Пленные: современная Чечня и древний Рим.

 По поводу « Пасхального обмена»  стал известен вот такой интересный пьанс. о котором  ранее известно не было ( ну или я узнал):

Рамзан Кадыров отказался встречаться с пятью освобожденными из украинского плена в ходе последнего отмена чеченцами. Речь идет о пяти чеченцев из полка "Ахмат-Север", освобожденных из украинского плена. В плен они попали 14 декабря.

Вот как Кадыров объяснил свое решение:


"В Грозный сегодня вернулись из украинского плена пятеро чеченских бойцов.
Журналисты поинтересовались у меня, что я думаю по этому поводу. Я считаю, что у чеченского воина не должно быть никаких причин оказаться в плену. Оправдания могут быть разные, но как бы там ни было, воин должен доказать, что у него не было другого выхода. И доказать это нужно, вернувшись на передовую.
Поэтому я не встретился с вернувшимися. Это вопрос чести не только отдельно взятого бойца, но и вопрос чести всего подразделения, всего полка, в котором бойцы служат. Пусть докажут, что они не избегали боя, не боялись встретиться с врагом и не искали возможности сложить оружие и спастись от пуль.
Показательный пример продемонстрировал Киргиз Мусиханов, который получил ранение, попал в плен, но вернулся, залечил раны и снова отправился в гущу сражений в составе спецназа "АХМАТ", показывая хорошие результаты.
Конечно, плен - не преступление. Я все понимаю. И мы рады, что бойцы остались живы. За час до своего пленения они связывались по рации и сообщали о том, что у них заканчиваются боеприпасы. Но каждый воин должен не просто беспорядочно стрелять, а обдумывать каждый выстрел, беречь каждый патрон. Осознаю, что в этом есть и моя вина, что они оказались недостаточно подготовлены к такой ситуации и не до конца понимали, что боец должен планировать свой боекомплект. Но теперь у ребят есть шанс доказать себе, товарищам, командиру и всей стране, что это был вынужденный шаг. Что присяга, долг и честь превыше всего!"

А мне вот собственно, вспомнился первый курс своего истфака, когда читал Тита Ливия и Аппиана.

Так вот  римский историк, в весьма , надо сказать, назидательном ключе , рассказывает об отношении римского Сената к проблеме выкупа римских пленников, захваченных карфагенянами после  сражении  при Каннах.  Пленники  просили  проявить к ним  милосердие и  рассчитывали на  понимание их тяжелого положения. 

И получили вот такой ответ:

«...толпа на площади подняла жалобный крик; простирая руки к курии, все умоляли вернуть им их детей, братьев, родных. Удалив посторонних, сенаторы один за другим стали высказывать свое мнение. Кто говорил, что государство должно взять все расходы на себя, кто – что казну обременять не надо, но не надо и мешать тем, кто пожелает выкупить своих близких, напротив – им надо помочь. Наконец очередь дошла до Тита Манлия Торквата, человека старинных и, как полагали многие, слишком строгих правил, и он сказал:

– Если бы посланцы только просили за себя и за своих товарищей, и ничего более, я был бы краток: я призвал бы вас крепко держаться обычая наших предков и еще раз подать пример строгости, столь необходимой в делах войны. Но они чуть ли не похваляются тем, что сдались в плен, и потому, господа сенаторы, мой долг – открыть вам всю правду о них. Когда должно было стоять в строю и сражаться, они бежали в лагерь, но и за лагерным валом обнаружили не больше мужества, чем в строю. Разве враг осаждал их долго и упорно, разве вышли все припасы, притупились мечи, иссякла сила в руках – разве так было дело? Нет! Враг подступил к лагерю с восходом, и не прошло и часа, как все было кончено.

Как бы я хотел, чтобы рядом со мною стоял сейчас Публий Семпроний Тудитан, лучший свидетель вашей низости и малодушия! Он звал вас взяться за оружие и следовать за ним – и вы не послушались, зато немного спустя послушались Ганнибала, который приказал вам сдать лагерь и сложить оружие. И ведь не к славе звал вас Семпроний, не к подвигу, а к спасению; и было вас много, а врагов мало – и все-таки вам не достало отваги. Смеете ли вы после этого вообще произносить слово «храбрость»?

Тосковать по отечеству надо, пока оно есть у тебя, пока ты его гражданин, пока ты свободен. А теперь – поздно: вы больше не римские граждане, вы рабы карфагенян! Вы не нужны отечеству! Выкупать вас так же нелепо и несправедливо, как выдать Ганнибалу тех ваших товарищей, которые вырвались из лагеря и сами вернули себя родине!

Большинство сенаторов было связано с пленными узами родства – и, однако ж, возразить Манлию никто не решился. Сообщается решение сената, что пленным в выкупе отказано, и посланцев, – рыдая, захлебываясь слезами и жалобами, – провожают до ворот. Один из них, тот, что с дороги возвращался в лагерь пунийцев, отправился было домой, но коварство не пошло ему впрок: узнав о его поступке, сенаторы единодушно постановили арестовать негодяя и под стражею отправить назад к Ганнибалу.