?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
Очень хорошим признаком культуры в давние, еще советские времена, считалось наличие здоровенной массы томов «Библиотеки всемирной литературы».


Никак нельзя сказать, что вот прям все ее владельцы просто любовались ею, и не раскрывали хорошо подготовленные к печати томики. Зачастую читали, и не одну даже книжку, и не две.

Знакомство с всякими бриллиантами зарубежной художественной мысли считалось важным и нужным, раз вы уж взялись составлять о себе репутацию « культурного и интеллигентного человека».

Более того. Важным и нужным считалось быть знакомы с шедеврами мирового кино, особенно – кино интеллектуального. В столицах, да и в провинции были даже киноклубы (в Самаре это был киноклуб «Ракурс»), где для желающей просветиться публики специально устраивали соответствующие просмотры, да еще и с предварительным комментарием уже не любителей, а дипломированных искусствоведов-знатоков.
А потом вдруг раз! и времена как то незаметно переменились. Никто не смотрит интеллектуальщину – все поглощены сериалами, что мыльными, что играми престолов, что фэнтази. Библиотеку всемирной литературы несложно купить на распродажах, от нее избавляются без особых сожалений. Люди читают всяких Донцовых, читают фэнтази, боевики, да для тех кто поумней - сочинения Акунина.

Что ж теперь, сделать вывод о том, что общество , без мягкой направляющей государственной советской руки отупело ? Э , нет, люди именно в это время стали куда как и добрей, и , что ли «нормальнее», нежели в советские времена.

Так что же произошло ?

Наверное, вот что: потихоньку ,полегоньку, в нашу жизнь возвращается здравый смысл, и здравый подход к многим вещам, и в частности -к художественным.

Все эти артефакты- проявления художественной жизни были при их создании рассчитаны на людей, готовых их воспринимать. Образно говоря, то же фуа-гра рассчитано на вкус и кошелек пресыщенного и очень неравнодушного к гастрономии, и связанной с ней культуре, буржуа/ аристократа. Тот же современный им солдат, рабочий, крестьянин, лавочник, тоже бы с удовольствие съели дорогое и лакомое блюдо, но… совсем уж в утилитарной потребностью набить живот. Уверен, что вкуса бы они его не поняли, и никаких положительных эмоций и чувств не испытали. А вот миска каши, да хорошо зажаренные потроха, да кружка немудреного доброго пива стали бы для них именно тем, что требовала бы и душа, и желудок- тут тебе и понимание вкуса, тут тебе и набитый живот !

Можно ли винить за это таких потребителей ? Нет, конечно же. В своих рамках они испытывают удовлетворение не меньшее, чем тот же буржуа/аристократ. Только – подешевле. И в то, что при этом при приготовлении изысканного кушанья будет затрачено в 1000 раз больше поварских знаний и умений, тоже сомневаться не приходиться.

А вот ситуация с художественными произведениями складывалась в советские времена весьма искаженно. Человеку с первого класса твердили, что он есть человек постольку-поскольку может прочитать графа Толстого, Шекспира и Сервантеса. И люди ведь читали ! И итоге можно было легко проследить результаты чтения: абсолютное большинство едва запоминало канву сюжета, продираясь, как сквозь джунгли, через художественные красивости, оставляя в памяти имена двух-трех главных героев, да какие-нибудь узловые сцены, типа Бородинского сражения, или первого бала Наташи Ростовой. Надо ли говорить, что по отношению к этому всему они относились примерно так же, как марсиане к земной жизни ? Обычно же они ходили на обрыдлую и не шибко здорово оплачиваемую работу, ездили в промерзших трамваях, лепили какие-то там жилища на выделенных шести сотках, и там же «обрабатывали урожай» - накручивали трехлитровые банки солений, расстраивались от того, что вот де, «воду не подают», да вот надо искать какую-то модную джинсовую тряпку… И эмпирический их опыт ну нигде не пересекался с мыслями Даниэля Дефо и Вольтера.

В итоге мы получали именно ситуацию, когда фуа-гра ели именно что голодные подмастерья.
Реального сопереживания что изложенным в произведениях героям и их проблемам не было, понять художественную красоту и достоинства – не мог никто.

В художественной сфере творилось то же, что и в идеологической: многомиллионными тиражами издавались произведения Маркса и Ленина, иной партийной литературы, со стен глядели нужные лозунги и цитаты, редколлегия рисовала, высунув языки, идейно верные стенгазеты, все молчаливо-лениво подумывали, что таки да, в этих творениях есть много очень-очень высокого смысла, и,и,и… Никто ничего этого не читал, ум и фантазию занимали распределение квартир, карьерные соображения, да бытовые отношения с родственниками.

Постижение многообразия жизни такими вот искаженными методами становилось даже не видом культурного плацебо, а откровенно мешающим и вредным предрассудком. По себе помню, что я сам долго воображал, что и англичане, и японцы таковы, какими их нарисовал Овчинников в своих «Корнях дуба» и «Ветке сакуры». Встреча с реальными этими иностранцами стала обескураживающим шоком: потребности в отношении них были иные, и соответствий художественным произведениям не находилось.

Так что ж, наврал автор ? Я не склонен так его судить. Просто мне были нужны эти люди, их общество в виде бизнес-среды совсем в ином разрезе. Поближе с ними познакомившись, я стал немного понимать, в чем Овчинников был прав, а в чем ошибался. А что-то вообще опустил за рамки понимания- ведь удостовериться наверняка было нельзя, а абсолютного доверия к тексту уже не было. И я понял -да, наверное, правильнее будет просто ограничиться, и не воображать себя постигающим нечто объявленное красивым, если к тому нет опыта и душевной склонности.

Так вот, возвращаясь к началу поста: уверен, что почти все , кто распродает книжки Библиотеки всемирной Литературы, кто просто пропускает мимо глаз что то киноинтеллектуальное-зарубежное, просто в той или иной мере повторили мой опыт. И это касается не только русского общества. В Британии для высокооплачиваемых спецов-клерков и богатых буржуа совершенно нормально не знать и не читать произведений Диккенса. В Германии не позорным покажется вопросительный взгляд при упоминании Гёте. В Италии никто не расстроится из-за того, что вот де, не читал он Петрарку.

Пусть читатель поймет правильно, я совсем не призываю «опрощаться и опускаться». Я просто считаю, что свое , так скажем, духовное самосовершенстование надо вести в соответствии со своими возможностями и склонностями, и хорошо соотносить с имеющимся эмпирическим багажом.

Не надо рассказывать, что вот ты взял, да покорил Гималайские вершины, и забрался на Эверест, не надо. Это – совсем не для всех, это – для достаточно узкого круга людей. Поверьте, ничуть не стыдно бродить по Жигулевским да Карпатским горам, в них достаточно прелести.
Не надо себя обманывать , и проглатывать книжку за книжкой, поскорей просматривать модный фильм за модным фильмом, равно как и для того, что бы девушке для красоты не нужен пуд косметики да пуд бриллиантов: если вы употребите сами по себе нужные приемы, будучи не готовым к ним, и не зная правил их применения, не зная как и на кого они рассчитаны – вы гарантированно станете посмещищем, а репутацию свою именно что загубите, а не повысите.
 
 
Максим
Палуй Дориан Моисеевич (1926-2001) «Мы сделаем трудом ударным...» 1980-е