?

Log in

No account? Create an account
 
 
Максим
Снова разбушевались телефонные хулиганы: звонят и «минируют» разные общественные места типа торговых центров. Звонят, понятно, через интернет, причём из стран, которые или слишком технически отсталы, чтобы таковых отлавливать, или из стран, которые назло России преступников со своей территории не выдают.
В масштабах страны, конечно, проблема мелкая, однако она может иметь далеко идущие последствия. Нет никаких технических проблем настроить робота, скормить ему базу данных адресов и заминировать одним махом сразу не 10 зданий, а 10 тысяч зданий по всей России. Тогда властям придётся уже реагировать на угрозу.
Если мы отбросим рабочее, но абсолютно непроходное решение проблемы, — запрет журналистам на пиар террористов любого рода, — останутся ровно два возможный решения проблемы.
Первое — принять закон, запрещающий властям реагировать на анонимные сообщения о терактах. Именно запрещающий, так как если дать возможность чиновнику принимать каждый раз решение индивидуально, он, понятно, будет защищать свою задницу, приказывая проводить ненужную эвакуацию.
В качестве мягкого варианта этого закона можно запретить эвакуировать одно и то же здание чаще, чем раз в год. Раз в год эвакуация будет, пожалуй, даже полезна — лишний раз проверят пожарные выходы и систему сигнализации.
Второе решение — обрубить интернет-общение со странами, которые крышуют анонимных преступников. Решение тоже рабочее, но лично для меня крайне неприятное. Рунет слишком мал, чтобы мы могли себе позволить огораживаться от планеты, закукливание может привести к поистине катастрофическим последствиям.
Из этого следует нехитрый вывод. Нам с вами стоит всеми силами поддерживать решение номер один — законодательный запрет на избыточную реакцию на анонимные звонки. Если такого запрета не примут, законодательная мысль может начать склоняться ко второму решению, ограничение связи с другими странами. Полагаю, все согласятся со мной, что сейчас это стало бы большой ошибкой.


 От себя добавлю : Ни разу еще не было такого, что бы что то там заминировали, а потом был анонимный телефонный звонок, и тер.акт ( или там его последствия) были предотвращены.
Вся эта возможная польза от реакции властей на подобные звонки есть фантастика.
если обладаешь данными о террористической атаке - так иди в отделение полиции, и пиши все, что и откуда знаешь.
И будешь герой.
А пока эту клоунаду с " реагированием на информацию" надо прекратить.
 
 
Максим
02 February 2019 @ 02:04 pm
 
 
 
Максим
02 February 2019 @ 05:00 pm

Репринцев Леонид Антонович (1917-1987) «У зеркала» 1957


 
 
Игорь Петров
02 February 2019 @ 07:57 pm, reposted by monetam
Цитата.
"На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались."

Вариации.
"Когда начинают часто говорить о патриотизме – значит опять, сильно проворовались".
"Если патриотизм, значит, небось, проворовались".
"Заговорили о патриотизме. Как видно, украсть что-то хотят"
"Если в России начинают говорить о патриотизме, знай: где-то что-то украли." и т.д.

Авторство.
Народное. Ошибочно приписывается М.Е. Салтыкову-Щедрину.

Использование.
"Сейчас вот опять на патриотизм стали напирать. Напрашивается продолжение от Михаила Евграфовича – «...видать, проворовались»" (Г. Бовт. Есть ли жизнь после Путина. 2017.)
"Как прекрасен и вечен Салтыков-Щедрин! Я однажды час читал по радио цитаты из него – и был завален письмами повторить... Когда в России начинают говорить о патриотизме, знай: где-то что-то украли. И так далее, так далее; самый вечно живой из всех русских классиков." (М. Веллер. Огонь и агония. 2018)
Вот вы, допустим, совершенно случайно натыкаетесь на такую фразу "На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались". И если эта фраза не была бы подписана именем Салтыкова-Щедрина, едва ли бы вы сообразили, что речь там идет о второй половине XIX века, а не о начале XXI. (Л. Рубинштейн. Знаки внимания. 2018. См. также в колонке 2011 г.)
А уж если о своем великом патриотизме стали усердно разглагольствовать очень большие начальники – об этом феномене исчерпывающе высказался еще Салтыков-Щедрин: «На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались». (Б. Акунин. 2015).
Причем какие-то меры надо предложить конкретные — а из конкретного в голове только Салтыков-Щедрин: «О патриотизме заговорили — значит, проворовались». (Д. Гудков, 2016)
А также десятки других писателей и журналистов.

Происхождение.
Вероятно, из публицистики начала 90-х гг.
В "классическом" виде зафиксирована в январе 2007 г. на anekdot.ru.
Несколько иной вариант использовал в 2005 г. А. Кох:
Для другой группы людей, которая, я ещё раз подчеркну, составляет значительное меньшинство, по сравнению с первой группой, приоритетом является человек, его права и, безусловно, его жизнь. Ради этих ценностей, а не ради территориальной целостности и суверенитета, опять же никакие жертвы не бессмысленны. Вообще, все эти тезисы о территориальной целостности и суверенитете – не более, чем злонамеренное зомбирование людей с целью сохранения власти. Так думает это самое меньшинство. У Салтыкова-Щедрина есть фраза: «Что-то больно на патриотизм напирает, наверное, проворовался»... Это классическая артикуляция позиции меньшинства.
Наконец, самая ранняя пока найденная формулировка несколько неожиданно отсылает к статье К. Борового "Личность и государство: кто для кого?":
Есть в таком государственном патриотизме, проповедуемом действующими чиновниками, бывшими и будущими, одна черта, которая подмечена еще Салтыковым-Щедриным: что-то о патриотизме стали часто говорить, значит сильно воруют... (Сборник "Мифы и факты: 50-летие победы : гуманные ценности и патриотизм", 1995).

Что говорил Салтыков-Щедрин?
Первый вопрос, который разъясняют последние события, — это вопрос об отношении к идее патриотизма бесчисленных паразитов, наполняющих мир... Почти на каждом шагу приходится выслушивать суждения вроде следующих: «правда, что N ограбил казну, но зато какой патриот!» или: «правда, что N пустил по миру множество людей, но зато какой христианин!» — и суждения эти не только не убивают нашу совесть, но даже не удивляют нас. Стало быть, несовместимость таких явлений, как казнокрадство и патриотизм, вовсе не настолько ясна, чтобы можно было считать поставленные выше вопросы окончательно упраздненными.
Причина сближений столь странных и неожиданных бесспорно заключается в общей путанице наших обыденных воззрений на жизнь. Благодаря обилию фантастических элементов, переполняющих наше воспитание, жизнь с детства кажется нам разделенною на две половины, из которых в одной складываются интересы высшего порядка, в другой — интересы порядка низшего. Связи между этими двумя половинами не полагается, а следовательно, не может быть речи и о взаимном питании. Если низшие интересы представляют сброд неосмысленных мелочей, очутившихся рядом без всякого порядка, то интересы высшие представляют совершенно призрачный мир, доступный всевозможным толкованиям и перестановкам. Пользуясь этой разрозненностью, человек может свободно переходить из одной половины в другую и, не возбуждая ни в ком удивления, уравновешивать самые гнусные поступки высокопарными и бессодержательными фразами. Заведомый шулер может утверждать, что человек без добродетели — все равно что тело без души; заведомый прелюбодей может удостоверять, что человек, не соблюдающий семейной чистоты, — все равно что пламя, горящее тусклым и негреющим светом; заведомый казнокрад может объясняться в любви к отечеству...
Идея, согревающая патриотизм — это идея общего блага. Какими бы тесными пределами мы ни ограничивали действие этой идеи..., все-таки это единственное звено, которое приобщает нас к известной среде и заставляет нас радоваться такими радостями и страдать такими страданиями, которые во многих случаях могут затрогивать нас лишь самым отдаленным образом. Воспитательное значение патриотизма громадно: это школа, в которой человек развивается к воспринятию идеи о человечестве.
Напротив того, идея, согревающая паразитство, есть идея, вращающаяся исключительно около несытого брюха. Паразит настолько подавлен инстинктами личного эгоизма, что не может сознавать себя в связи ни с какою средою, ни с каким преданием, ни с каким порядком явлений. Хотя же и случается, что он предпочитает одну территорию другой и начинает называть ее отечеством, но это не отечество, а только оседлость. Воспитательное значение паразитства громадно: в этой школе вор мелкий развивается в вора всесветного.
До сих пор произвольное деление жизни на две половины мешало сознавать это различие, но практика взяла на себя труд обозначить его с определительностью почти осязательною. Отныне нет больше сомнений. Нельзя быть паразитом и патриотом ни в одно и то же время, ни по очереди, то есть сегодня патриотом, а завтра проходимцем. Всякий должен оставаться на своем месте, при исполнении своих обязанностей.

(статья "Сила событий", 1870 год)

Рядом с величайшей драмой [Крымской войны], все содержание которой исчерпывалось словом "смерть", шла позорнейшая комедия пустословия и пустохвальства, которая не только застилала события, но положительно придавала им нестерпимый колорит. Люди, заведомо презренные, лицемеры, глупцы, воры, грабители-пропойцы, проявляли такую нахальную живучесть и так укрепились в своих позициях, что, казалось, вокруг происходит нечто сказочное. Не скорбь слышалась, а какое-то откровенно подлое ликование, прикрываемое рубрикой патриотизма. Никогда пьяный угар не охватывал так всецело провинцию, никогда жажда расхищения не встречала такого явного и безнаказанного удовлетворения... Среди этой нравственной неурядицы, где позабыто было всякое чувство стыда и боязни, где грабитель во всеуслышание именовал себя патриотом, человеку, сколько-нибудь брезгливому, ничего другого не оставалось, как жаться к стороне и направлять все усилия к тому, чтоб заглушить в себе даже робкие порывы самосознательности.
(статья "За рубежом", 1880 год, указано уваж. Григорием Гольдштейном)

Кто, если не Салтыков-Щедрин?
Русский поэт Алексей Михайлович Жемчужников.
В его поэме "Сказка о глупом бесе и мудром патриоте" (1881-1883) есть вложенный в уста беса вопрос:
А что ж никто из вас, меж тем
Того презреньем не покроет
Кто родине и куры строит
И вместе как ближайший друг
К ней лазит запросто в сундук?
Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперед:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.


По иронии судьбы, Жемчужников послал поэму в "Отечественные записки", но она была отвергнута редактором журнала М.Е. Салтыковым-Щедриным.
Read more...Collapse )