monetam

Categories:

Крокодил 1985 № 26 (286) "Человек-нивидимка"

ЧЕЛОВЕК – НЕВИДИМКА

8 апреля нынешнего года рамщик Кемского лесозавода Борис Шуткин убил мастера смены Валентину Андреевну Рябову.Убил прямо в цехе двумя выстрелами из охотничьего ружья. Убил за то, что мастер увидела его пьяным и отстранила от

работы. Сам себя пьяным он не считал: подумаешь, на четверых раздавили перед сменой три «огнетушителя»... Отстраненный Шуткин сел на велосипед, поехал домой и, захватив ружье с патронташем, вернулся на завод. Встретив Рябову на лестнице, он выстрелил в нее, а когда она упала, подошел на три шага и выстрелил

вторично...

Стоп! Прервемся на минуту и попытаемся дать ответы на вопросы, которые наверняка уже созрели у читателя:

- Нет, происшедшее не выдумка и не лихой фельетонный прием.

- Нет, Шуткин не был закоренелым преступником или хроническим алкашом, не имел он и судимостей.

- Нет, он не страдал психическим заболеванием и полностью осознавал свои действия.

- Нет, особой жестокостью не отличался. Напротив, по словам - родственников, был хорошим семьянином, с удовольствием нянчился с двумя своими детишками, очень любил животных (!). И работал неплохо. Когда был трезвый...

Есть еще вопросы? Конечно, есть! Как же все-таки это случилось? Почему никто не остановил подвыпившего Шуткина, когда он с ружьем _ на изготовку ходил по заводу в поисках Рябовой? Как вообще его, пьяного - к тому же с ружьем! -пропустили через проходную? Невидимкой он был, что ли?

Точно! Шуткин был невидимкой. Не всегда, понятно, а только когда выпьет. То есть стоило ему опрокинуть стакан-другой, как он становился как бы невидимым для окружающих. Нетрезвого Шуткина замечали,но не видели. Не видел никто, кроме мастера Рябовой...

При определении силы ветра метеорологи иногда пользуются так называемой шкалой Бофорта. Эта шкала представляет собой табличку с перечислением признаков ветра — от штиля («Дым поднимается вверх, флаг висит») до урагана («Производит опустошение»). Между штилем и ураганом есть еще множество легких, сильных, крепких и прочих ветров.

 Каждый ураган начинается с тихого ветерка («Дым слабо отклоняется, листья шелестят»). В жизни Шуткина такой ветерок подул в 1982 году. Именно тогда мастер Рябова заметила, что Борис, стоя у станка, несколько отклоняется от вертикали и при этом губы его шелестят нечто невразумительное. Подошла поближе, пригляделась, принюхалась, и точно — пьян. Какая у мастера власть? Отправила домой и сообщила начальству. «Примем меры»,- пообещало начальство и тут же об этом обещании забыло: своих начальственных дел невпроворот - недосуг с каждым выпившим возиться...

Дальше - больше. Пьяный ветер из тихого стал умеренным («Раскачиваются большие ветви, флаг вытягивается, поднимается пыль»). Задержала Шуткина ГАИ, когда он, поднимая пыль, выписывал своим стареньким велосипедом немыслимые узоры на шоссе. «Пьян»,- заключила ГАИ и, как водится, штрафанула Шуткина на тридцатку, сообщила на завод. «Что с невидимки возьмешь? Обойдется!» - решили

на заводе, и информация доблестной ГАИ отправилась в архив.

Ветер из умеренного становился свежим («Раскачиваются небольшие стволы. Свистит в ушах»). Засвистело в ушах у Шуткина от участившихся гулянок. В 1983 году он по пьянке совершает три прогула подряд. Тут-то и произошел первый конфликт с Рябовой. Когда она в очередной раз отстранила его от работы, то он по обыкновению не пошел домой, а возник в комнате мастеров, где вылил на Валентину Андреевну «огнетушитель» отборной брани.

Тогда состоялось собрание бригады. . »

- А где Шуткин-то? — спросил председатель.-  Одна ушанка болтается, а самого нету... Раз нету, объявим-ка ему строгача с последним предупреждением—и дело с концом.

Объявили. Предупредили. Вместо того, чтобы отправить на лечение от пьянства, сообщить в милицию или хотя бы премии лишить... Невидимка ведь. Ну и шут с ним!

Ветер крепчал, дело шло к шторму («Ломаются большие деревья, повреждаются крыши»), «Невидимка» не унимался, он ломал один барьер приличия за другим. Не подействовало «последнее предупреждение » . В 1984 году он угодил в вытрезвитель, опять прогулял, избил жену своего брата. Был товарищеский суд, а на нем — шуткинская брань и нешуточные угрозы в адрес Рябовой. Но поскольку для присутствовавших на суде Шуткин оставался невидимым, то звучавшие как бы из пустоты угрозы были сочтены пустыми. Приняли решение - и с концами.

За полгода до убийства Шуткин получил повестку в военкомат, но вместо военкомата очутился в вытрезвителе. Чтобы замести следы, он исправил время, указанное в повестке, с 12 на 22 часа. И не подивились на заводе столь поздним часам работы военного учреждения, а попросту подшили повестку к другим подобным документам.

И вот уже ветер срывает крыши, вырывает с корнем вековые деревья. Но заводское руководство, укрывшись от натиска стихии в уютных кабинетах, не замечало приближающегося урагана. И только мастер Рябова продолжала методично отстранять Шуткина от работы. А что еще она могла сделать?

***

Валентина Андреевна Рябова была замечательным человеком. 27 лет проработала она на Кемском лесозаводе. Начинала рабочей, была бригадиром, а с 1982 года работала мастером. Все знавшие ее отзывались о ней, как о женщине исключительной доброты и исключительной принципиальности. Слово «принципиальность», пожалуй, наиболее часто слышалось в воспоминаниях о Рябовой. Эту черту характера отметила в ней и дочь Наталья: «Мама была принципиальной всю жизнь».

Шуткин тоже был по-своему принципиальным. Правда, принцип у него был один- пей, пока пьется. Уже после убийства Рябовой люди будут говорить на суде, что трезвый Шуткин-был обычным человеком, а по пьяному делу становился ненормальным. Вот тогда-то все вокруг замолкали и его не видели.

В тот день он ходил по заводу пошатываясь, а присев отдохнуть у пульта пилорамы, едва не свалился со стула. Это заметили многие, но увидела только Рябова.

- Кончай работу, Борис,— сказала она,—и ступай к начальнику цеха, потом домой. Маршрут тебе известен...

Шуткин настолько свыкся со статусом невидимки, что, съездив домой за ружьем, не таясь пошел с ним через проходную. Надо сказать, что охранялся завод весьма своеобразно: в заборе там и сям зияли лазы и трещины, сквозь которые свободно мог протиснуться не то что человек, но и микроавтобус. Спрашивать пропуск считалось дурным тоном, и рабочие, чтобы не потерять, хранили их по домам. Была на заводе ВОХР, но функции ее стрелков ограничивались редкими выстрелами глазами по идущим через проходную и беспрерывным чаепитием в подсобке. Через такую проходную при желании можно было не только пройти с ружьем, но и проехать на танке — никто бы и бровью не повел...

Пройдя на завод, Шуткин не таился по углам, не пытался укрыть ружье под долой ватника. С ружьем на плече он вошел в диспетчерскую.

- Рябовой не видела? — осведомился он у диспетчера Шестаковой В. И.

- Нет, а ты что, на охоту собрался? — спросила слегка испуганная Шестакова.

- Угадала. На охоту,— хмыкнул Шуткин и вышел из комнаты.

Шестакова как бы не видела своего собеседника, видела только ружье, но по голосу догадалась, что это был Шуткин. И что-то в его последней фразе не понравилось диспетчеру. Она сняла телефонную трубку и набрала номер директора завода, чтобы тот проинструктировал ее, как себя вести в случае появления на территории говорящего ружья. Номер был занят. И тут она услышала выстрелы...

Из своего кабинета выглянул вспугнутый выстрелами начальник цеха А. Ф. Ужовский. Выглянул- и обомлел, узрев плывущее в сторону проходной зачехленное ружье 16-го калибра.

- Что случилось? Кто стрелял? — спросил он в пустоту.

- Я стрелял в Рябову,— ответило ружье голосом Шуткина.

И тогда, наконец, все увидели Шуткина. Его размытые контуры все с большей четкостью проступали в насыщенном опилками воздухе цеха. На плече у него висело ружье, которое он по-хозяйски успел зачехлить. Какой начался переполох! Вызвали милицию и «Скорую». Но было поздно, потому что никто уже не мог вернуть к жизни Валентину Андреевну и ничто уже не могло спасти ничтожного существования «невидимки» Шуткина. 30 мая Верховный суд Карелии приговорил его к высшей мере.

Что творилось на заводе, когда все узнали о преступлении! В считанные часы вырос вокруг предприятия непреодолимый забор, похожий на крепостной вал. И стрелков ВОХР срочно направили на курсы по стрельбе. И жители поселка дружно понесли в милицию незарегистрированное оружие.

И многие били себя в грудь: проглядели, дескать, человека.

И впрямь ведь проглядели! Не одного человека, а сразу двух...

***

Над входом в кинотеатр висит афиша—«Человек-невидимка». Я смотрел этот фильм. Запомнилось, как кнут, сам по себе болтаясь в воздухе, охаживает по загривку обезумевшую от страха лошадь. Некоторые зрители смеялись. Haш «невидимка» смеха не вызывает. Их много, «невидимок»-пьяниц, которые спокойненько стоят себе у станка или бродят по улицам, лениво задирая прохожих. А мы порой лишь стыдливо отворачиваемся, мы не склонны их видеть.

Не видеть пьяниц удобно. Гораздо легче, чем вытолкать взашей, скрутить, призвать к порядку. И «невидимки», ловко лавируя в толпе между нами, невидяпщми, получают идеальную возможность для нанесения нам же предательского удара в спину.

Так и хочется крикнуть иногда вслед за уэллсовским героем: «Невидимка идет! Невидимка...»

В материалах по делу Шуткина чаще других встречается глагол «заметить»: Шуткина заметили пьяным, заметили с ружьем и т. д. В том и беда, что просто заметили. Но не увидели и потому, наверное, не остановили...

Откройте глаза, невидящие граждане! Пьяно покачиваясь, к вам приближается «невидимка». Он делает один шаг, другой, третий... Еще мгновение - и грянет выстрел...

Карельская АССР.


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.