Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Как СССР перешел на хозрасчет, или место украины в международном разделении труда

Оригинал взят у pavel_shipilin в Как СССР перешел на хозрасчет
Те, кто постарше, должны помнить, как популярна в 80-х была идея хозрасчета. Это когда заводам и фабрикам, а также цехам и даже бригадам давалась возможность рулить своей микроэкономикой. То есть, разрешали переходить на договорную основу целым коллективом и не вмешивались в распределение зарплат и премий.




Тогда нам было невдомек, что бригадный подряд не имеет ничего общего с экономикой. Ведь если завод заключил контракт на изготовление тысячи гаек, а бригада хочет и может сделать пять тысяч, чтобы больше заработать, то вся схема разваливается. При социализме за лишние четыре тысячи гаек все равно, конечно, платили, но гораздо меньше. А потом везли продукцию на склад — до лучших времен.

При этом бригада возмущалась вопиющей несправедливостью — рабочий люд мало волновала экономика большого завода. Ему казалось, что начальники обманывают, а деньги кладут в карман.

Надо сказать, начальники по своему мировоззрению отличались от рабочих мало — им казалось, что вышестоящие начальники обманывают завод, причем, в более крупных масштабах. Мысль о системной экономической ошибке приходила в голову немногим.

С этими заблуждениями и предубеждениями мы и подошли к началу 90-х, когда развалилась страна.

Если СССР представить в виде большого завода, то все союзные республики были в нем разными по размеру и функциям цехами. И когда начался парад суверенитетов, то как предательство этот процесс в тот момент почти никем не воспринимался. Что бы кто сегодня ни говорил. В большинстве своем мы отнеслись к развалу СССР с пониманием — идея хозрасчета, но теперь уже на уровне республик, засела в мозгах крепко. Слишком голодное было время, не до геополитики.

В тот момент казалось, что это не навсегда. Это лишь способ заработать напрямую, без вороватых и некомпетентных командиров, которые довели страну до талонов на питание.

Я хорошо помню рассказ отца — работника одного из союзных военных ведомств о том, как его сослуживец спешно собрался и уехал на родную Украину, потому что там ему предложили генеральскую должность. К этому тоже относились с пониманием — если бы тому украинцу предложили на тех же условиях уехать куда-нибудь на край света, он бы тоже, пожалуй, согласился. В сложных условиях вообще год службы за два засчитывался, и зарплата была куда выше.

Мало кому приходило в голову, что новое государство начало собственное строительство. Никому и в страшном сне не могло присниться, чем оно закончится.

Вернемся, однако, к экономике.

Цех не может существовать независимо от предприятия, для которого он строился, и тому есть масса причин. Если его перевести на хозрасчет, он неизбежно столкнется с неразрешимыми проблемами — ему придется самостоятельно искать заказы, увеличивать накладные расходы — платить зарплату управленцам, нанимать юристов, полноценную бухгалтерию, строить свои склады, подъездные пути, модернизироваться за свой счет и так далее.

Разумеется, есть и исключения — если, например, получили самостоятельность заводские подразделения, где изначально работало мало народу, а главной функцией была добыча и доставка с местных рудников до предприятия весьма востребованных во всем мире полезных ископаемых. Другими словами, Азербайджан, Туркмения, Узбекистан и Казахстан вполне самодостаточны и могут жить в условиях суверенитета, потому что во времена СССР и раньше на их территории были найдены месторождения нефти и газа. Они проводят самостоятельную политику — каждая по-своему.

Но даже у них могут появиться проблемы. Рано или поздно они, весьма вероятно, столкнутся с внешней агрессией и им понадобится помощь. А ведь профессионалы из общезаводского «секьюрити», которые раньше защищали всех от непрошенных гостей, остались в России. Совершенно не исключено, что когда-нибудь богатые нефтедобывающие республики, которые сегодня чувствуют себя экономически уверенно и не тратят столько денег на оборону, сколько мы, попросят нас о помощи в противостоянии с внешним врагом. И мы ее, конечно, предоставим.

Литва, Латвия и Эстония независимо от заводоуправления производственные цеха жить не могут. Но им повезло — по политическим, а вовсе не по экономическим соображениям их прибрал к рукам конкурентный «завод». И несмотря на то, что производство этих «цехов» так и осталось невостребованным, кадры не пропали — они разбрелись по новому крупному предприятию, устроились там на низовые должности и живут по советским меркам очень даже неплохо.

Белоруссия вовремя сообразила, что производственные отношения с центральным офисом лучше не портить, На мой взгляд, она добилась идеального советского хозрасчета исключительно благодаря стараниям Александра Лукашенко. Это слабое звено — будущие белорусские националисты еще скажут свое веское слово.

Армения, Таджикистан и Киргизия, помыкавшись по свету и не найдя «заказчиков» но свою продукцию, смирились со своей второстепенной ролью и вернулись к тому, с чего начинали.

Молдавия и Грузия, кажется, все еще находятся в процессе осознания своей незавидной участи в этом жестоком мире, и рано или поздно поймут, что шанс обеспечить более-менее пристойную жизнь своим гражданам у них может появиться, только если они восстановят прежние производственные связи. Причем, Молдавии, возможно, еще предстоит пройти этап воссоединения с Румынией, которая считает себя более развитой. Разумеется, этот союз нищих приведет лишь к напряжению в обществе и закончится, скорее всего, плохо.

Наконец, мы подошли к самому крупному «цеху» — Украине, которая по политическим, а вовсе не экономическим причинам весь последний год усиленно пытается поменять «заводоуправление». И это самая большая проблема для громадян, потому что перспектив в этом поиске у них нет ровным счетом никаких.

Новые «хозяева» уже побродили по «цеху», который обзавелся всеми атрибутами завода — директором, вывеской, логотипом и уставом, поэтому довольно реалистично представляют, что под видом работающего предприятия им пытаются втюхать огромное, но ужасно запущенное помещение с выбитыми грязными окнами. Его совершенно невозможно протопить зимой за те смешные деньги, которые оно в состоянии заработать на своих станках прошлого и позапрошлого веков. Кроме того, в «цехе» слишком много сотрудников — так много Евросоюз не обеспечит работой ни за что.

Все без малого 24 года независимости местные начальники, мастера и бригадиры, пытаясь заработать, потихоньку продавали оборудование и инструменты на сторону по цене металлолома. Причем, некоторые из них делали это довольно бойко и даже сколотили себе на этом нехитром деле  состояния.

Собственно, что предлагают украинцы новому «заводу», которого они наметили себе в жертвы? Вложиться в модернизацию их прекрасного «цеха», заменить все станки, побелить стены, навести порядок в медпункте, санузлах и заводской столовой. Но самое главное — обеспечить их заказами в будущем. Потому что с прежним заводоуправлением они публично побили горшки и даже под телекамеры перерезали силовой кабель, который, собственно, и питал энергией нэньку.

Европейцы прониклись. Но потенциальные новые хозяева весьма осторожны и привыкли считать деньги — для начала они дали чуть-чуть на проведение реформ. То есть, попросили хотя бы помыть окна и вставить в них стекла, чтобы в «цех» начал проникать солнечный свет. В заводской многотиражке начались бурные обсуждения, как именно будет происходить помывка, какого цвета должны быть тряпки, что за раствор следует применять, где взять стеклорезы и стекольщиков, достаточна ли их квалификация, не лучше ли нанять иностранцев.

Однако вскоре выяснилось, что пока шумные активисты мечтали о том, как светло скоро станет в их темном цеху, деньги, выданные на реформы, попросту украли. Европа, увидев через месяц все те же грязные окна, озадачилась и решила, что инвестировать в это странное производство, которым руководит такая вороватая публика, никогда не будет.

Тем более что та продукция, которую теоретически можно здесь производить, никому не нужна. Этого полно везде и гораздо дешевле.

Украинцы все еще наивно считают свой «цех», формально превратившийся в «завод», в лакомый кусок для Запада — конкурента России. Но их ждет разочарование — незалэжная держава крупнее Молдавии, Литвы, Эстонии и Латвии, вместе взятых. Такое государство с хозрасчетно-воровским менталитетом любого руководства, каким бы Майданом его не вынесло на самый верх, существовать самостоятельно не может, а кооперация с ним не нужна никому, кроме нас.

Впрочем, теперь и нам особо не нужна.

России после развала СССР оказалось и легче, и сложнее всех одновременно. Сложнее, потому что мы продолжали чувствовать ответственность за население, оставшееся на отпавших территориях, и пытались отстраивать на этой основе взаимоотношения с новыми странами, возникшими на наших окраинах. Отсюда дешевый газ и остальные преференции, которые долгое время получали бывшие советские республики.

Проще, потому что нам легче восполнить потерянные производства. В России всегда была сосредоточена государствообразующая элита, лучшие управленческие кадры, которые центр высасывал из провинции для решения общих проблем, а главное — ощущение преемственности. То есть, Москва как была «заводоуправлением» при Советском Союзе, так и осталась, несмотря на потерю «цехов». Со всеми международными связями, действующими межгосударственными договорами и членством в международных организациях. Вплоть до того, что мы как были, так и остались членом Совета безопасности ООН, а посольства СССР по наследству достались России.

Разумеется, за последние два десятка лет и у нас наступило понимание, что начальники «цехов», ставшие директорами мелких «заводов», не стремятся вернуться к своей прежней роли — выполнять команды центра. Теперь они абсолютно бесконтрольны, и им живется куда лучше, чем во времена СССР. В отличие от их «рабочих», которым постоянно внушается мысль о прелестях обретенной свободы.

Столкнувшись с откровенной враждебностью, Россия занялась наконец восполнением потерянных производств — хотя бы для того, чтобы бывшие подчиненные не чувствовали себя незаменимыми членами экс-советской кооперации и не продавали втридорога свое довольно скромное участие во взаимовыгодном деле. Оказывается, нам и самим нужна независимость от их капризов и гонора, которые у начальников цехов, мастеров и бригадиров сегодня считается политикой.

Экономика — наука очень злая. Она не прощает ошибок тем, кто игнорирует ее законы. Поэтому судьба Украины будет самой печальной среди всех бывших республик СССР.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments