?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
Андрей Тимифеевич Болотов - одна из редких в русской культуре личностей по своей уравновешенности, рациональности, деловитости.
Понятно, что в основе этого -характер, но из записок Андрея Тимофеевича хорошо видно, что эти качества он в себе сознательно культивировал, опираясь вовсе не на отечественные образцы.
По собственным словам Болотова, всему лучшему в себе он обязан немецкому влиянию. В детстве Болотов около года провёл в немецкой семье в Курляндии, и вот как он это время вспоминает: "В сем-то месте и в сие-то время впечатлелись в меня первейшия склонности к наукам, искусствам и художествам, продолжавшияся потом во всю мою жизнь и производившия мне толь безчисленные и приятные часы и минуты в жизни. Всему хорошему, что есть во мне, начало положилось тут..."
Позднее были четыре года службы в Кёнигсберге, с которым Андрей Тимофеевич прощался такими прочувствованными словами: "Прости, милый и любезный град...Ты был мне полезен в моей жизни; ты подарил меня сокровищами безценными; в стенах твоих сделался я человеком и спознал самого себя, спознал мир и все главнейшее в нем; а что всего важнее, спознал Творца моего, Его святой закон и стезю, ведущую к счастию и блаженству истинному. Ты возвел меня на сей путь священный и успел уже дать почувствовать мне все приятности онаго".
Что имеет в виду Болотов? Именно в Кёнигсберге под влиянием чтения немецкой духовной литературы и лекций в местном университете он стал сознательно религиозным человеком, при этом оставшись православным! Андрей Тимофеевич поясняет, что православной литературы для образованных людей в России 40-50-х годов XVIII века просто не было: "...у нас не было еще тогда никаких хороших духовных и таких книг, которыя бы могли меня познакомить короче с первейшими истинами христианскаго закона... все знание мое было не только темно и весьма еще несовершенно, но и основано, как я после увидел, на весьма еще слабых и таких основаниях, которыя всего легче могли поколеблемы быть. Словом, я знал о законе не более, как сколько знает большая часть из наилучших и усерднейших к вере наших тогдашних, а, к сожалению, и нынешних множайших соотечественников".
И судя по итогам жизни Болотова, эта протестантская прививка оказалась ему весьма полезной.
 
 
Максим
Джяукштас Сильвестрас Винцович (1928) «Смерть активиста» 1969