?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
23 February 2019 @ 07:06 am
21 ноября родилась Лидия Тимашук (1898-1983), медик с недоброй славой антисемитки, гэбэшницы и стукачки, спровоцировавшей «Дело врачей».


Меж тем как Тимашук была крепким профессионалом, стремящимся соблюсти клятву Гиппократа.

Медицина вошла в жизнь девушки, когда она поступила в Самарский университет. Доучиться не дала Гражданская война. В 1920 Лидию мобилизовали на борьбу с эпидемией сыпного тифа и холеры. В санитарном поезде Лидия познакомилась с Александром Кураевым, который стал ее мужем.

Война кончилась, учеба продолжилась. Лидия сначала пошла по гинекологии, потом освоила кардиологию. Преподавал Тимашук, как и другим студентам, академик Владимир Виноградов, с которым так трагично сведет ее спустя годы судьба.

При получении диплома Лидию взяли работать в лечебно-санаторное управление Кремля (Лечсанупр).

Главный бенц в жизни Тимашук начался 28 августа 1948 года. За месяц до этого отдыхающий на Валдае от трудов неправедных сталинский воротила Андрей Жданов свалился с приступом. Из Москвы приехала комиссия кремлевских врачей (Егоров, Виноградов, Василенко, Карпай), Жданов худо-бедно оклемался. Второй приступ спровоцировал комиссию в том же врачебном составе, только вместо кардиолога Карпай, ушедшей в отпуск, поехала Тимашук.

Сделав электрокардиограмму, Лидия заподозрила у пациента инфаркт миокарда. Коллеги категорически против диагноза восстали, утверждая «Функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни». Они прописывали Жданову массаж, плавание и просмотр кинофильмов. Тимашук же считала, что больного беспокоить лишний раз нельзя. Светила науки заставили женщину диагноз переписать, исключив слово «инфаркт».

На следующий день приступ повторился. И снова у постели больного шли дебаты. Отстаивая для Жданова строгий постельный режим, Тимашук накатала записку на имя отвечающего за безопасность руководителей страны начальника кремлевской охраны Власика.

«29/VIII у А.А. повторился (после вставания с постели) сердечный приступ, и я вторично была вызвана из Москвы, но по распоряжению акад. Виноградова и пр. Егорова ЭКГ 29/VIII, в день сердечн. приступа, не была сделана, а мне вторично было в категорической форме предложено переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда…

Считаю, что консультанты и леч. врач Майоров недооценивают безусловно тяжёлое состояние А. А., разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, что и вызвало повторный приступ, а в дальнейшем может привести к роковому исходу.

Несмотря на то, что я по настоянию своего начальника переделала ЭКГ, не указав в ней «инфаркт миокарда», остаюсь при своём мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для А. А.»

Жданов умер 31 августа.

Власик оставил письмо без ответа, более того, совершив бюрократический круг, оно легло на стол начальнику Тимашук, одному из фигурантов профессиональной полемики, профессору Егорову. Тот расправился со строптивым кардиологом, собрав 6 сентября совещание, где выставил подопечную кляузницей. Тимашук перевели из Кремлевской больницы в незначащий филиал, с понижением оклада и должности. Лидия пыталась восстановить справедливость, направила в ЦК еще пару писем, но безуспешно.

Через четыре года, в августе 1952, когда, казалось, старая история поросла быльем, Тимашук вызвали в МГБ и попросили вспомнить, что произошло в канун смерти Жданова. Память у Лидии была хорошая.

Не будем останавливаться на том, как да почему возникло «Дело врачей». Нас интересует Лидия Тимашук и только. Именно ее старые жалобы, вытащенные из архива, стали козырной картой обвинения.

Тимашук подняли на щит, как разоблачительницу врачей-убийц. В январе 1953 года наградили орденом Ленина. Триумфально вернули работать в кремлевскую больницу.

А в стране началась истерия. Газеты клеймили врачей-оборотней, расточая похвалы бдительной Тимашук.

Как к неожиданно свалившейся славе относилась сама Лидия, учителя и соратники которой очутились за решеткой? В письме в президиум 23 съезда КПСС, а это 1966 год, она утверждала:

«Меня внезапно вызвали по телефону к следователю Новикову, а через некоторое время к следователю Елисееву по делу покойного Жданова, и я снова подтвердила то, что знала. Спустя еще полгода, 20/I-1953 г., меня пригласили в Кремль к Г. М. Маленкову, который сообщил мне, что я награждена орденом Ленина. Я не думала, что врачи, лечившие А. А. Жданова – «вредители» и возразила Г. М. Маленкову, что столь высокой награды не заслуживаю, потому что как врач я ничего особенного не сделала»

Думаю, так скорее всего, и было. Лидия отстаивала казавшийся ей верным диагноз, пережила несправедливую опалу, и, хотя знала, какую бурю вызовут новые показания, изменить, что либо, была бессильна (тем более в правоту – Жданов умер в результате инфаркта! – верила по-прежнему). Маховик запустился всяко помимо воли Тимашук.

А вот расплачиваться за пару месяцев истерии пришлось всю оставшуюся жизнь ей.

В марте 1953 умер Сталин и «Дело врачей» спешно прекратили. Уже 3 апреля Тимашук лишили ордена Ленина.

Новое внимание привлек к ней Никита Хрущев. В своей знаменитой речи на 20-ом съезде он лягнул кардиолога:

«Следует также напомнить, о «деле врачей-вредителей». Собственно, никакого «дела» не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи, якобы, применяют неправильные методы лечения»

Насчет «была негласным сотрудником органов госбезопасности», - сотрудниками органов был весь кремлевский персонал, и арестованные врачи тоже. Засада в словечке «негласный», которое намекает на такие тайные деяния Тимашук, что до сих пор они не подтверждены ничем, кроме трепливых слов Никиты Сергеевича.

Хорошо хоть Тимашук не уволили. До самой пенсии она проработала в здравоохранении, другое дело, что накушаться ей пришлось всякого. Так именитый физик и правозащитник Андрей Сахаров, узнав, кто будет делать ему кардиограмму, с гневом потребовал заменить врача. А сколько таких Сахаровых среди пациентов Тимашук было.

И снова Лидия пыталась добиться правды. Такая уж у нее была проигрышная планида. После того, как убрали Хрущева, Тимашук напомнила о себе брежневскому руководству.

«Только после тяжелых моральных переживаний в течение 13 лет и бесплодных попыток добиться правды я принуждена обратиться в самый высокий орган Коммунистической партии. Мое положение в обществе весьма трагично. Прошу внести ясность и справедливость в это беспрецедентное дело… В народе существует мнение, что «дело о врачах» возникло вследствие того, что я якобы оклеветала честных врачей и профессоров. Эти кривотолки продолжаются и до сих пор, постоянно травмируя меня».

И вновь молчание верхов.

До самой смерти жила Тимашук с клеймом «стукачки», устав кому либо что-то доказывать.
 
 
Максим
23 February 2019 @ 04:00 pm

Смирнова Галина Александровна (1929) «Сварщицы. В заводской гардеробной» 1960