?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
Мои впечатления от двух прошедших в предыдущие две субботы акций оппозиции таковы:
Во-первых, Росгвардия  вполне боеспособна, натренирована, и профессионально выполняет поставленные задачи. Никаких  намеков на то, что она «переходит на сторону народа», или там «прислушивается к народу», нет. Действуют жестко, и иногда жестоко. Их оппоненты даже и не думают над такой проблемой, как агитация бойцов: видимо, они и не представляют, что с гвардейцами можно найти общий язык.В феврале 1917 воинские части в Петрограде, направленные на решение тех же самых задач - не допускать скоплений на улицах столицы и  разгонять манифестации- в значительной степени рассыпались именно из-за эффектной  агитации на самом низовом уровне.
Во-вторых, властные структуры изначально взяли курс на непризнание  доводов оппонентов, и от этого курса отказываться не собираются, легко идут на внушительные силовые меры. Никакого «переговорного процесса» нет и в помине, его (а следовательно, и друг друга) не желают признавать ни одна, ни другая сторона. Идти в суд, оспаривать решения избиркомов та же Соболь,  замечательная юридическая выпускница МГУ, конечно же, не догадалась.
В-третьих,  поражает  отсутствие сколько-нибудь серьезно пострадавших. Кого-то ударили дубинкой, кому-то на волосы наступили, кому то дали кулаком в нос. И всё ! Кровищи, массы поломанных конечностей, применения  газа,  резиновых пуль, водометов, светошумовых гранат,  полицейских броневиков для разгона демонстрантов ( а они есть в резерве) – ничего этого не применялось.
В-четвертых, власти быстро и сравнительно безболезненно «срезали» руководителей протестов. Главные и всем известные заводилы до масс  так и не дошли, а кто дошел- Соболь, так тех задержали чуть попозже. Протестующая армия  осталась без генералитета, да и генералитет оказался так неразвит и  изнежен, что даже и не подумал перейти на нелегальное положение.
В-пятых,  протестующие оказались настроены именно что  на перфоманс, но никак не на борьбу. При задержании  одиночек окружающая их толпа и не думала сопротивляться полиции, а с удовольствие фотографировала и снимала на видео задержание, видимо, полагая в этом главный смысл действа. Даже разжигающих  протест кричалок толком выкрикивать получалось очень редко.
В-шестых, у протестующих не было организации, причем ни-ка-кой. Если на Майдане  протестующие захватывали часть городской общественной территории, устанавливали палатки, организованно подвозили сторонников из провинции, кормили и обогревали  постоянный состав  протестующих, разбивались на десятки и сотни и организованно атаковали Беркутовцев, то в Москве никаких  подобных эффективных протестных методов не использовалось. Ибо майдновцы усвоили опыт большевиков по созданию "красной гвардии", то есть вооруженных отрядов для " охраны мирноый рабочих демонстраций", а современные московские протестующие даже вообразить  такого не могут, это в самом деле выше их понимания.
Уверен, что если бы кто-то предложил  московским протестующим хоть что-то из  украинского арсенала, то его вы  выслушивали с ужасом.
Ибо: протестующие очень привыкли к чистой одежде, отсутствию боли,желанию ограничивать себя ради партийных(организационных)  установок,  сытому состоянию, желанию  хорошенько выспаться, да и комфортной столичной жизни вообще.Они и в самом деле полагают, что " выражать  свою гражданскую позицию"  есть тусня-беготня отоспавшихся и наевшихся молодых людей, которые вчерком за пивком будут прикалываться, вспоминая  смешные и несмешные случаи  своей  сегодняшней "борьбы",  а потом - в постельку да и спать.
 В седьмых - меры по глушению мобильной  свзи в центре города оувзлись действенныеми. Протестующие шарахались туда-сюда, и искренне не понимали, что и где им сейча с надо делать.
  Это – совсем не те, кто может делать революцию. Они могут, как «желтые жилеты», постоянно бузить, но не более.
  Вывод: ощутимой опасности они не представляют.
 
 
Максим
Калашников Анатолий Александрович (1947-2012) «Натюрморт с сахаром» 1978