Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Денарии 79 г.д.н.э.

Так уж удивительно получилось, что у меня теперь есть все два вида известных почтенной науке вида республиканских денария за этот год !



Первый – это денарий, выпущенный монетарием Луцием Папием (Папиусом).
Сразу отметим, что это – серрат, то есть особый вид античных монет с характерной особенностью – специально сделанными насечками на краю ( гурте).
На нем изображена богиня Юнона Соспита (Вспомоществующая) в накидке из шкуры козла, рядом с которой изображен факел; на оборотной стороне мы видим грифона в прыжке, а под ним – сосуд.
О природе пары « сосуд-факел» можно только догадываться; на денариях зачастую так же изображались подобные вещи и инструменты, которые обычно увязывались с какой либо профессией, хотя в этом случае предметы наверняка относятся к отправлению культа. Луций Папий остался известен и тем, что на этом виде денариев , при идентичности основных изображений, пары изображенных вещей меняются; причины этого неизвестны…
Об этом монетарии было известно то, что он происходил из незнатного плебейского рода города Ланувия, чьей богиней и была Юнона Соспита. Л.Папий мог быть или жрецом Соспиты или происходить из рода потомственных ее жрецов. Кстати, последний вариант предпочтительнее: в 52 г. до н.э. в культе Ланувийской богини "засветился" еще один Папий.
Что это за Юнона Спасительница? В нашем случае следует отметить прежде всего, что, будучи покровительницей брака, рождения и воспитания, именно милитаристский характер данной богини, родственной молниеносному Юпитеру. Помещенный на реверсе грифон, это также символ войны . Как писал Цицерон в трактате "О Природе Богов" Книга Первая, Раздел 29: "Так же точно, клянусь Геркулесом, как ты никогда не видишь нашу Юнону спасительницу иначе как с козьей шкурой, с копьем со щитом в башмаках с загнутыми носками. Но совсем иначе выглядит Юнона Аргивская или Юнона Римская. Выходит, по иному представляют себе образ Юноны аргивяне, по-иному ланувийцы, по иному - наши римляне". В данном случае налицо противопоставление ланувийского культа и его римской интерпретации.
Соспита (Sospita, Sospes, Sispes) — эпитет богини Юноны, которая под этим именем почиталась в Лациуме и особенно в Ланувии, где находилась ее священная роща и пользовавшийся большой известностью в древности богатый ее храм. В Риме были два храма Юноны Соспиты: один на Forum olitonum (Овощная площадь) и другой на Палатине, но это были по сравнению с ланувийским храмом второстепенные святилища. В пещере рощи содержалась священная змея (символ божества), которой ежегодно весной избранная девушка, входившая в пещеру с завязанными глазами, приносила жертвенную лепешку, при этом — если змея принимала лепешку, то это считалось знаком чистоты девушки и знамением плодородия года. Точно так же в определенный день в году совершали жертвоприношение в ланувийской роще римские консулы. На монетах Юнона Соспита всегда изображалась в женской одежде, с наброшенной поверх козьей шкурой, которая служит одновременно шлемом и панцирем. Козья шкура, вероятно, указывает на очищающую и оплодотворяющую силу богини, которая во время праздника Луперкалий призывается как Februlis или Februata (очистительная). Это тем более вероятно, что главный праздник Соспиты в Ланувии и Риме приходился на февральские календы, — первый день "очистительного месяца" (Februarius). Полное имя Юноны Соспиты на посвятительных надписях: Juno Sospita Mater Regina.
В государственной ( непровинциальной) интерпретации Юнона (Juno) - богиня брака, материнства, женщин и женской производительной силы .Считалось, что каждая женщина имеет свою Юнону (как каждый мужчина - своего Гения). Супруга Юпитера, отождествлявшаяся с греческой Герой. По мере завоевания Римом Италии культ Юноны из италийских городов переместился в Рим, что придало ей новые функции и эпитеты: "царица", Луцина ("светлая"), "выводящая ребёнка на свет" ("родовспомогательница"), Соспита ("вспомоществующая"), воинственная Популона и Куритис, изображающаяся на боевой колеснице, в козьей шкуре, с щитом и копьём; Календария - богиня начала каждого месяца - календ, Румина ("кормилица"), Фульгура ("молниемечущая"), Монета ("советница"), в храме которой чеканились деньги, Оссипага ("дающая скелет зародышу"). Вместе с Юпитером и Минервой входила в Капитолийскую триаду. Культ Юнона осуществлялся главным образом матронами; конкубинам прикасаться к её алтарю запрещалось. Женскими праздниками считались посвящённые Юноне Луцине Матроналии (1 марта) и неясного происхождения Ноны Капротины (7 июля), в последнем участвовали и рабыни, принося совместно со свободными жертву Юноне под священной смоковницей. Она призывалась при заключении браков, ей приносили благодарственные жертвы после родов, а приближавшиеся к её храму не должны были иметь на себе узлы, как затрудняющие роды. Как богиню плодовитости Юнону связывали с Фавном. В провинциях Юнона отождествлялась с другими богинями, имевшими сходные функции. В философских теориях Юнона отождествлялась с землей или воздухом, лежащим ниже Юпитера-эфира.

Второй – это денарий монетариев Тита Клавдия и Аппия Нерона (Ti. Claudius Ti.f. Ap.n. Nerо)




Это тоже серрат, с аналогичным весом в 3,92 грамма.
На нем изображена богиня Диана в диадеме, рядом с которой изображены лук и колчан, а так же аббревиатура S.C. – senatus consultus, то есть сделанная монетариями по власти Сената. На другой стороне – богиня победы Виктория, управляющая бигой, запряженной двуми лошадьми; в руках богиня держит длинную пальмовую ветвь, и венок, что являлось атрибутами триумфаторов. Тут , без сомнения, монетарии -патриции напоминали согражданам о важных военных заслугах своих предков в прошлом; тут можно вспомнить и Первую, и Вторую Пунические войны.
Сама же Диана (Diana) в римской мифологии — богиня растительного и животного мира, женственности и плодородия, родовспомогательница, соответствует греческим Артемиде и Селене.
Позднее Диану также стали отождествлять с Гекатой. Диану еще называли Тривией — богиней трёх дорог (её изображения помещались на перекрёстках), это имя толковалось как знак тройной власти: на небе, на земле и под землёй.
Диана считалась олицетворением луны, так же как ее брат Аполлон в период позднеримской античности идентифицировался с солнцем. Впоследствии отождествлялась с Немесидой и карфагенской небесной богиней Целестой. В римских провинциях под именем Дианы почитались туземные богини - "хозяйки леса", богнни-матери, подательницы растительного и животного плодородия.
Диана является дочерью Юпитера и Латоны (Лето), и с Аполлоном они были близнецами. Когда она изображается в качестве богини охоты, она стройная и изящная, на ней короткая туника и ее волосы сзади завязаны. Её атрибуты - лук и колчан или дротик (копье), ее сопровождают собаки и олень. Ее колесницу (со времени античности) везут олени. Ее атрибутом, как богини луны, является месяц нарождающейся Луны, который висит у нее над бровью. В этой роли она мчится на колеснице, которую везут лошади или нимфы. Диана как богиня охоты. трактовалась древними очень разнообразно. Диана изображается со своими охотничьими собаками, преследующей какое-нибудь животное, обычно оленя, в обществе нимф и иногда сатиров, вооруженных дротиками. Или она возвращается с охоты, неся свою добычу - птиц и животных и даже корзины, наполненные фруктами. После охоты Диана отдыхает; иногда она спит, также поступает и ее нимфа. Рядом с нею лежит ее оружие и множество убитой дичи.
Как персонификация Целомудрия она владеет щитом, который защищает ее от стрел любви Целомудрие против Распутства - аллегорический поединок, изображаемый в витражах готических церквей, он олицетворяется фигурами Дианы и Венеры. Диану можно видеть наказывающей Купидона.
В Риме культ Дианы считался «иностранным» и не распространённым в патрицианских кругах.
Особенно известны святилища Дианы на горе Тифате в Кампании (отсюда эпитет Диана Тифатина) и в районе Ариция в роще на озере Неми. Диана считалась богиней-покровительницей Латинского союза, и с переходом главенства в этом союзе к Риму царем Сервием Туллием был основан на Авентине храм Дианы, ставший излюбленным местом культа для происходивших из переселившихся в Рим или взятых в плен латинян, плебеев и рабов; годовщина основания храма считалась праздником рабов - servorum dies. В храмах Дианы рабы обладали неприкосновенностью.
Это обеспечило Диане популярность среди низших классов, составлявших многочесленные коллегии ее почитателей, из которых особенно известно благодаря сохранившемуся уставу коллегия Дианы и Антиноя в Ланувии.
Царь Сервий Туллий, по преданию, сам рождённый в рабстве, посвятил Диане храм на римском холме Авентин. Годовщина основания храма считалась праздником рабов.
С храмом Дианы на Авентине связано предание о необыкновенной корове, владельцу которой было предсказано, что тот, кто принесёт её в жертву Диане в этом храме получит власть над Италией. Царь Сервий Тулий, узнав об этом, хитростью завладел коровой, принёс её в жертву и прикрепил рога к стене храма.

Итак, вспомним, что же тогда произошло в тот 79 год…

Консулами в Городе были Публий Сервилий Ватия Исаврик и Аппий Клавдий Пульхр (два патриция). Самое важное событие произошло в самом начале года – в январе. Именно тогда всесильный римский диктатор, Луций Корнелий Сулла , официально и фактически, отказался от власти. То есть произошло то, чего почти никогда в мировой политике не происходит.
К этому времени диктатор находился у власти около двух лет. Он успел реформировать Сенат, магистратуры, суды и финансы, управление провинциями, он возвысил любимцев и унизил равнодушных, уничтожил врагов. В Риме шли масштабные стройки новых храмов и общественных зданий; горизонт омрачали не слишком значительные тучки вроде так и не сдавшегося в Испании марианца Сертория, римского ненавистника, понтийского царя Митридата, победившего небольшой экспедиционный корпус республиканских войск под командованием Мурены, в Египте восставшие жители космополитической Александрии убили поставленного Суллой при очередной династической распре принца, на что диктатор в итоге закрыл глаза, хотя и должен был справедливо предполагать, что такое отношение опасно для международной репутации Рима…
Но – массовые репрессии отошли в прошлое, и в их рецидив общество не верило нас только, что бойкие ораторы на Форуме почти открыто критиковали новый режим, а слушатели охотно внимали их крамольным речам; то и дело цитировали стихотворение со строками « часто в распрях почет достается в удел негодяю»…
И вот, спустя считанные дни после вступления новых консулов в их должности, Сулла объявил о том, что он слагает с себя полномочия, распускает ликторов, и готов дать отчет о своих действиях всякому, кто того пожелает !
Историк Аппиан, рассказывавший об этом событии, что после такого объявления какой-то юнец стал поносить бывшего диктатора, и не прекращал браниться до тех пор, пока тот не дошел до дому. Когда Луций открывал свою дверь, то сказал: «Этот мальчишка послужит помехой для всякого другого, кто пожелает сложить с себя власть».
И вот, « прошло короткое время , и римляне поняли, насколько Сулла был прав: Гай Цезарь своей власти не сложил».
Насколько достоверен рассказ Аппиана мы не знаем, но он отражает если не реальный факт, то черты характера Суллы:- умение не обращать внимание на мелочи, а так же его блистательный артистизм. Демонстративным равнодушием бывший диктатор добился едва ли не большего, нежели юнец – своей выходкой.
Неожиданная отставка диктатора , естественно, повергла его сограждан в изумление – ведь никто не оспаривал власть повелителя Рима. Это впечатляло куда больше, чем его отказ от третьего консульства. Недоумевали и античные писатели более позднего времени, да и современные историки. Удивляет не только сам по себе отказ Суллы от абсолютной власти, но и отсутствие у Луция Корнелия боязни оказаться частным лицом после того, как он уничтожил стольких людей. Плутарх объяснил такой поступок верой Суллы в собственное счастье, а Аппиан - тем, что тот пресытился войнами и властью, и полюбил тихую сельскую жизнь.
Некоторые современные же историки предполагают, что диктатор к тому времени уж год как диктатором не был, и просто закончился срок его третьего консульства; другие предполагают, что Сулла столкнулся с мощной оппозицией патрициата, недовольной его всевластием и монархическими замашками; третьи же указывают, что ни сам Сулла, ни римское общество не было готово к введению постоянной единоличной власти, сама диктатура изначально рассматривалась как временная, да и сам диктатор к тому времени уже был неизлечимо болен.
Ни одно из таких предположений нельзя назвать совсем безпочвеным. Это мы сейчас знаем, что всего через полстолетия в Риме установилась императорская власть. Сулла этого знать не мог, и ни о какой монархии и не помышлял. Он достиг всего, чего хотел: добился славы и влияния, наградил друзей и покарал врагов, так что оставалось только наслаждаться достигнутым. Даже его собственное окружение не поняло бы если бы он продолжал бессменно управлять Римом. Тот же Цезарь, который смеялся над Суллой, отказавшимся от диктатуры, был предан ближайшими соратниками, так как захотел слишком многого. Тем более не мог не чувствовать таких настроений его предшественник, хотя об организованной оппозиции в рядах знати пока еще говорить не приходилось.
Бывший диктатор в общем-то, мог не опасаться неприятностей. О каких либо репрессиях против него не могло идти и речи, ибо консулы были его ставленникам, а плебейские трибуны лишены своего прежнего влияния. В Италии жило около 100 000 ветеранов его войск, а в заседаниях комиций участвовали тысячи корнелиев – рабов, получивших благодаря ему свободу. На улицах Сулла появлялся в сопровождении толпы клиентов, так что была своеобразная страховка от убийцы- одиночки.
Нельзя не отметить, что отказ от полномочий диктатора не означал окончательного ухода от политики; Сенат передал ему проконсульский империй над Цизальпинской Галлией. Как бы обрадовался в свое время этому Цезарь ! Но Луций Корнелий сделал такое назначение формальностью- в эту провинцию экс-диктатор не выезжал, и действий по управлению ею не предпринимал…
Появившееся свободное время Сулла проводил на своей вилле в Кампании, между Кумами и Путеолами. Как и сейчас, тогда это тоже были благодатные края, как будто созданные для отдохновения от трудов и забот. Хотя во временя недавней Союзнической войны кампании пришлось хлебнуть горя, в том числе и по виде Суллы, но во времена гражданской войны она не оказала ему сопротивления, и пострадали лишь некоторые города.
Аппиан пишет, что в своем путеольском поместье Сулла развлекался охотой и рыбной ловлей; но лавным занятием он избрал сочинение мемуаров на греческом языке. Да, его жизнь была весьма насыщенна, и ему было что вспомнить ! Эти воспоминания он посвятил своему верному товарищу – Лукуллу, офицеру, сохранявшему ему верность в самые тяжелые для него времена, когда Сенат лишал его власти над войсками. Всего было надиктовано 22 книги…
В этом же году развилась и страшная болезнь, сведшая Луция Корнелия в могилу. Ее сложно определить современными терминами, так как однозначных совпадений симптомов нет. По словам Плутарха, Сулла « вначале и не подозревал, что внутренности его поражены язвами. От этого вся его плоть сгнила, превратившись во вшей, и хотя их обирали день и ночь… все-таки удалить удавалось лишь ничтожную часть вновь появлявшихся. Вся одежда Суллы , ванна, в которой он купался, вода, в которой он умывал руки, вся его еда оказывались запакощены этой пагубой, этим неиссякаемым потоком – вот до чего дошло. По многу раз на дню погружался он в воду, обмывая и очищая свое тело. Но ничто не помогало. Справиться с перерождением из-за быстроты его было невозможно, и тьма насекомых делала тщетными все средства и старания…».
Тем не менее, от вшей самих по себе умереть ( что произошло в будущем году) нельзя. Можно лишь предположить острую печеночную недостаточность, вызванном пьянством, или туберкулезный абсцесс.
Границы государства были спокойны; взрыв мог произойти ( но пока не приозошел) в Малой Азии из Понта от Митридата, а в Дальней Испании уже бушевало пламя серторианского восстания.
Квинт Серторий, получив в управление эту провинцию, прибыл в нее с проконсульским империем в 84 году. События гражданской войны застали этого упорного марианца вдали от родины, и первоначально он даже терпел поражения от сулланских полководцев, бежал в Северную Африку… Но он не пал духом, и опираясь на собственный авторитет у иберийских племен вообще, а от лузитан в частности, решил возобновить боевые действия.
Высадившись в Лузитании, бывший наместник встал во главе 20 местных общин, выставивших войско в 4000 пехоты и 700 всадников. Отряд, сопровождавший Сертория, состоял из 2600 человек, вооруженных по римскому образцу и 700 ливийцев. Объединив имеющиеся силы, полководец приступил к подчинению ближайших областей Лузитании, которые практически все добровольно перешли на сторону восставших. Вслед за этим Серторий вторгся в Бетику, где располагались основные силы войска сулланцев. Наместник Дальней Испании Луций Фуфидий попытался остановить внезапно появившуюся армию повстанцев у реки Бетис. Однако в произошедшем сражении Серторий одержал решительную победу, обратив в бегство войско противника. Потери Фуфидия составили около 2000 человек убитыми. Победа Сертория означала крах сулланцев в Бетике – единой армии у них больше не было. Остатки деморализованного войска Фуфидия рассредоточились по отдельным городам, для того, чтобы их хоть удержать во власти правительства.
Реакция Суллы на победы повстанцев оказалась незамедлительной. В начале 79 г. в Испанию со значительными силами прибыли новые наместники. В Ближней Испании, чтобы предотвратить её возможное отделение, обосновался Луций Домиций Кальвин, а в Дальней Испании высадился консул прошлого года Квинт Цецилий Метелл Пий. Появление профессиональной армии во главе с опытным полководцем (а Метелл прошел с успехом не одну компанию), резко изменило положение дел в Бетике. По всей видимости, Южная Испания, население которой было настроено в пользу сулланского правительства, быстро перешла на сторону нового наместника. Серторий был вынужден отказаться от решающей битвы из-за превосходства противника в силах и неблагоприятной обстановки, и отступил в Лузитанию. Воодушевленный таким успешным началом компании, Метелл, подчинив Бетику, решил покончить с очагом восстания. Обеспечив себе тыл, он вторгся в Лузитанию вслед за отступающими повстанцами. Однако, авангард армии сулланцев под командованием легата Метелла Тория был уничтожен Серторием в битве на реке Ама, а сам Торий погиб. Несмотря на эту неудачу, наместник продолжил поход, надеясь навязать противнику генеральное сражение и тем самым покончить с ним. Но надежды Метелла оказались напрасными.
Малочисленные отряды повстанцев перешли к самому эффектному способу борьбы с регулярной армией – партизанской войне. По словам Плутарха, Серторий «всегда находил, где проскользнуть, а, преследуя, - как окружить противника. Поэтому Метелл, не вступая в битву, испытывал все невзгоды, выпадающие на долю побежденных, тогда как Серторий, убегая от противника, оказывался на положении преследователя». В незнакомой местности армия сулланцев испытывала невыносимые трудности. Серторианцы постоянно заставляли испытывать противника нужду во всем необходимом, – не хватало питьевой воды, продовольствия. Когда Метелл отдавал приказ атаковать отряды повстанцев, те беспрепятственно уходили от столкновения, а если сулланцы принимались за осаду лузитанских городов, то «появлялся Серторий и в свою очередь держал их в осаде». Борьба с неуловимым противником стоила больших потерь правительственным войскам. «В конце концов римские воины потеряли надежду на успех и, когда Серторий вызвал Метелла на единоборство, стали требовать и кричать, чтобы они сразились – полководец с полководцем и римлянин с римлянином; они издевались над Метеллом, когда тот ответил отказом». Этот случай показал как Серторию, так и Метеллу, что его войска сильно деморализованы и близки к мятежу. Желая изменить настроение в рядах своей армии, наместник предпринял поход к крупному лузитанскому городу Лангобрига, одному из центров серторианского движения. Лангобригу можно было легко подчинить жаждой, перерезав пути водоснабжения. Рассчитывая на это, Метелл осадил город. В армии сулланцев, ожидавшей быстрого падения Лангобриги, оставалось мало провианта, о чем узнал Серторий. Вождь повстанцев «приказал наполнить водой две тысячи мехов, назначив за каждый мех значительную сумму денег. Так как многие испанцы, а также мавританцы готовы были принять участие в деле, Серторий отобрал людей сильных и быстроногих и послал их через горы; он приказал передать меха горожанам, а затем вывести из крепости негодную чернь, чтобы защитникам хватало воды». Положение осаждающих через несколько дней стало хуже положения осажденных, - если у первых продовольствия почти не осталось, то у вторых питья и провианта было в избытке. Метелл, пытаясь изменить создавшееся положение, послал легата Аквина с шеститысячным отрядом за продовольствием. «Но Серторий, от которого это не укрылось, устроил засаду на пути Аквина; три тысячи воинов, выскочив из темного ущелья, напали на Аквина с тыла, в то время как сам Серторий ударил ему в лоб; римляне были обращены в бегство, часть из них пала, другие оказались в плену» (Плут., Серт., 13). Аквин, лишившись коня и оружия, вернулся к основной армии сулланцев. Понимая, что продолжение осады может привести к катастрофе, Метелл был вынужден отступить. Таким образом, поход сулланцев Лузитанию закончился провалом, а с ним закончилась компания 79 года.
Причины столь ошеломительного успеха Сертория , и поражений правительственных войск. Т. Моммзен, а вслед за ним многие исследователи , включая ведущего отечественного знатока этого вопроса Гурина, считают, что победы 80-79 гг. были одержаны в первую очередь из-за политических мероприятий мятежного наместника. Серторий умело организовал управление подвластными территориями, проводил романизацию местных жителей Испании т.п. Большая роль отводится военной реформе. Известно, что Серторий ввел у иберов римское вооружение, военный строй, сигналы и команды. Выучка туземцев, прошедших подготовку в лагере серторианцев оказалась настолько профессиональной, что впоследствии Цезарь отметил ее .
Причина побед 80-79 гг. была в стратегическом и тактическом превосходстве повстанцев. Во-первых, огромное значение играла поддержка лузитанскими общинами Сертория, который смог объединить их и мобилизовать на войну с Римом. Во-вторых, сыграла свою роль неподготовленность наместников Суллы к войне против местных племен. И, наконец, самая главная причина побед повстанцев – это гибкая стратегия Сертория, сочетавшая сражения в открытом поле и партизанскую тактику. То отступая, то наступая, мятежный наместник смог победить противника.
Для Суллы опасность Сертория была не в том, что тот мог отколоть одну из дальних и мятежных провинций, а в том, что тот рассматривал режим диктатуры Суллы как нелигитимный, и стремился не столько утвердиться в Испании, сколько использовать ее как плацдарм для вооруженной борьбы с сулланским режимом.
В этом году еще молодой Цицерон изучает ораторский стиль аттицизма в Афинах и на Родосе; его политический звездный час придет почти спустя полтора десятка лет.
Tags: нумизматика
Subscribe

  • Нумизматика: тетра Эвмена I

    Итак, друзья, в моей нумизматической коллекции пополнение. Да какое ! Это, знаете ли, тетра Эвмена I, если…

  • Нумизматика: "бронзовый шекель"

    Решил немного отвлечься от Пергамского царства , которые было стандартным римским союзником, на злейшего римского противника : Карфаген ! Купил…

  • Диобол Пергама

    В Пергаме- хоть в династический, хоть в додинастический период, чеканили и всякую серебряную мелочь. К примеру, вот такой диобол ( монетка в два…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments