monetam

Categories:

Крокодил 1985 № 27(301) "Жмурки по- научному"

ЖМУРКИ ПО-НАУЧНОМУ

Быстротекущая жизнь вносит свои поправки в классические сюжеты. И вот уже единственным человеком, который сказал что кроль голый, становится не наивный сказочный мальчик, а вполне реальный взрослый бухгалтер.

Заглянув в свои гроссбухи и прикинув что-то на электронном микрокалькуляторе, он неожиданно изрекает, , что, дескать, новое-то платье короля сделано не из тафты, а их туфты. Уж он-то, старый финансовый волк, знает подлинную цену всякому материалу. Его на цифровой мякине не проведешь. 

И тогда нам становится ясно, что король гол, как сокол.

А ведь сколько было ликований и восторгов! Сколько победных рапортов и публикаций в газетах!

Рапортовали: в нашем вузе каждый вложенный в науку хоздоговорный рубль удваивается. За десятку - две десятки. За миллион - два миллиона.

- Да, - скромно, но с достоинством отчитывался ректор Московского вечернего

металлургического института Виктор Александрович Кудрин,- да, мы достигли больших успехов. Многие наши ценные разработки сделаны непосредственно по заказам предприятий. И, что важно отметить, круг ученых, участвующих в этих разработках, расширяется из года в год. Крепнут связи работников института с заводскими коллективами.

А доцент В. Воителев печатно добавлял, что «благодаря внедрению выполненных научно-исследовательских работ института в производство экономический эффект достиг в 1983 году 2,6 миллиона рублей».

Хочется встать и снять шляпу. Хочется бурно и продолжительно аплодировать. Хочется пожать руку тем, кто внес лепту.

С кого начнем процедуру рукопожатия?

Ну, конечно же, с заведующего кафедрой обработки металлов давлением Н.Лукашкина и доцента И.Трухина. Работа, которую они провели и внедрили, будто бы дала заводу «Серп и молот» реальный экономический эффект в четыреста с лишним тысяч рублей. И это только за один 1983 год!

Рассудив, что с тех пор сумма должна заметно возрасти, мы бросились в заводскую бухгалтерию, чтобы, так сказать, из первых рук получить самые точные сведения.

- Экономический эффект? – переспросил нас главный бухгалтер А. Мачин. И, заглянув в гроссбухи, развел в недоумении руками: - По нашим данным, ни в 1983 году, ни на сегодня таковой не значится.

- То есть как это- не значится?! - подскочили мы. - Вы что, смеетесь? Четыреста тысчонок - это вам не копейка!

И мы показали Александру Ивановичу акт внедрения, составленный и утвержденный по всем правилам.

-  Вот видите, тут - подпись начальника центральной заводской лаборатории Р. Гутнова, а ниже – начальника волочильной лаборатории И. Николаева. А сверху - честь по чести: «Утверждаю.Главный инженер завода Э.Попов ». Какие могут быть сомнения?

- Действительно,—задумчиво повертел бумагу главбух. -  Подписи есть. А экономического эффекта, извините, нету. Нету экономии в 400 тысяч рублей. По расчетам она, может, и предполагалась, но увы... Так что данный акт не стоит и ломаного гроша. Такое вот сальдо.

Ах, какой конфуз! Не удалось нам пожать руки товарищам Лукашкину и Трухину. Бухгалтерия не позволила. Но уж доценту И.Резнику и начальнику научно-исследовательского сектора института Ю. Дегтяреву мы руки непременно пожмем.  335 с лишним тысяч рублей экономического эффекта вроде бы дала заводу их подсистема управления качеством продукции! Тем более что акт о внедрении научно-исследовательской работы в народное хозяйство подписан самим главным экономистом завода «Серп и молот» М. Самаряновым, а уж он-то дока в своем деле.

- Экономический эффект и от этой работы у нас по документам не проходит, - 

заявил главбух Мачин.

- Ну, это уже слишком! – возмутились мы. - Там не значится, тут не проходит. Да что это у вас за бухгалтерия такая! В институте проходит, люди за внедрение деньги получают, грамоты и награды, а вы суете свои бухгалтерские палки в колеса научного прогресса. Да знаете ли вы, что этот вуз за успешное выполнение заданий 11-й пятилетки признан победителем среди вузов РСФСР и награжден как раз в 1983 году премией в размере трех тысяч рублей?

- Может быть, может быть, - упрямо твердит Мачин. - Но по нашим книгам... Мы поняли, что с главбухом- не сладить, и направились к главному экономисту М. Самарянову, который подписал акт внедрения.

Михаил Михайлович встретил нас приветливо.

- Да, - сказал он, - от своей подписи я не отказываюсь. Товарищи из института меня попросили - я подписал. А что? Ах, не ясен экономический эффект? Вам, наверное, лучше обратиться к главному технологу Павлову. Он лучше меня разбирается в вопросах внедрения.

- Вообще-то, - сообщил Владимир Петрович Павлов,- вопросы внедрения - это, так сказать, моя епархия. Но в данном случае я не в курсе. Пусть Самарянов сам скажет, он же подписал акт...

Возвращаемся к главному экономисту. Михаил Михайлович раздражен:

- Я же вам сказал: меня попросили - я подписал. Что еще вам неясно? А если Павлов не в курсе, спросите у экономиста Каракозовой, она ведет этот участок работы.

- Верно, этот участок веду я,- призналась В.Каракозова.- Но если заводом получен экономический эффект хотя бы на рубль, то он будет отражен в бухгалтерских книгах. То ли это прибыль, то ли снижение себестоимости, то ли повышение производительности труда. Справьтесь лучше в бухгалтерии, там все учтено.

Круг, как говорится, замкнулся. Он замкнулся на бухгалтерии, которую мы теперь принялись атаковать с новой силой. И тут главбух высказал интересное предположение:

- А вы знаете, почему Самарянов подписал этот акт? Вероятно, ему было неудобно отказать вузовским товарищам: ведь он работает в институте почасовиком. Ведет занятия со студентами. Как мы узнали позже, занятия со студентами проводит и начальник волочильной лаборатории И. Николаев, подписавший вышеупомянутый акт внедрения. А главный инженер Московского завода тракторных гидроагрегатов В.Лобозов, утвердивший еще один сомнительный актик, защитил в этом институте диссертацию... Теперь стал понятен подлинный смысл высказывания ректора В. Кудрина о крепнущих связях института с заводскими коллективами.

Мы посетили ряд предприятий и убедились, что многие официально подписанные и утвержденные руководящими лицами акты о внедрении научных разработок Московского вечернего металлургического института страдают заметными неточностями. Проставленная в них сумма экономического эффекта была не столько реальной, сколько предполагаемой. Точнее, воображаемой.

А всего ученые вуза за последние годы приписали таким манером более 5 миллионов рублей!

Словом, эффект всякий раз оказывался с дефектом. Зато денежки, полученные по договорам, были ничуть не воображаемыми. Ученые из МВМИ спешат. Они пекутся не столько о прогрессе, сколько о прогрессивке. Разработки еще только ведутся, результаты еще за горизонтом, а профессора и доценты уже выстраиваются в очередь у кассы: «Нельзя ли получить?» И получали, получали солидно: ведь до сорока процентов от общей суммы хоздоговора выделяется на зарплату. Не считая премий.

Между прочим, на такого рода дефекты в эффектах несколько лет назад обратили внимание народные контролеры. Помнится, тогда наказали ректора В. Кудрина, проректора по учебной части М. Гладкова, начальника научно-исследовательского сектора Н. Селезнева и других. Но с тех давних пор в институте произошли крупные перемены. Проректор М. Гладков стал председателем профкома, а начальник НИС"Н.Селезнев - секретарем партбюро. Что же касается приписок в актах о внедрении, то перемены их почему-то не коснулись. Приписки, как говорится в официальных бумагах, имеют место.

А почему бы им, собственно, не иметь места, если находятся добренькие должностные дяди, которые готовы то ли по дружбе, то ли из почтения перед наукой, а то и в силу личного интереса подписать любую «липу»? Ведь за свой автограф эти добряки не несут ровно никакой ответственности - ни моральной, ни материальной.

И почему бы ученым мужам не выдавать желаемое за действительное, если Минвуз РСФСР и отраслевой комитет профсоюза раздают грамоты и премии так сказать, зажмурив глаза?


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.