?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
Я очень скучаю по социализму. При социализме я был по-настоящему счастлив. Я мчался из школы на титановом велосипеде «Калашников», такие были у каждого ученика. Добрый постовой дядя Володя отвлекался от томика Цветаевой и улыбался мне гагаринской улыбкой. Дома я открывал холодильник, который занимал половину огромной кухни и думал, что съесть – пиццу по-тульски, кус-кус с осетриной или фуагра «Гусь Хрустальный». Тут выходила наша соседка по коммуналке, бригадир маляров тетя Шура и ласково журила меня: «Алексис, мон шер! Ты опять перепутал холодильник! Ваш – на мансарде». Я смущался, но тетя Шура трепала меня по голове – ах! Как от нее пахло «Красной Москвой №5» – и говорила: «Но это такой, право, пустяк. Бери что хочешь из моего, я все равно на диете, как Галя Брежнева».
Нам с мамой много раз предлагали переехать из коммуналки в трехкомнатную на проспекте Калинина, но мама отвечала: «Мы же все как семья! И потом - с кем я буду вечерами пить Шато де КПСС?»
Другой наш сосед, дядя Игорь, был генералом КГБ в отставке. Чудесный старикан! Он катал детвору на своей чёрной «Волге», где были теплый ламповый кондиционер и автомат с газированной водой по 3 копейки. Дядя Игорь часто рассказывал мне, как в августе 1968-го сопровождал целую колонну КАМАЗов в Прагу. Они были загружены фруктами: в то лето в Чехословакии случился неурожай. А благодарные чехи поили его бехеровкой с березовым соком. В комнате дяди Игоря вся стена была увешана фотографиями его друзей. Помню большие портреты Вавилова и Мейерхольда с автографами: «Игорю, на память об отпуске в Ялте».
А мы с мамой не очень любили ездить в Крым: нам не хотелось этих огромных отелей, где по вечерам давал концерты Высоцкий и танцевал калинку Барышников. Мы улетали на тихую Колыму, с ее уютными коттеджами. Нам очень нравилась база отдыха имени Берии. Да и подешевле там было, чем в Крыму. Мама работала младшим научным сотрудником и зарплата была небольшая, зато часть ее давали черной икрой и книгами Дюма. А что еще надо? Мы смотрели Чапаева, пели Пахмутову, танцевали Плисецкую. Мы ходили в пионерские походы по горам Афганистана, где играли в “Зарницу”. Мы были счастливы.
…Всё это разрушили враги социализма в 1991 году. На память у меня остался только транзисторный приёмник, по которому я слушаю ночами «Голос СССР». Его глушат, но даже сквозь помехи до меня доносятся эти честные и чистые голоса.
 
 
Максим
В России, особенно у старшего поколения и особенно у жителей регионов, очень сильны патерналистские настроения, когда хочется не решать ничего в своей жизни, но довериться доброму барину, чтобы тот как-нибудь сам всё уладил. Не хочется переходить в другую фирму, не хочется менять специальность, не хочется уходить на вольные хлеба, тем более не хочется менять насиженное поколениями место на другой город или страну.
В такой ситуации возможна нерыночная ситуация, когда сотруднику платят вдвое меньше, зная, что он всё равно будет приходить каждый день, «расплачиваясь» за низкую зарплату столь же низким качеством труда. Если завтра такие сотрудники начнут увольняться, послезавтра зарплаты повысятся, при этом доходы фирмы останутся прежними, ибо вместе с зарплатами повысятся и требования к сотрудникам.

Для провинции это скорее правило, причем для большинства.
Но: тем не менее это правило чем дальше, тем больше размывается. Жизненные установки меняются очень медленно, и чаще всего совсем не оттого, что человек вдруг возьмет да осознает свою проблему, а просто в силу сменяемости поколений. Ну а работодатели с такими вот нерыночными установками - это обычно именно что федеральные или муниципальные органы, в которых руководство само ограничено при определении зарплаты/вознаграждения.

Ответить

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

 
 
 
Максим
Дервиз Григорий Георгиевич (1930) «Керамический завод» вторая половина XX в.