Categories:

Крокодил 1985 № 28 (313) " На что жалуется сёмга"

НА ЧТО ЖАЛУЕТСЯ СЁМГА ?

Вот какой более чем странный случай произошел в Мурманске. Однажды ранним утром большая и сильная Семга, пробороздив спокойные воды Кольского залива, приблизилась к причалам Рыбного порта, легко вспрыгнула на пирс и по каменным ступеням, бетонным плитам отправилась в город. Кто не видел, как эти рыбы прыгают через пороги нерестовых речек, тот, вероятно, в шествующую Семгу не поверил бы. Но мурманчане, народ бывалый, не обратили на нее особенного внимания: идет рыба по городу,— значит, так надо.

А между тем Семга пересекла площадь и оказалась в большом здании с колоннами и надписью на фронтоне: «Севрыба». Миновав вестибюль, постучалась в одну из дверей.

— Войдите!—раздалось оттуда.

Семга робко вошла. За письменным столом, заваленным бумагами, сидел молодой человек и, не отрывая глаз от огромной сводки-простыни, спросил:

— По какому вопросу?

— Видите ли,—нерешительно начала посетительница,— я в некотором роде Семга. Уполномочена всем нашим семужьим семейством пожаловаться на невнимание...

Хозяин кабинета поднял голову и протер модные очки.

— Вижу, что вы семга, а не кета или кумжа,—сказал он.—А вот что касается внимания, то у нас принято отдавать предпочтение видам, которые делают погоду вот тут.

С этими словами молодой человек ткнул пальцем в графу «добыча», главную в расстеленной на столе сводке.

— Но мы тоже не последние,—возразила Семга.— В энциклопедии, где говорится о рыбном Мурмане, после морского окуня и палтуса стоим на седьмом месте.

— Устарела ваша энциклопедия, вперед выходит сейчас мойва, хоть и мелкота мелкотой. А вы даете в план микроскопический процент и желаете, чтобы вас на руках носили?

— Вот именно на руках. И чтобы не бросали с маху...

— Не выйдет!—отрывисто произнес рыбный начальник.— И вообще, если можно, не мешайте. Мне еще надо подбить цифирь о поставке рыбной муки. Тут не килограммы, а сотни тонн.

. Непонятая Семга ушла. И вскоре появилась у парадного подъезда, расположенного неподалеку другого учреждения.

— Вам куда, товарищ?—остановил ее дежурный.

— У меня жалоба,—молвила Семга.

— Понятно. А сюда ни с чем другим и не приходят. На что жалуетесь?

Посетительница пошевелила розоватыми плавниками:

— Рыба я. И пришла по своим рыбьим делам.

— Тогда вам надо к Голубевой, это ее отрасль.—Дежурный поднял трубку служебного телефона:—Лиля Васильевна, тут к вам одна гражданка пришла. Сейчас спуститесь? Хорошо.

Так и встретились они, инспектор Мурманского областного комитета НК Голубева Л. В. и царица здешних вод Семга. Уединившись в уютной приемной, они долго разговаривали. Беседа происходила в конце лета 1981 года. А вскоре вышло и постановление. Вот что сообщил автору этих строк председатель областного КНК, сам в недалеком прошлом рыбак и промысловик Павел Петрович Гуляев:

— Народный контроль давно беспокоили запущенность семужьего промысла на Кольском полуострове, его раздробленность. Мы провели глубокую проверку, подготовили обстоятельное постановление.

К постановлению Мурманского КНК мы еще вернемся. А пока, перешагнув через минувшие четыре года, обратимся ко дню сегодняшнему.

На Туломский рыбоход наша бригада в составе Лили Васильевны Голубевой, ихтиолога Мурманрыбвода Надежды Ивановны Ильиной и фельетониста успела вовремя: началась сдача суточного улова семги. Каждую рыбу взвешивали отдельно, относили в крытый автомобиль и пересыпали льдом. Через два часа она окажется уже в цехе комбината, не утратив своей первозданной свежести. Я делюсь со спутницами впечатлением о царящем на рыбоходе хорошо продуманном порядке.

— Да, тут действительно прекрасно,—подтверждает Лиля Васильевна.

— О, если бы всюду так было! — исполняет нараспев парафраз известного романса Надежда Ивановна.

«На что она намекает?»—думаю я. Все разъясняется на другой день, когда мы оказываемся в пределах другой реки—Колы, на РУЗ -е—речном заградительном устройстве близ поселка Магнетиты.

Нет, сам РУЗ—надежная преграда на быстром русле Колы из глубоко вбитых в галечное дно кольев и крепких сетей с ловушкой, садками—благодаря трудолюбию рыбаков, опыту их бригадира Михаила Матвеевича Бевзенко и неусыпной заботе старейшего ихтиолога Ефросиньи Ильиничны Трескиной—содержится идеально. Участок лова расположен на острове, и она подлинная его хозяйка.

Отсюда, с Колы, семгу отправляют на переработку. Но не всю-- по выбору Ефросиньи Ильиничны лучшие экземпляры попадают в садки и содержатся там до осени, когда наступит пора продолжения рода. Разумно и гуманно. Но гуманные цели труда рыбаков, ихтиологов и рыбоводов находят понимание и сочувствие далеко не у каждого. Крохотный островок окружен равнодушием, а подчас и враждебностью.

— Эй, старуха, убирайся с острова, а то прибьем!—кричат браконьеры с левого берега, вдоль которого идет семга на нерест.

— Рыбачки! Перевезите на островок, будет чем перед ухой побаловаться,—раздаются голоса с правого берега от поселка. И охотники до дармовой ухи поднимают высоко, будто верительные грамоты, сверкающие на солнце поллитровки.

Но нет хода в заветное место ни первым, ни вторым.

Внезапно раздаются два мощных взрыва. Вздрагиваем мы, вздрагивает рядом стоящий домик, беспокойно бьются отсаженные в садок рыбы.

— Салют в честь нашего прибытия?— шутливо спрашивает Лиля Васильевна.

— Скорее во славу головотяпства,—отвечает хозяйка острова.— Вокруг полно залежей строительного камня. Добытчики долго искали место для карьера и нашли его буквально рядом с нашими садками, где в условиях абсолютного покоя семга должна нагуливать икру - будущее потомство - к осеннему нересту. Нравится вам такой покой?

На открытом воздухе, прямо посреди живописного островка, добрая хозяйка устроила чаепитие. Наша беседа продолжается.

— Как доехали?—вежливо осведомляется Михаил Матвеевич, бригадир.

— Кажется, все обошлось благополучно,—отвечает наш водитель.—Хотя дорога по поселку, всего-то восемь километров, в колдобинах и ухабах. А к самой реке я спуститься не решился: круча такая, что не только автомобиль можно покалечить, но и шею свернуть.

— А пока на этом отрезке дороги мы калечим семгу;— подает голос Ефросинья Ильинична.—И местные власти не могут привести дорогу в порядок: нет, говорят, подходящего материала, техники. Но ведь вы же видели—рядом каменный карьер, щебеночный завод, а там бульдозеры, скреперы. Работы на два-три дня.

Надежда Ивановна Ильина заводит разговор о заметном вкладе заполярных рыбоводов в продолжение семужьего рода. Тайбольский рыбоводный завод, например, где мы только что побывали, ежегодно выращивает и выпускает в реку около полумиллиона мальков семги.

— Правильно, выпускает,—подхватывает Ефросинья Ильинична.—А многие ли мальки достигают устья реки и скатываются в море? Молодь сопровождают огромные стаи чаек. А эти провожатые совсем не бескорыстны. Придумали бы, как отпугивать прожорливых пернатых...

Экспедиция возвращалась с гостеприимного островка в минорном настроении...

С Владимиром Владимировичем Поповым, районным инспектором Мурманрыбвода, промчавшись на быстроходной «Казанке» по Туломскому водохранилищу, мы оказались в узкой горловине, там, где начинаются речные пороги. Пристали к травянистому берегу. Владимир Владимирович выпрыгнул из лодки, намереваясь пройти по чащобе от порога к порогу/ в рассуждении возможной встречи с лихими охотниками за семгой. А мне посоветовал попытать счастья на окуньков и щурят—извечных врагов потомства рыбы- царицы. Тишина, кругом ни души. И вдруг я услышал:

— Здравствуйте.

Оглядываю окрестные берега: пусто. А что с моей удочкой? Глянул на крохотный поплавок и обмер: рядом с ним появилась какая-то огромная рыбина; скорее всего

семга.

. — Не пугайтесь,—опять доносится до меня,—это действительно я, Семга. Вам, вероятно, Лиля Васильевна рассказывала обо мне. А вы тоже интересуетесь нами, семейством лососевых? — продолжала неожиданная серебристо- чешуйчатая собеседница.—Ну и какие впечатления?-Ведь с ' того памятного разговора в народном контроле прошло четыре года. Что же изменилось? Во время встречи с инспектором Голубевой я пожаловалась: у нас, лососевых рыб, слишком много нянек, что, как вы знаете, худо для тех, кого нянчат. Правильная была жалоба?

Семга рассуждала резонно. Ведь и теперь у нее нет одной няньки, то есть единого хозяина. Раньше промысел вели Мурманский рыбакколхозсоюз, Мурманрыбпром, Мурманский рыбокомбинат и Управление сельского хозяйства. Сегодня промышляют они же. От этой разобщенности и неурядицы и кустарщина.

Меня так и подмывало рассказать собеседнице о составленных в рыбопромышленном объединении «Севрыба» «мероприятиях» по выполнению постановления областного КНК. Проверка показала, что многие рыбопункты, особенно отдаленные, нуждаются в капитальном ремонте. А что сделано? «Мероприятия» гласят: произведен «косметический» ремонт. Но ведь развалюха, даже густо покрашенная, не перестает быть развалюхой. Из того же документа я узнал, что в нынешнем году на рыбопунктах заготовлено льда почти на сто кубометров больше, чем планировалось. И спросил одного из руководителей «Севрыбы»:

— Как вы планировали заготовку льда?

— Конечно, исходя из потребности и вместимости помещений для его хранения.

— Тогда как же вы поступите со сверхплановыми излишками?

— Ну, об этом не стоит беспокоиться. Лишний лед растает сам по себе.

Передать этот разговор Семге? Но дойдет ли до нее севрыбовский юмор?

— А что с браконьерами? — продолжала свои вопросы Семга.—Умерили их алчность?

Что было сказать? Донесения инспекторов Мурманрыбвода с нерестовых семужьих рек не дают повода для самообольщения. Вот последнее: на реке Пана задержаны 8 представителей разбойного промысла, у них в машинах обнаружено 55 штук семги. По семь огромных рыбин на брата, если, конечно, в браконьерской среде возможно братство.

— Ну, а наука, как она?

— Живет, развивается. По прошествии многих лет закончена, как теперь выяснилось, довольно бесперспективная работа по созданию искусственных семужьих нерестовых гнезд.

— Безобразие! А мы сами, выходит, делать гнезда уже разучились?—Семга недовольно махнула хвостом, подняв кучу брызг, чем обратила в бегство окунишек, начавших было приглядываться к наживке на крючке моей удочки.

— Что еще придумали ученые?

— Обещают разработать долгосрочные прогнозы возможных уловов по каждой семужьей реке.

— Давно бы так! А изучением опыта выращивания товарной семги думают заняться?

— Думают,—ответил я без всякого энтузиазма.

Да и откуда ему было появиться? Рыбоводы соседней Норвегии давно уже научились выращивать семгу в отшнурованных от моря фиордах до полной зрелости. Промышленники каждый год выгодно продают на мировом рынке до двадцати тысяч тонн товарной семги. А когда мы начнем?

Существуют пока лишь плановые наметки на бумаге...

Так мы и разговаривали: я, сидя в лодке и увертываясь от крупных, чуть не с воробья, слепней, а Семга, нежась в прохладных струях Туломы. И чем больше мы углублялись в интересующую нас обоих тему, тем крепче становилось у фельетониста убеждение, что вмешательство Мурманского областного КНК в проблему семужьих рыб Заполярья было все-таки благотворным: о семге заговорили, ее признали.

Хотя сама проблема еще далека от своего решения. Каждый год Мурман дает более 300 тонн семги, да еще добавляют Архангельск и Петрозаводск. Общий улов приближается к шестистам тоннам. И это ведь не хамса, не тюлька и не рыбная мука, а деликатес, способный соблазнить самого равнодушного к рыбе едока. Да и эти показатели можно увеличить, если покончить с бесхозяйственностью и расточительством.

В чащобе у порога раздался треск. Его услышала и Семга: продираясь сквозь заросли, возвращался с обхода Владимир Владимирович.

— Ну, мне пора,—заторопилась Семга.—Надо еще гнездо для нереста достроить.

Мне тоже надо было спешить в город. Предстояло выяснить, не растаял ли лед, заготовленный на тонях и рыболовных участках Терского побережья. Беспокоило и

другое: раньше семга с далеких тоней на реке Поной доставлялась на судах, которые во время отлива обсыхали в устье реки и лишь новый прилив освобождал их из плена. Но ныне Морской регистр наложил на этот способ транспортировки запрет: груженое судно, оказавшись на грунте, может разломиться. Как же будут вывозить уловы с Поноя? По воздуху, как мне говорили в «Севрыбе»? Но ведь семга, хотя и отличная прыгунья, летать еще не научилась. Летает вертолет. Но путешествие на нем стоит так дорого, что никаких семужьих балыков и янтарной икры на билеты не хватит.

Эх, Семга, Семга, задала же ты задачку!

г. Мурманск


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.