July 6th, 2013

Последний день суда

                                                      Речь Навального на нем- хороший образец риторики.

"Поднимется мускулистая рука миллионов рабочего люда и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками,разлетится в прах."

Это не из Навального цитата. Это цитата из Петра Алексеева, революционера, на судебном заседании в 1877 году.

"
Какую цель преследовал Петр Алексеев, сделав это смелое заявление? Он хотел разоблачить перед народом царский суд. Процесс был гласный. Отчеты о судебных заседаниях должны были печататься в газетах. И вот один из обвиняемых заявляет на всю Россию, что он не верит суду, считает его неправомочным и к тому же еще жульническим, так как судьи заранее составляют приговор."

Речь Петра Алексеева, тайно отпечатанная революционными группами, разошлась в тысячах экземпляров. Как камень, брошенный в воду, рождает все увеличивающиеся круги, так и эта речь рождала отзвуки в самых отдаленных углах необъятной России.

Она стала программой для целого поколения молодежи, которая верила, что «ярмо деспотизма разлетится в прах». В. И. Ленин назвал речь Алексеева «великим пророчеством русского рабочего-революционера».

Судьи приговорили Петра Алексеева к десяти годам каторжных работ. В ужасных условиях забайкальской каторги Петр Алексеев провел восемь лет. Но его вера в неизбежность революции не только не поколебалась, а стала еще глубже. Он ждал, когда перед ним откроются ворота тюрьмы, чтобы встать в ряды активных борцов за народное дело.

Последнее слово Навального - и есть последнее слово человека, позиционирующего себя как  пламенного революционера, готового пострадать за справедливость и интересы народа.

Сказано все было им искренно. И очень бы хотелось в это поверить.

Но- можно ли себе представить борца за народное счастье Петра Алексеева, уписывающего за обе щеки рябчиков в компании купцов-толстосумов  ?

У меня бы на это не хватило фантазии.
А вот с Навальным фантазировать не надо. Для него это, увы, дело вполне себе жизненное.


Сам он наверняка об этом не жалеет.
А мне жаль.