November 14th, 2021

Про современное мировосприятие ( по Красноштейну)

“Рабочая частота”, на которой живёт современный человек заметно возросла. Мы смотрим сериалы вместо фильмов, читаем посты в соцсетях вместо книг, строим очень быстрые, насыщенные эмоциями, но неглубокие отношения. Другими словами, мы настроены на события, длящиеся недолго и переживаемые преимущественно в моменте, то есть не оставляющие эмоционального шлейфа и особых воспоминаний. Прожив одно событие, мы сразу начинаем стремиться пережить новое, чтобы наслоить очередную порцию эмоций на ещё тлеющие угольки старых. Иначе может возникнуть неловкая пауза, во время которой нам нечего будет делать с самими собой. Эта непрерывная череда эмоциональных всплесков и есть теперь преимущественный способ общения с собой, общения, которое требует постоянного подхлёстывания извне и не терпит тишины. Поэтому и от искусства мы ожидаем чего-то очень интенсивного, короткого и простого, и оно в ответ на наш запрос становится “громким” и отрывистым. Эта громкость особенно буквальна в театре и кино, где резко возрос удельный накал страстей. Люди постоянно кричат, плачут, бьются в истерике или переживают запредельное счастье. При этом содержимое этого действа выветривается из головы и сердца после спектакля или киносеанса практически сразу. То же самое относится и к другим жанрам. После выставки современного искусства ощущаешь себя эмоционально опустошенным, и редкое произведение вызывает желание вернуться к нему ещё раз.
Сказанное выше подводит нас к ещё одной характерной черте нашего времени - одноразовости. Большинство концептуальных произведений так же бессмысленно хранить в душЕ, как мыть пластиковые ложки и ножи. Ни то, ни другое не рассчитано на повторное использование.

Крокодил 1985 № 31(345) "Потерялся вокзал"

                                      Потерялся вокзал

В городе Навои не так давно произошло невероятное событие: потерялся вокзал. Со времени самого Алишера Навои, жившего в этих местах, как известно, на рубеже XV века, ничего подобного не случалось.

Нет, пропажи, конечно, были. Уже в новейшее время пропадали отдельные железнодорожные вагоны, иногда на сутки или двое исчезали из поля зрения путейских служб целые поезда. Но чтобы пропал вокзал, такого еще не бывало.

Естественно, что первыми обнаружили пропажу пассажиры, настроившиеся на далекий или совсем близкий вояж, но обязательно под мерный перестук колес и свист ветра в полуоткрытых вагонных окнах. Они отчетливо помнили, где находился вокзал раньше. Многие сохранили в памяти даже тот день, когда стоял железнодорожный форпост новенький, только что вышедший из рук талантливых мастеров, а вокруг гремели бубны и раздавались трубные голоса могучих карнаев. И вот теперь вокруг царило запустение, и в непривычной тишине изредка раздавались встревоженные восклицания людей:

— Вокзал! Куда девался вокзал?

А он как будто испарился в знойном воздухе. Люди искали расписание движения поездов и не находили его. Не видели они и привычных указателей: «Зал ожидания», «Справочное бюро», «Камера хранения »— и других. Кассы оказались

Collapse )