а есть нечего, никто не
предвидел и не готовился к такому положению.
На рынке у нас творится что-то ужасное. Мясо кг стоит 25—30 руб., картофель— 50—60
руб. ведерко. Кислая капуста— 3 руб. блюдечко, пшено— 2 руб. 50 коп.— 3 руб.
стаканчик, яйца— 15—16 руб. Молоко — 7—8 руб. литр и т. д. Рынок, т. е. торговля
продуктами первой необходимости, вся находится в частных руках.
Допустимо ли при социалистической системе государства, чтобы на рынке орудовали
частники?
Мы не видели за всю зиму в магазинах Сталинграда мяса, капусты, картофеля, моркови,
свеклы, лука и др. овощей, молока по государственной цене. Возмутительнее всего, что
частники треплют наши нервы, как хотят. Цены повышают ежедневно, совершенно не
торгуют вразвесную на весах. Капусту трусят ложечкой в малюсенькое блюдечко, это за 3
рубля. Картофель на 5—6 руб. сыпят в обрезную консервную банку, кислое молоко
продают 1 руб. 70 коп. за граненый стаканчик, а не на литр. Если наш обком ВКП(б),
облисполком, торгующие организации не умеют выполнять решения XVIII партсъезда о
снабжении населения своей области, то ЦК ВКП(б) необходимо крепко заставить их
выполнять свой решения.
Они даже не могут такого пустяка добиться — обязать продавать все продукты
государственной мерой— килограммами и литрами. Наверное скоро наперстки пустят в
ход хитрые спекулянты, если они уже пустили в ход стаканы и блюдечки и нагло
выжимают с нас последнюю копейку.
Спрашивается, где же рабочему человеку брать денег на прожитие. Зарабатываем в день
7—10 руб., а, прожить — надо 20—25 руб. Почему же нам никто не соберется повысить
ставки, а с нас везде берут в тридорога.
У нас в магазинах не стало масла. Теперь также, как в (бывшей) Польше, мы друг у друга
занимаем грязную мыльную пену. Стирать нечем и детей мыть нечем. Вошь одолевает,
запаршивели все. Сахара мы не видим с первого мая прошлого года, нет никакой крупы,
ни муки, ничего нет. Если в городе у нас на поселке что появится в магазине, то там всю
ночь дежурят на холоде, на ветру матери с детьми на руках, мужчины, старики по 6-—7
тысяч человек. В городе в центре только в одном магазине торгует булками и кренделями.
Здесь беспрерывно стоят у магазина три-четыре тысячи. Жди рабочий человек, пока
купишь плюшку для ребенка.
Одним словом, люди точно с ума сошли Знаете, товарищи, страшно видеть безумные,
остервенелые лица, лезущие друг на друга в свалке за чем-нибудь в магазине и уже
нередки у нас случаи избиения и удушения насмерть. В рынке на глазах у всех умер
мальчик, объевшийся пачкой малинового чая.
Нет ничего страшнее голода для человека. Этот смертельный страх потрясает сознание,
лишает рассудка, и вот на этой почве такое большое недовольство. И везде, в семье, на
работе, говорят об одном: об очередях, о недостатках. Глубоко вздыхают, стонут, а те
семьи, где заработок 150— 200 руб. при пятерых едоках, буквально голодают — пухнут.
Дожили, говорят, на 22 году революции до хорошей жизни, радуйтесь теперь!
Меры надо принимать немедленно и самые решительные, пока еще <народ) не взорвался.
Игнатьева Вера, член ВКП(б) " Сталинград, Верх(ний) пос СТЗ, 261-й дом, кв. 10.


РГАЭ, ф 7971, оп 16, д 78, л 92—93 Заверенная копия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments