?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
30 August 2019 @ 07:00 am
Медпомощь на войне - дело очень важное.
 Этот вид помощи не нужен тем, к кому смерть придет сразу. Но смерть - штука коварная, она может нанести удар - и отступить, что бы прийти попозже.
 Так  случается с ранеными, которых на любой войне, и в Отечественную  войну 1941-1945 годов было очень много.
 Очень часто мы видим ( ну, и соответственно, представляем) медпомощь  вот так:

 То есть симпатичная молоденькая медсестра вытаскивает раненого из под обстрела, да еще прихватывает  автомат.
  Так вот, такие фото, как правило, постановочные, и к реальности отношения не имеют.
  Молоденькая девчонка никогда  здорового мужика не перетащит. Он очень тяжелый. Поэтому  обычно бывало вот так:
  
 Тут, правда, не санитары, а стрелки выполняют санитарные обязанности, и видно, что им нелегко.
Задачей девушек- санинструкторов было раненых обнаружить, оказать самую первую медпомощь, и кликнуть санитаров, что бы те отнесли бойца на перевязочный пункт.
  Работа эта и нелегкая, и опасная: и санинструкторы, и санитары запросто могли напороться на мину, получить пулю от вражеского раненого, матюги и сопротивление  раненого своего: психика от боли здорово сдвигается.
   Самая тяжелая работа, была, конечно же, у санитаров. У них на второй  месяц такой службы руки отрастали, как говориться, до колена, от частой переноски тяжелых носилок.
   С собой они часто носили  неучтенное  трофейное личное оружие, им добивали врагов. Пленных раненых немцев в госпиталь не направляли, а оставлять их в тылу было безумием.
    В санитары обычно набирали немолодых дядек, которые по каким-то дефектам здоровья не могли направить в обычные строевые части.
  Постоянной проблемой была и транспортировка от перевязочного пункта до медсанбата.
  Специального медтранспорта обычно не было, или было очень мало. А вот раненых порой было много ! Особенно во время наступления. Что тут делать ? К примеру, командир танкового батальона  в первую очередь использовал транспорт для подвозки  боеприпасов, запчастей, горючего. По другом он не мог- есть приказ атаковать, его надо выполнять вовремя. Поэтому  медики  искали и реквизировали  любое приспособление с колесами, которое могли найти у местного населения.
    Медики же  актировали и погибших.
    Но с ними то легче. А вот  как быть, к примеру, с бойцом, которому осколок раздробил  нижнюю челюсть ? Про такой вот случай   пишет, к примеру, Виктор Некрасов в своих "В окопах Сталинграда". Пострадавший вполне жив, но есть и пить, говорить не может, горло у него забито осколками костей, постоянно кровоточит. Обезболивающих или нет, или  недостаточно.
    В итоге, конечно, к этому постоянному ужасу привыкали- как привыкают к своим обязанностям работники  морга.  Но снимать стресс приходилось, и, как  в том же морге, его снимали классически, то есть спиртом.
    Своих пострадавших товарищей постоянно видят другие бойцы - и неудивитеьно,  что выдержать ощущение подобной перспективы и для  себя  мягко выражаясь, сложно. Поэтому  надо  хотя бы понять тех, к кому мы привыкли относится с презрением- самострелов и дезертиров: при призые в армию они видят один из самых тяжелых видов человеческой участи, и далеко не каждая психика  может его вынести.
 
 
Максим
Мей Виктор Фёдорович (Альберт Фрицев, 1888-1975) «Портрет жены в интерьере» 1922
 
 
 
Максим
     Британский плакат 1915 года, созданный в рамках мобилизационной кампании и игравший на чувстве вины, связанном с отказом от добровольной воинской службы. Девочка, сидя на коленях у отца, задает ему вопрос: «Папа, а что ты делал во время Великой войны?». Тонкая работа агитаторов, взывающая к чувству собственного достоинства мужчины, который в глазах семьи должен быть их защитником, готовым сражаться за страну и Корону.