?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
           Исторические источники- явление зачастую сложное. Понимать их, правильно объяснить – надо уметь, и умение это непростое. Исторические события, большие ли, маленькие ли,  часто сопровождаются  весьма разнородным, и подчас оглушительным  валом  искажения информации о себе,  как умышленном, так и неумышленном, и разбираться  в этом гуле правды, полуправды и лжи  порой сложновато.
 К примеру, если вы хотите рассказать о « простой жизни  советского человека  после  войны», то  фотографии  таких вот «простых людей» из журнала Огонек второй половины  1940-х годов  надо использовать очень осторожно – уж что-что, а напрямую про  реальную «простую жизнь советского человека» они не расскажут.
Я же  хочу рассказать достаточно жуткую историю  про  те же  исторические источники в виде фото и киносъемки, которая произошла во времена Отечественной войны, а именно – в начале ноября 1941 года в оккупированном немцами Волоколамске.

       В начале войны в Москве была создана войсковая часть №9903 специального назначения, в которой готовились разведывательно-диверсионные и партизанские группы. При приближении немцев к Москве во второй половине ноября в нее массово направлялись комсомольцы-добровольцы из Москвы и Московской области. После короткой подготовки в начале ноября они начали действовать. Одна из первых групп из восьми человек 4 ноября была направлена в оккупированный Волоколамск.
        Подготовка группы была слабой, и их быстро схватило боевое охранение немецкого арт. полка из состава 2 танковой дивизии, взрыв штаба которого и был целью диверсантов. Разбирательство было недолгим, командование быстро поняло по  обнаруженной взрывчатке и неместному происхождению группы  что это за люди такие, и, поскольку допрос при применении побоев ничего не давал, то юных пленников (возраст был от 16 до 29 лет) приказали расстрелять, а трупы- повесить ради  воспитательного эффекта на население – дабы то представляло, что ему грозит за сотрудничество с партизанами и разведчиками.

                20 декабря  Волоколамск уже был освобожден советскими войсками, и одним из первых дел, которые совершили бойцы занявшей город военной части, было то, что трупы с виселицы сняли.
      А вот дальше пошло интереснее:
      В  день освобождения Волоколамска в город приехал фронтовой кинооператор Роман Кармен, будущий лауреат многих государственных премий, да и на тот момент уже известный своими киносюжетами с гражданской войны в Испании – он был одним из многих, кто тогда снимал на фронте материалы для будущего фильма «Разгром немецких войск под Москвой». Дальнейшее следующим образом деликатно описано в вышедшей в 2010 году книге «Цена кадра. Советская фронтовая кинохроника 1941-1945 г.г. Документы и свидетельства».
«В кинематографическом сообществе бытует жутковатая легенда о том, будто бы автор данной съемки Р. Кармен прибыл к месту казни уже после того, как казненных вынули из петель и их тела готовили к захоронению. Дабы точнее задокументировать преступление фашистов, Кармен будто бы настоял на повторном повышении и осуществил съемку методом «восстановленных съемок». В правдивость этой истории трудно поверить. Однако в архиве НИИ киноискусства имеется видеозапись воспоминаний фронтового оператора, ныне покойного (фамилию его из этических соображений не называем), который излагает и комментирует эту историю как несомненный факт».
Фотографии этот факт подтверждают.
На фоне вновь повешенных был проведен митинг, на который собрали местных жителей.
Кадры с митинга попали в фильм.
Таким образом, исторический источник имел реконструктивную основу.
Это ничуть не удивительно: такую основу составляют практически все советские фото и кино-кадры времен  войны, и причины тут всякие: корреспонденты  старались для своих газет, и прекрасно понимали, какого рода должны быть  фото; прибавьте к этому  несовершенство фототехники, ибо тогдашние фотоаппараты ну никак не походили на те, которые встроены в современных мобильных телефонах, время и трудозатраты, необходимые для того, что бы отщелкать  фотопленку , а так же капризность техники - были очень велики.

Так вот, во всей этой истории  меня и поразила эта вот жуткая часть фото и кинореконструкции.
С одной стороны, никакой неправды в ходе съемок  сконструировано не было.

 А с другой стороны – насколько этически оправданы вот такие приемы ради эффектной съемки ?
 Примерил на себя  вот такую способность эти приёмы применить- и… понял, что  сейчас , в современном своем состоянии, конечно бы, не применил. Но в своем состоянии я бы не очутился ни на войне, ни, главное, в советской кинематографической организации. А вот если бы  я годами ранее стал бы  членом этого творческого коллектива, да  проработал в нем какое то время, да свыкся с ним, и с всем окружающим, то… То таки да , наверное, смог.

   В «Ахипелаге…» Александр Исаевич Солженицын рассуждает  том, откуда же взялись в нашей жизни те люди, которые потом ему казались чудовищами- сотрудники НКВД, следователи, оперработники. И сам на него отвечает – да из нас с вами, из всех наших близких и хороших друзей и людей, из меня самого и, наконец, вполне  могло такое  выйти ! И, видимо, да: раз задание редакцией поставлено, и если средства к  его выполнению в итоге есть, то и методами стесняться особенно не надо.
 
 
Максим
Сысоев Николай Александрович (1918-2001) «Праздничное утро» 1992