Крокодил 1986 № 13 (697) " Карточки из семейного альбома"
КАРТОЧКИ ИЗ «СЕМЕЙНОГО АЛЬБОМА»
Мы с вами, дорогой читатель, попали на двести пятидесятое заседание по поводу трактора Т-250.
Впрочем, за точность не ручаемся. Вполне возможно, что оно было двести сорок восьмым или, скажем, триста девяносто девятым—разве упомнишь за два десятка лет! Одно можно сказать твердо: речей на этих заседаниях было предостаточно, решений и
постановлений хватало с лихвой. Не хватало лишь самой малости—дела.
Сегодняшний фельетон и посвящен, собственно, «нестыковке» между словом и делом—порочной практике, решительно осужденной XXVII съездом партии.
ПЫЛЬ ИЗ-ПОД КОЛЕС
На хлопковом поле Узбекистана пылит трактор. Колхозный механизатор Кадыр Икрамов останавливает бег своего железного коня, пережидает, пока осядет пыль, и спрашивает корреспондента:
— Слушай, друг, ты там ближе к науке, скажи, пожалуйста, нельзя ли сделать так, чтобы трактор не пылил, а? Совершенно не видать, с какого боку начальство подъезжает...
Корреспондент Крокодила понимает юмор, он в тон замечает, что трактор все-таки не по асфальту ходит.
— Это верно,— охотно соглашается Кадыр и, прищурившись, добавляет:
— А я, между прочим, не за себя волнуюсь. Хорошая земля превращается в пыль и уносится ветром. А?
Теперь корреспондент начинает соображать, что механизатор не шутит.
А Икрамов продолжает: — Да, ничего не скажешь, мощная машина К-701. Очень сподручно к ней прицепить телегу с тяжелым грузом. Но вот что я тебе скажу: на хлопке
нужна другая машина. Не колесная, а гусеничная. Понял, нет?
Корреспондент понял, но не совсем. Захотелось сугубо научных разъяснений. И он катит в Янгиюльский район Ташкентской области, где обосновался институт с нежным женским именем САИМЭ, что в обиходе означает Среднеазиатский НИИ механизации и
электрификации сельского хозяйства.
Приподними чадру, о восточная красавица САИМЭ, и скажи, что ты думаешь по этому вопросу.
Оказывается, САИМЭ думает о гусеничном тракторе денно и нощно. Нет, она не слагает о нем изящные рубай и дивные газели. Она сочиняет об этом тракторе полные драматизма служебные записки и официальные докладные. «В хлопководстве,— говорится в записках,— одной из причин, сдерживающих научно-технический прогресс, является отсутствие гусеничного трактора, параметры которого отвечали бы современным требованиям...» И дальше: «Выпускаемые ныне мощные тракторы К-701 на полевых работах в зоне хлопкосеяния оказались неработоспособными». Вот так: НЕРАБОТОСПОСОБНЫМИ!
...Пока один корреспондент мотается по хлопковым меридианам Средней Азии, другой колесит по кубанской житнице.
Что он видит в зоне хлебосеяния? Те же колесные «Кировцы» и ту же пыль из-под колес.
И тогда, уединившись в гостиничном номере, читает корреспондент газету «Советская Кубань» за 13 мая 1984 года, где напечатана статья профессора Кубанского сельхозинститута Ф. Канарева под красноречивым названием «Колея на поле».
«За последние 10—15 лет,— пишет профессор-аграрий,— вес тракторов, комбайнов и другой техники почти удвоился, резко возросло количество тяжелых колесных тракторов, увеличилась их скорость».
— Что же из этого следует?—думает вслух корреспондент.
А из этого следует, сообщает газета, что тяжелые машины «уплотняют слой почвы на глубину до двух метров, то есть практически весь плодородный слой... Уплотнение почвы
не второстепенная проблема, а явление глобальное, и гибель озимых— яркое подтверждение тому».
Корреспондент пугается слова г л о б а л ь н о е , принимает валидол и кидается читать дальше — что же предлагает профессор Ф. Канарев? А предлагает он вот что: «Может быть, есть смысл пересмотреть структуру используемого ныне машинно-тракторного парка, отдав предпочтение машинам гусеничным?»
Профессор, снимите очки-велосипед! К чему лукавить и писать «может быть, есть смысл»! Знаете ведь отлично, что давным-давно решено и подписано на самом высоком уровне: создать гусеничный трактор Т-250 (мощностью в 250 лошадиных сил и тяговой силой 5 тонн). Для кубанских хлебных нив, узбекских хлопчатников и многих других регионов. Такой трактор перестанет трамбовать землю, поскольку всем известно, что на наезженной колее вряд ли что-нибудь вырастет. Он значительно улучшит качество обработки почвы, в связи с чем резко повысится урожайность и хлопка, и пшеницы, и прочих культур.
Итак, подобьем бабки. Есть требование механизаторов. Есть авторитетное мнение ученых. Есть настоятельная необходимость. Есть, наконец, решение (и не одно!). А чего же нет? Нет трактора. Одного-единственного. Т-250.
Впрочем, это неточно. Трактор вообщето есть. И даже не один. Восемь штук. Но все они... как бы это выразиться... всего лишь
ПЫЛЬ В ГЛАЗА
Мы сидим в ВИМе и с интересом листаем уникальный альбом, изданный в одном экземпляре. Своего рода семейная коллекция фотографий близких родственников. С фото на нас смотрят молодцеватые, подтянутые и чистенькие тракторы. И хотя все они называются одинаково—Т-250, но, несмотря на родство, не похожи друг на друга.
Вот самый первый, так сказать, глава семьи. Он сконструирован еще в далеком 1969 году умельцами Всесоюзного НИИ механизации сельского хозяйства. Вероятно, потому, что ВИМ подчинялся ВАСХНИЛ, трактор получился по-крестьянски угловатым и нескладным.
Естественно, Минсельхозмаш как министерство сугубо городское отказалось от этой модели и поручило создание новой своему НАТИ (Научно-исследовательскому автотракторному институту), который представил в 1971 году уже по-столичному франтоватый вариант. Правда, этому щеголю далеко до изящества трактора, изготовленного в 1972 году во Всесоюзном институте сельскохозяйственного машиностроения (ВИСХОМ), находящемся в ведомстве того же Минсельхозмаша. Ну, а уж молодчик, сделанный через четыре года в институте, название которого сразу не произнесешь —ВНИПТИМЭСХ (что значит Всероссийский научно-исследовательский и проектно-технологический институт механизации и электрификации сельского хозяйства), всех предыдущих за пояс заткнет, хотя этот самый ВНИПТИМЭСХ и подчинялся Минсельхозу РСФСР. Впрочем, нет. Минсельхозмаш опять обошел соперников. Всех побивает, без сомнения, детище КБ знаменитого Харьковского тракторного завода рождения 1976 года. Какие смелые формы! Какая устремленность в
будущее!
Мы позвонили директору ХТЗ В. Библику и высказали свои восторги по поводу созданного на заводе великолепного Т-250.
— Какой еще Т-250? — хмуро отозвался Валентин Васильевич. — Мы такого сроду не разрабатывали.
— Позвольте! Но вот же фото!— не поверили мы.
— Ничего не знаю. И вообще Т-250 — это не наш типаж. Делать его не собирались и, даст бог, не будем...
Честно говоря, мы даже растерялись. Родной, можно сказать, отец отказывается от такого красавчика. Больше того — вундеркинда, который может составить славу любому родителю.
Нет, тут что-то не так.
Но вот мы перевернули предпоследний листок в альбоме и... наткнулись на новую фотографию. Это модель, сделанная конструкторами Алтайского тракторного завода.
А потом мы стали читать бумаги. Протоколы испытаний. Акты экспертизы. Официальные запросы. Не менее официальные ответы. Решения и постановления. Указания и распоряжения. Служебные записки и бюрократические отписки.
И все больше убеждались, что нет, не сможет Министерство тракторного и сельскохозяйственного машиностроения освоить трактор ни по собственному образцу, ни по образцу академических и смежно-министерских модельеров. Не в силах. Тут дело серьезное. С одной стороны, наука. С другой стороны, производство. И с той, и с другой сторон—тысячные коллективы. У науки одни взгляды и требования. У производства—другие. Попробуй согласуй. Попробуй добейся, чтобы и наука, и производство дудели в одну дудку.
Науке что — сладил опытный образец и сбагрил производству. Дескать, берите, испытывайте, осваивайте, выпускайте. А как выпускать, если теперь надо все переналаживать, перестраивать, менять технологию? Как осваивать, если — не к ночи будь сказано!— того и гляди завалишь план серийной конвейерной продукции?
Пока за этого вундеркинда начнешь получать премии, наломаешься, наживешь гипертонию. А без него все тихо-мирно, прогрессивка капает ежемесячно.
Вот почему все эти опытные образцы, собранные в фотоальбоме, не более чем имитация кипучей деятельности всех не очень заинтересованных тин и организаций. Пыль в глаза. Ведь ни один из образцов не стал обычным, нормальным серийно выпускаемым трактором.
Вот почему отрекся директор ХТЗ от своего детища, а министерство сбагрило производство нужного до зарезу сельскохозяйственного трактора на Алтайский завод промышленных тракторов.
Но, возможно, именно Алтайский завод, взявшийся за эту проблему в 1980 году, изменяя стилю родного министерства, выпустит, наконец, многострадальный Т-250? А это еще, как говорится,
БАБУШКА НАДВОЕ СКАЗАЛА
Прошлой осенью директор Алтайского завода А. Зарубин дал интервью корреспонденту местной газеты «Коммунистический призыв».
Очень примечательное интервью.
К примеру, корреспондент напомнил, что на прошедшем недавно пленуме горкома партии завод упрекали в том, что на протяжении двадцати лет здесь не появилось ни одной принципиально новой сельскохозяйственной машины.
На что Александр Иванович обиженно возразил:
— Застоя как такового не было.
После этого корреспондент газеты задал лобовой вопрос, как идет работа над трактором Т-250, который, как известно, ждут наши поля и нивы. Но тов. Зарубин популярно разъяснил, что эта проблема не такая простая. Сперва завод займется разработкой и внедрением трактора Т-4М, что протянется несколько лет, а уж затем примется за трактор Т-250.
Что нее такое Т-4М и чем он отличается от Т-250?
Во-первых, тем, что Т-4М—это всего лишь очередная модификация выпускающегося серийно трактора Т-4А. Чуть-чуть переделать технологию —и гони все тот же старый, слабосильный трактор, который мало чем отличается от нового. Во-вторых, к трактору Т-4М, как и к его предшественнику, нет шлейфа сельскохозяйственных машин. Стало быть, «новый
» трактор, который собирается через несколько лет выпускать Алтайский завод, просто-напросто никому не нужен. Это некий паллиатив, который не решит проблемы улучшения обработки почвы.
А что такое Т-250? По заявлению самого Зарубина, эта машина не имеет аналогов в мире. Она способна работать со всеми орудиями трактора «Кировец» (с которым мы давеча встречались на узбекских и кубанских широтах) и в то же время имеет перед «Кировцем» то преимущество, что «давление на грунт у Т-250 значительно ниже, а это позволяет выходить в поле на две недели раньше».
Газетчик поинтересовался: что же мешает заводу организовать производство Т-250 немедленно? О, тысяча всяких проблем, обстоятельств и трудностей!..
И все-таки директор АТЗ Александр Иванович Зарубин сказал корреспонденту не всю правду. Кое о чем он умолчал. В частности, он умолчал о том, что примерно в те же дни, когда
давал интервью газете, завод направил в Госкомитет СССР по науке и технике письмо, в котором есть такие слова:
«Освоение производства трактора Т-250 на АТЗ ранее 2000... 2005 года маловероятно».
Любопытное заявление, не правда ли? Руководители завода планируют начать выпуск нового, не имеющего аналогов в мире высокопроизводительного трактора не раньше, чем лет
этак через двадцать. Но даже если взять за основу это не очень твердое обещание, то не следует ли предположить, что не имеющий зарубежных аналогов трактор станет в том далеком завтра вчерашним днем техники? Да и сегодня, когда со времени первых обещаний прошло почти два десятилетия, а после создания последнего образца — восемь лет, нет ли необходимости пересмотреть все снова? Так сказать, украсить «семейный альбом» еще одним, но уже последним снимком?
Между тем годы прошли не зря. Они были насыщены большой и напряженной борьбой. Минсельхозмаш всеми силами отпихивался от освоения трактора Т-250. Думаете, легко? Сколько бумаги переведено, сколько стульев протерто, сколько чернил и пасты растрачено!
Зато какие результаты!
Из 9-й пятилетки план освоения трактора Т-250 по просьбе Минсельхозмаша переносится в десятую.
Из 10-й — в одиннадцатую.
Из 11-й — в двенадцатую.
А в июле 1985 года министр тракторного и сельскохозяйственного машиностроения А. А. Ежевский пишет в Совет Министров СССР: «...организация серийного производства трактора
Т-250 в 12-й пятилетке не представляется возможной».
...Есть меткий современный афоризм: «Если нельзя, но очень хочется, -то можно».
В случае с разработкой и внедрением трактора Т-250 вариант противоположный: «Если очень надо, но не хочется, то нельзя».
А под «нельзя» можно подвести тысячу обоснований.
И останется потомкам лишь «семейный альбом» с фотографиями так и не родившихся добрых молодцев...
