Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Всадники геноцида.

Оригинал взят у sogenteblx в Всадники геноцида.
Henning Pieper, Fegelein’s Horsemen and Genocidal Warfare. The SS Cavalry Brigade in the Soviet Union (Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Palgrave Macmillan, 2015).

Нередко бывает так, что независимый исследователь, просто в силу энтузиазма, хорошо справляется с задачей написания работы. Эта книга как раз пример такого «полезного непрофессионализма». Хорошо структурированная, основанная на документах работа посвящена истории кавалерийской бригады СС, одному из самых беспощадных формирований Второй мировой. Про формирование известно не всё: есть апологетическая американская работа, аккуратно обходящая вопросы преступлений, есть академические работы, но они неполные.

Изначально, ещё до войны, существовали клубы кавалеристов под патронажем СС. Это были места с очень крутым контингентом: дипломаты, всякая профессура, переводчики из дипкорпуса, знавшие этикет и тонкости протокола, — все эти люди любили покататься на лошадках. После прихода нацистов к власти покатушки стали возможны в основном под эгидой организации Гиммлера. Поначалу это и был больше спорт, а не политика, хотя люди там собрались всё-таки правых взглядов. Пусть оттенки политики и были разные, члены кавалерийских клубов совпадали с режимом в общем тоне. Отец будущего командира формирования, Германа Фегеляйна, как раз владел школой наездников и разделял нацистскую идеологию ещё до 1933 года.
Сын, разумеется, был согласен с родителем: в «хрустальную ночь» он громил богатое еврейское поместье, запугал хозяина, вынудив его за бесценок продать им имущество. В 1937 году была открыта школа наездников СС, главой которой стал младший Фегеляйн. Взлёт карьеры. Теперь эсэсовцы конкурировали с армейскими наездниками (тоже элита, только другая), которые тренировались в Ганновере. Началась типичная для нацистского государства грызня, противовесы институтов, но у СС денег было побольше (сам Гитлер им жертвовал), так что лучше места для обучения езде на лошадях не было во всей Германии. В СС был культ спорта и здоровья, вот и лошадки с их хозяевами встроились в эту схему. Гиммлер, требовавший от своих людей самых лучших показателей, особенно настаивал, когда дело касалось состязаний с вермахтом. Эсэсовские всадники стали самыми успешными в стране, выиграли ряд наград в середине 30-х. В других дисциплинах (плавание, бокс, жим) армейцы победили эсэсовцев.
С началом войны Фегеляйн, к тому моменту бывший с Гиммлером на короткой ноге, попытался сохранить своих наездников: мол, в Олимпийских играх участвовать будем, освободите нас от призыва. Просьбы услышаны не были: Гиммлер от призыва освободил ценных скакунов (их не передали в армию), но не людей. Так что впереди была Польша. Там кавалеристы быстро проделали путь от спортсменов-элитариев до сплочённой команды, воплощавшей в жизнь политику геноцида.

Изначальный состав в 250 человек действовал как часть усиления для полиции. Их почти сразу начали разворачивать в полк и усиленно муштровать. Целью было сломить личность бойца: видевшие подготовку эсэсовцев резервисты, размещавшиеся в тех же бараках, писали жалобы об излишней жестокости командиров по отношению к новобранцам. При этом, формировались мощнейшие горизонтальные связи в среде личного состава. Этот камерадшафт стал основной для будущей устойчивости части и подготовил почву для массового насилия.
В Польше офицеры нередко «пользовались моментом» и сколачивали целые состояния на добре, которое было отнято у евреев. Против Фегеляйна, любившего жирно жить, было выдвинуто обвинение, но, благодаря связям с Гиммлером, его сняли. Часть личного состава тоже занималась разбоем и грабежом в «нерабочее время», просто потому что жизни евреев и поляков ничего не стоили. «Рабочее» же время заключалось в операциях по уничтожению польской элиты (профессуры, священников, офицеров, бизнесменов), евреев, партизан и «сотрудничавшего» (реального или нет) населения. Стреляли людей, жгли деревни. «Тренировка» перед СССР, так сказать.
К 22 июня 1941 года формирование состояло уже из двух полков и имело репутацию послушных исполнителей. С нападением на СССР, часть кавалеристов применили в боях против РККА под Белостоком, где они себя неплохо проявили, на чём Фегеляйн не преминул укрепить свою репутацию и получить ещё один Железный крест. В конце июля бригаду перебросили в Припятские болота, и вот тут-то «началось».
Особенность формирования была в том, что оно имело двойную роль, выступая и как часть на фронте, и как инструмент геноцида (немцы чаще имели отдельные формирования для отдельных задач). Кавалеристам поставили цель: прочёсывать болота, искать (и уничтожать) отбившихся от частей красноармейцев и т.п. Рамки определения «врагов» были крайне широкими. В самом конце июля в Барановичи приехал Гиммлер, высказал недовольство («мало стреляете и ленитесь»). Затребовал ежедневный отчёт о количестве убитых. Кавалеристы поспешили исполнять: согласно новым приказам, мужчин-евреев надо было расстрелять, а еврейских женщин и детей утопить в болоте. Утопление не вышло, т.к. было слишком мелко, поэтому всех застрелили. Во время допросов после войны, эсэсовцы не могли вспомнить точные места и обстоятельства казней: количество их было таким, что всё слилось воедино. Только за первые две недели августа еврейское население на территории в 4,000 кв км было уничтожено полностью. Из самого гнусного и крупного, что сотворили кавалеристы на тот момент были массовые убийства в Пинске, где за три дня они уничтожили до 9,000 человек. В книге всё это подробно описано, но, по понятным причинам, вряд ли это стоит цитировать.

Изначально солдаты к вопросу уничтожения тысяч «врагов национал-социализма» отнеслись спокойно, последовало первичное принятие насилия, как и до этого в Польше. Исполнительность поддерживалась обычным конформизмом, системой поощрений, социальной атмосферой и постоянной тренировкой, плюс опытом участия в акциях. Однако позже себя обнаружили психические проблемы. Очень малое количество состава пыталось увильнуть от процедуры расстрела, некоторые заболевали позже, но в целом, даже если внутреннее отторжение и присутствовало, оно компенсировалось внешним исполнением, т.е. стреляли, несмотря на. В этом аспекте кавалеристы совпали с другими формированиями, которые были заточены на уничтожение определённых групп населения.
Ещё один аспект, отражённый в послевоенных допросах: вынесение убийцами на первый план собственных страданий, а не факта того, что они лишили кого-то жизни. Через несколько недель к исполнителям приходило привыкание, плюс, как и всегда, после акций проводились обильные возлияния. У офицеров психологических проблем было значительно меньше, и чем выше в иерархии, тем больше они «успокаивали» себя верой в идеологию. После войны на процессах кто-то из них был безразличен к тому, что они сделали 20 лет назад, а некоторые даже говорили, что «мало стреляли». Притом интересный штрих: Фегеляйн лишь дважды присутствовал во время массовых убийств, что спасло его психологическое здоровье (в отличие от некоторых его начальников).
Осенью 1941 года кавалеристов перекинули под Торопец, где они должны были воевать против партизан. Воевали неудачно: партизан тогда было немного, население предпочитало сотрудничать, но тысячи убитых отражены в отчётах, т.е. кавалеристы стреляли т.н. «подозреваемых в связях с бандами» (всех, кто под руку подвернулся). Хватка Гиммлера, пестовавшего одно из своих «личных» формирований, всё более слабла, а бригаду всё больше использовали в качестве боевой части при вермахте. В декабре военная удача немцам изменила и кавалеристов бросили «затыкать дыру» в полосе 9-й армии.

В бою против РККА всадники СС изначально показали себя как слабо подготовленная часть. Успехи пришли только через несколько месяцев, но к тому времени и потеряли они немало. Недостаток опыта они компенсировали фанатизмом и презрением к смерти, пополам с привычной им ненормальной жестокостью. В одном из зимних боёв кавалеристы использовали пленных русских из местного лагеря в качестве живых щитов, все пленные погибли. Гибли пленные и просто от расстрелов. Кавалеристы убивали и местное русское население. Дошло до того, что весной 1942 года на них жаловались коллаборационистские части, возмущённые их обращением с крестьянами (т.е. даже по немецким меркам это было запредельно).
За зиму активные силы кавалеристов были почти ополовинены боями, формирование оттеснили, большая убыль была и в офицерском составе. Из-за фронтальных атак много людей потеряли и красноармейцы; несмотря на это, в глазах немцев оценки РККА улучшились (хорошо используют технику, хороши в обороне). К весне по утрам сонным солдатам выдавали таблетки для бодрости духа (вероятно, первитин), т.е. силы закончились. Фегеляйн передал командование и с Рыцарским крестом отбыл в Берлин на повышение. Остатки бригады начали переформировывать в дивизию, но это, как говорится, совсем другая история.
Пережившие войну и советский плен кавалеристы попытались интегрироваться в послевоенное общество, которому, в целом в первый период, было наплевать на преступления нацизма. На повестке были другие задачи, чем поиск исполнителей расстрелов безымянных евреев в далёком СССР, да и кто об этом думал вообще… Осложнялось всё и тем, что Фегеляйн в самом конце войны был казнён по приказу Гитлера как предатель (не спасла даже женитьба на сестре Евы Браун). Только в 60-е тёмные дела бригады стали расследовать, и несколько офицеров ненадолго уехали в тюрьму (4–5 лет).
Часть дел против военных преступников развалилась, несмотря на железобетонные доказательства: так, командир 1-го полка бригады и один из самых фанатичных офицеров, Густав Ломбард, фактически избежал срока. Уважаемый своими камрадами и бывшими чинами войск СС, Ломбард прожил долгую жизнь, спокойно почив в 1992 году в возрасте 97 лет. Вряд ли этот человек, придумавший термин «обезъевреивание», обозначавший действия его подчинённых в СССР, на склоне лет мучился угрызениями совести по поводу десятков тысяч жизней, которые он забрал когда-то очень давно. Как и во многих, многих подобных случаях никакой Бог, боги, судьба, духи или карма полис не сработали.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments