Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Полиция и метро

  Сначала , друзья мои, пара эпизодов из «Московских блокнотов» любезнейшего нашего Михаила Афанасьевича Булгакова .
Итак,


      Он был в общем благодушный человек, и единственно, что выводило его из себя, это большевики. О большевиках он не мог говорить спокойно. О золотой валюте — спокойно. О сале — спокойно. О театре — спокойно. О большевиках — слюна. Я думаю, что если бы маленькую порцию этой слюны вспрыснуть кролику — кролик издох бы во мгновение ока. 2-х граммов было бы достаточно, чтобы отравить эскадрон Буденного с лошадьми вместе.

Слюны же у нэпмана было много, потому что он курил.

И когда он залез в вагон со своим твердым чемоданом и огляделся, презрительная усмешка исказила его выразительное лицо.


— Гм... подумаешь, — заговорил он... или, вернее, не заговорил, а как-то заскрипел, — свинячили, свинячили четыре года, а теперь вздумали чистоту наводить! К чему, спрашивается, было все это разрушать? И вы думаете, что я верю в то, что у них что-нибудь выйдет? Держи карман. Русский народ — хам. И все им опять заплюет!
И в тоске и отчаянии швырнул окурок на пол и растоптал. И немедленно (черт его знает, откуда он взялся — словно из стены вырос) появился некто с квитанционной книжкой в руках и сказал, побивая рекорд лаконичности:


— Тридцать миллионов.


Не берусь описать лицо нэпмана. Я боялся, что его хватит удар.
Вот она какая история, товарищи берлинцы. А вы говорите «bolscheviki», «bolscheviki»! Люблю порядок.


Эпизод номер 2:

          Прихожу в театр. Давно не был. И всюду висят плакаты: «Курить строго воспрещается». И думаю я, что за чудеса: никто под этими плакатами не курит. Чем это объясняется? Объяснилось это очень просто, так же, как и в вагоне. Лишь только некий с черной бородкой — прочитав плакат — сладко затянулся два раза, как вырос молодой человек симпатичной, но непреклонной наружности и:

     — Двадцать миллионов.

        Негодованию черной бородки не было предела.

      Она не пожелала платить. Я ждал взрыва со стороны симпатичного молодого человека, игравшего благодушно квитанциями. Никакого взрыва не последовало, но за спиной молодого человека, без всякого сигнала с его стороны (большевистские фокусы!), из воздуха соткался милиционер. Положительно, это было гофманское нечто. Милиционер не произнес ни одного слова, не сделал ни одного жеста. Нет! Это было просто воплощение укоризны в серой шинели с револьвером и свистком.

      Черная бородка заплатила со сверхъестественной гофманской же быстротой.


       iCAXGUN9X
     Так вот, миллионы (а точнее – до 8 миллионов) людей ежедневно посещают московское метро. Среди этих миллионов есть и мои скромные визиты- как минимум два раза в день в будние дни ( а порой – раз шесть), по выходным вы меня там и не встретите. Но тем не менее.

    И, надо отменить, порядок в метрополитене очень хороший. Конечно, в «часы пик» не обходится без толпы, но давка – явление весьма редкое, и даже толпа в подавляющем числе случаев предупредительна и неагрессивна, если вас кто-то случайно толкнет, даже совсем легко, то в 90% случаев вы услышите предупредительное извинение. Персонал в целом отзывчивый и негрубый; у него( чаще «нее») на лице не растянута заискивающая улыбка, никакого подобострастия нет, но обязанности свои исполняют, и вас в беде не бросят. Я вот, помнится, на излете зимы взял, да уронил кепку на рельсы ! Вот раззява ! Так стоило только обратится к дежурной – так та сходила в какую-то подсобку за специальной «удочкой», и кепка была возвращена владельцу. За это время проследовало всего-то 4-5 поездов !

   Но простите, я сбился с темы, пост не про это.

    Пост – про замечательные последствия применения цивилизованной, и одновременно цивилизующей, силы.

      Тот кто жил в Москве годах эдак в 2003-2007, хорошо помнят эту напасть: на станциях метро, на каждой линии турникетов обязательно случались люди, преимущественно молодежь, которая почитала по своей молодежной субкультуре пройти через турникет, не заплатив за проезд. Делалось это по разному: и прыжками, благо молодые ноги и гибкость тела это позволяли; и путем «паровозика», когда за одним из заплативших вплотную , впритирку , проходил «заяц». Порой это принимало и грубоватые формы: наглец мог просто тупо идти на задерживающие его клешни, и при разжимать их богатырской силушкой, ну, или просто выдираться из них.

   От престарелых тетушек-дежурных толку было мало. Молодые гогочущие компании их игнорировали, или даже грубо отпихивали, если те пытались задержать нарушителя. Да и численный перевес был на стороне хулиганов.

Но вот с некоторых пор ситуация изменилась. Власть осознала пагубность сей проблемы, и неэффективность уже применявшихся способов контроля. И решило ввести простые элементы полицейского регулирования: на станциях в часы особенного наплыва посетителей стал дежурить полицейский ( в то время еще милиционер),а порой и не один, а в помощь ему стали придавать парочку дружинников.

  И каков результат? А результат прекрасен: случаи массового неоплаченного прохода в метро прекратились, и исчезли в прошлом. Сейчас кое-где встречаются эти рецидивы, но их на три, а то и четыре порядка меньше, по сравнению с тем размахом, который наблюдался в предыдущие годы. Они эпизодичны, и нарушитель теперь вынужден подлавливать тот момент, когда полицейского с дружинниками рядом нет, при этом он идет на турникет не с наглым смеющимся видом человека, который уверен в своей безнаказанности, а с испуганным лицом вихрем пролетает сквозь турникет, стремясь поскорее затеряться в толпе, под трели свистка дежурного по станции.

   А для порядка и надо-то было – просто спокойной демонстрации своей правоты, и решимости эту правоту отстаивать.

И - под конец личный вывод: приятно все-таки быть солидарным в чувствах с Михаилом Афанасьевичем !

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments