September 6th, 2012

Герой моего поколения



Наверное, это Игорь Данилевский.
Горько это сообщать, стыдно признавать.
А что поделать ?
Он на год, всего лишь на год младше меня. И когда я учился на втором курсе университета – так он был первокурсником. Минимальнее разницы не придумаешь.
Наверняка ему понравилось учиться. Он «научился учиться» - то есть соответствовать формальным проверочным требованиям , что бы переходить с одного курса на другой, а потом – наверняка почти без всякого барьера перейти в преподаватели ВУЗа.
Очень рано он понял, что его специальность «химик технолог высокомолекулярных соединений» в жизни ему не пригодится. Поэтому он быстро стал юристом – получил «второе высшее», но заниматься по специальности он так же не стал: не повело его ни в госслужащие, ни в адвокаты, ни просто в юристы коммерческих организаций.
А преподавать стал – философию.
ВУЗовская жизнь засосала.
Причем образ жизни вузовский то был, обучение студентов шло своим чередом. Но вот исследовательской работы, приносившей удовлетворение, не было. Сочинил одну работу, «для должности» - нечто неудобочитаемое «Социально-философский анализ природы и инвариантов структуры политической власти», и для души – книжку про преподавателя-взяточника.
Ему понравилась эта жизнь – в ней было легко, и в ней не было особенных напоминаний про нужность и полезность этого образа жизни. Все защищались – и он защитил диссертацию. Привычно ходил преподавать – то повторяющиеся лекции, то входил с нуля в преподавание какой-либо новинки; впрочем, новинка была тоже была гуманитарной, и совсем большой сложности не было.
Настоящая жизнь начиналась за дверью ВУЗ-а. Она блестела огнями супермаркетов и магазинов дорогой техники, ресторанами и красивой одеждой, а денег на это все не было. Преподаватель ВУЗа– явление массовое, способен воспроизводится в сотнях тысячах штук, доли уникальности нет, и потому нет высокой («достойной») оплаты.
И нет желания связывать себя семьей, с ее муторными обязательствами …
Жить можно: есть работа, есть наследственная мамина квартира, и есть мама, которая решит текущие бытовые вопросы. А желания сменить образ жизни, или – философски подойти к предлагаемым жизнью потребностям – увы, не было. Жизнь была – плохая. Как у обедневшего дворянина, которому самодур купец предложил стоять за прилавком, и продавать гравюры и лубки.
Был найден псевдовыход: можно стать любовником ! Это убивало двух зайцев сразу: тут и личная жизнь получала какое-то наполнение, и появился источник денег. Но очень даже вскоре положительные моменты от такой жизни стали погружаться в туман, а отрицательные - выходить на первый план: любовница оказалась глупа для умного разговора, но достаточно умна для того, что бы давать деньги не безвозмездно, а с соответствующей распиской, да еще и вести себя все более властно и требовательно… Жениться на такой было бы кошмаром.
Как остановиться – он не знал. Проблемы становились все крупнее, а сил для из разрешения – все меньше и меньше. Отдушины – не было. И силы воли – тоже.
В итоге все накипевшее выплеснулось, причем в страшный вариант достоевщины – зверское убийство недалеких женщин, которое местные порфирии петровичи раскрыли за считанные дни.
Увы, мне близок этот человек. Ибо я сам варился в этом котле, который в массе порождал такие подобные типы. И с ужасом осознаю, что это явление – порождение тысяч и тысяч претециозных, в меру умных, и безвольных людей, на общем гуманитарном фоне – это примета именно моего поколения, поколения перелома эпох. Его не было до этого, и его совсем не будет в новых коммерческих вузах, там растут динозавры иных видов. А этот вид – в итоге вымрет или переродится.