Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Category:

Гемиобол Кизика. Рассказ второй

3

4


nbsp;            Греческий флот быстро занял позицию. Спартанец Эврибиад имел под командованием 271 трирему и несколько пентеконтер. 147 трирем предоставили Афины, ее клерухия в Халкиде и Платея; соответственно афинский командир Фемистокл был самым влиятельным членом штаба Эврибиада. Во время выдвижения греческого флота жители Дельф обратились к оракулу и послали грекам своевременный совет: «Молитесь ветрам, они – верные союзники Греции». Пока персидский флот еще стоял в Терме, персы отправили на разведку десять быстрых трирем. У острова Скиатос несли дозор три греческие триремы. Увидев врага, они попытались скрыться, но персы догнали трезенский и эгинянский корабли и захватили их; афинский корабль ушел к северу и был оставлен в устье Пенея командой, которая добиралась на родину по суше. Затем персы установили каменную колонну, отмечавшую подводный риф в проливе между Скиатосом и мысом Сепий, и просигналили своему флоту, что путь свободен. Тем временем греческий флот получил со Скиатоса дымовой сигнал о первой стычке с врагом. Выставив наблюдательные посты на высотах северной Эвбеи, он отступил в самое узкое место пролива у Халкиды. Это отступление открывало персам путь в Пагасский залив, и, более того, если бы греческий флот оставался у Халкиды, позицию у Фермопил было бы невозможно удержать, так как вражеский флот мог nbsp высадить десант в тылу армии.

nbsp;               В этот критический момент ветры услышали обращенные к ним молитвы. Персидский флот, выйдя со всеми вспомогательными судами из Термы, остановился на ночь у скалистого побережья Магнесии. Ночь была безветренной, и корабли выстроились в восемь линий у

небольшого пляжа, к которому лишь немногие смогли причалить. На восходе поднялся ураганной восточный ветер, известный под местным названием «геллеспонтий», и разбросал флот, который несло на негостеприимный подветренный берег. На четвертый день, когда буря утихла, выяснилось, что персы потеряли до 400 боевых кораблей и множество вспомогательных. Греческий флот тем временем находился в бухте у Халкиды. Узнав о персидских потерях, афиняне принесли жертву Борею, богу северного ветра, а все греки вместе – Посейдону-спасителю, богу моря. После этого греческий флот вернулся к Артемисию. Когда море успокоилось, персидский флот сгруппировался, обогнул мыс Сепий и вошел в Пагасский залив. Греки у Артемисия, наблюдая за проходом персидских кораблей, были поражены их громадным количеством. Но счастливый случай восстановил их уверенность в своих силах: пятнадцать персидских кораблей, с запозданием обогнувшие мыс Сепий, приняли греков за своих и направились прямо им в руки. Пленников после допроса отправили в цепях на Истм, в главный штаб греческого сопротивления.

nbsp;         Противники изготовились к бою. Ксеркс хотел, чтобы его армия и флот прибыли одновременно. Но шторм и последующий ремонт в Пагасском заливе задержаали флот на четыре дня. Все это время персидская армия стояла в бездействии на Трахинийской равнине: хоть Ксеркс и относился с презрением к малочисленному греческому отряду, он не нападал. Его намерения становятся ясны из приказов, отданных им на пятый день. Отряд из 200 трирем должен был пройти севернее Скиатоса, затем незаметно обогнуть Эвбею и на следующий день занять южный выход из Эвбейского пролива. Отряду нужно было укрыться от глаз вражеских наблюдателей на северной Эвбее и преодолеть 130-мильный путь до мыса Герест к рассвету следующего дня, поэтому он отплыл ночью. В первые послеполуденные часы основные силы флота должны были подойти к Афетам напротив Артемисия, но не начинать сражения. В тот же самый день намечалась атака персидской армии на Фермопилы. На следующий день, когда отряд из 200 трирем должен был прийти к месту назначения, основной флот вступил бы в сражение с греческим флотом, одновременно продолжая штурм Фермопил. Царь намеревался зажать греческий флот между Афетами и узким проливом Эврипос, прорваться через Фермопилы и занять побережье материка, после чего уничтожить греческий флот до последнего моряка. Это была бы решительная победа, ибо победоносный персидский флот мог бы обогнуть любую оборонительную позицию, занятую греками.

nbsp;                Пока персы выжидали, греческая армия у Фермопил и флот у Артемисия непрерывно поддерживали друг с другом связь. Зрелище громадной персидской армии и флота наполнило сердца греков такой тревогой, что большинство было за немедленное отступление с обеих позиций. Но Леонид и Эврибиад оставались непреклонны; последнего всячески поддерживал Фемистокл, которого впоследствии обвиняли в незаконном вымогательстве как ради защиты Греции, так и ради собственного кармана. На пятый день к грекам дезертировал ныряльщик Скиллий из Скионы; по сообщениям поздних авторов, для этого он проплыл под водой 10 миль, во что поверить невозможно. Тем не менее его поступок имел большое значение: он принес сведения об истинных масштабах бедствия, постигшего персидский флот, и об отбытии 200 трирем, которые уже огибали Эвбею. На совещании греческого морского штаба сперва решили оставаться до полуночи на прежней позиции, а затем пройти по проливу и на следующий день вступить в сражение с этими 200 триремами у Эврипоса. Но это означало оставить позицию у Фермопил без прикрытия и позволить персидскому флоту зайти ей в тыл. Однако в тот же день, когда персидский флот у Афет так и не сдвинулся с места, греки решили ближе к вечеру атаковать.

Тем временем у Фермопил началось сражение. Леонид удерживал узкий проход между утесами и морем, имевший в ширину около 50 футов (16 м). Для защиты своего лагеря греки восстановили здесь древнюю каменную стену. Прямо перед стеной проход расширялся, а затем снова резко сужался до 6 футов (около 2 м). Леонид собирался принять бой на пространстве между стеной и самым узким местом прохода; в его распоряжении оказалась узкая полоска длиной около мили, по которой его люди могли наступать и отступать. Примерно на том же расстоянии от стены, но уже позади нее, проход снова сужался около деревни Алпени, которую Леонид сделал своей базой снабжения. По прибытии на место Леонид узнал о горной тропе, по которой можно было миновать его позицию, и отправил туда фокийцев, вызвавшихся оборонять тропу. Ксеркс сперва выслал конного разведчика, который миновал самую узкую точку Фермопил и увидел со своей стороны стены лишь 300 спартанцев. Одни расчесывали волосы, которые не стригли со времени победы над аргивянами у Сепеи, другие выполняли гимнастические упражнения. На всадника они не обращали никакого внимания, и он вернулся и поведал царю об увиденном. Ксеркс удивился и рассказал об этом Демарату, изгнанному спартанскому царю, но тот предупредил его, что разведчик видел храбрейших в мире людей.

nbsp;          Предупрежддение оказалось уместным. В течение всего дня пехотинцы – мидийцы, кассийцы и даже персидские «бессмертные» – волнами накатывались по проходу, и их изрубленные тела устилали землю. Они оказывались бессильны против более длинных копий и тяжелых доспехов греческих гоплитов, особенно спартанцев, которые отступали, совершали поворот кругом и снова шли в атаку с почти парадной четкостью. Свою конницу Ксеркс вовсе не мог использовать, но надеялся, что непрерывные атаки его пехоты в конце концов сокрушат защитников. Персидские атаки безуспешно продолжались весь следующий день, греческие отряды посменно держали оборону. Вечером Эфиальт, грек из Малиды, сообщил Ксерксу о горной тропинке. Взяв его в проводники, командир «бессмертных» Гидарн выступил из персидского лагеря примерно в то время, когда в лагере зажигали огни.

nbsp;            Флот в течение этих двух дней также вел сражение. Когда ближе к вечеру греки начали наступать, персидский флот вышел на середину пролива. Перед численно превосходящим врагом греческие корабли выстроились в круг, кормами внутрь, а носами наружу, чтобы не дать персам зайти с тыла. Когда персидский флот окружил их со всех сторон, греки пошли на таран. Сражение было жарким, и его исход оставался неясен, когда наступила ночь и флоты вернулись на свои прежние позиции. В начале ночи над горой Пелион разразилась буря с грозой и проливным дождем. Ураган дул с юга, неся трупы и обломки кораблей с середины пролива к персидской стоянке. Этот же шторм разметал и отряд из 200 трирем, который обогнул мыс Герест и направлялся к Эвбейскому проливу. В темноте и под шквальным ливнем все до единого корабли разбились о скалистый берег Эвбеи. На следующий день новость об этой катастрофе, приключившейся с персами, прибыла к грекам одновременно с подкреплением из 53 афинских кораблей. Вероятно, их команды были набраны из последних людских резервов Афин. Они прошли по Эвбейскому проливу, не подозревая о приближении персидского отряда, а ночь переждали около Халкиды. Вечером греческий флот атаковал снова и до темноты потопил немало киликийских судов. Однако персы попрежнему превосходили греков по количеству кораблей, и Ксеркс запланировал атаку на полдень следующего дня.

nbsp;                На третий день в горах над Фермопилами только-только занимался рассвет, когда фокийцы услышали шорох опавших дубовых листьев и схватились за оружие. Осыпанные градом стрел, они отступили выше в горы и приготовились биться до конца. Но Гидарн и его «бессмертные» прошли мимо и начали поспешный спуск к Алпени. Леонида о приближении персов по горной тропинке еще ночью предупредили перебежчики. Когда он созвал командиров союзных отрядов на совещание, эту новость подтвердили часовые, на рассвете прибежавшие с горы. Мнения на совете разделились. Леонид приказал союзникам отступать, так как позиция у Фермопил фактически была потеряна, но спартанцы и фиванцы остались. Феспийцы и прорицатель Мегистий из Акарнании отказались подчиняться приказу об отходе. Они остались и погибли с Леонидом. Прочие успешно отступили в горы.

nbsp;              Леонид, зная о возможной атаке «бессмертных» с тыла, повел своих людей к самому узкому месту прохода. За час или два до полудня, когда пехота Ксеркса приготовилась к атаке, Леонид разместил войско на открытом месте перед этой тесниной и вступил в сражение с персами, которых подгоняли вперед плетки командиров. Тех, кто не погибал от руки греков, затаптывали следующие шеренги, и так уничтожались ряд за рядом. Вскоре у греков сломались копья, и они стали сражаться мечами. Леонид погиб, и над его телом трижды разгоралась схватка, пока греки не оттащили его назад. К тому времени уже приближались Гидарн и «бессмертные». Греки организованно отступили по ущелью за стену, заняв последнюю позицию на холмике. Там фиванцы подняли руки и сдались, отдавая себя на милость персов. Оставшиеся сражались до конца, окруженные со всех сторон и погибшие под градом метательных снарядов.

nbsp;               По приказу Ксеркса тело Леонида было обезглавлено и повешено на кресте. Остальных мертвых захоронили, а фиванцев заклеймили царским знаком. После окончания войны Дельфийская амфиктиония воздвигла спартанцам памятник с надписью: «Путник, расскажи лакедемонянам, что мы полегли здесь, исполнив их волю».

nbsp;                  В полдень того же дня пошел в атаку персидский флот. Поскольку греческие корабли неподвижно стояли у Артемисия, персы выстроились полумесяцем, чтобы обогнуть вражеские фланги. Тогда греческий флот вышел навстречу и вступил в сражение. В общей тесноте персидские корабли часто таранили друг друга, но в целом битва привела к тяжелым потерям в людях и кораблях с обеих сторон. У персов особенно отличились египтяне, у греков – афиняне, среди которых самым решительным капитаном проявил себя богач Клиний, отец Алкивиада. К вечеру, когда флоты разошлись и половина афинских судов была выведена из строя, Эврибиад получил новости о падении Фермопил. Флотские командиры провели совещание на берегу и решили отступать. Как обычно, были разожжены костры, на них моряки жарили скот эвбейских поселян. В темноте флот отчалил: первыми коринфяне, последними афиняне. На рассвете персы увидели, что Артемисий покинут. Они вошли в пролив, грабя прибрежные деревни, и увидели многочисленные надписи, выбитые на скалах по приказу Фемистокла. Эти надписи призывали ионийцев и карийцев дезертировать, а если это невозможно, сражаться за персов в полсилы. Такой искусной пропагандой Фемистокл готовил почву для следующего сражения.

nbsp;                Когда Ксеркс продолжил наступление, на поле боя осталось лежать около 20 тысяч отборных персидских пехотинцев. В бурях и трех сражениях погибла или была повреждена половина его флота. Греки продемонстрировали свое качественное превосходство и в людях, и в кораблях. У Фермопил погибли 4 тысячи греков, из них половину, повидимому, составляли илоты, прислуживавшие спартанским гоплитам. Греки не бросили у Артемисия свои поврежденные корабли и трофейные персидские суда, из которых 30 были захвачены в первый день, а взяли их на буксир. Они были полны решимости продолжать борьбу, ведь теперь они не только убедились, что боги моря и ветров на их стороне, но и выдержали лишь частью своих сил натиск всего персидского флота. Приз за доблесть был присужден афинянам, которые, по словам Пиндара, под Артемисием «заложили блестящий фундамент свободы».

nbsp;               Персидская армия наступала через Дориду в опустошенную Фокиду, население которой искало убежища на вершинах горы Парнас. Спустившихся в Беотию персов ждал теплый прием в полисах, перешедших на их сторону. Платейцы, предупрежденные согражданамиморяками, которые высадились в Халкиде и по суше добрались домой, успели спастись. Однако и Платея, и Феспии были сожжены. Отдельный отряд персидской армии направлялся к Дельфийскому святилищу. Узнав об ограблении и сожжении храмов Фокиды, дельфийцы обратились за советом к богу и получили ответ, что он способен защитить свою собственность. Они едва успели разбежаться при приближении персов. Тем, вероятно, приказали не трогать храм, поскольку с персидской точки зрения оракул соблюдал нейтралитет, если не сказать больше, а персы, как продемонстрировал Датис на Делосе, старались проявлять уважение к основным центрам культа Аполлона. Но когда персы проходили под нависшими утесами, приближаясь к безмолвному святилищу, над их головами внезапно разразилась гроза.

nbsp;             Загремел гром, перекатываясь между скал, во мраке вспыхнула молния, от верхних утесов откололись две глыбы и упали на персов, убив немало людей. Остальные бежали. Они, как и греки, верили, что те бури, которые отправили множество их кораблей и моряков на дно моря, насланы богами.

nbsp;                Тем временем греческий флот встал на якорь в Саламинском заливе. Общегреческое совещание решило не удерживать у Парапотамий или Херонеи проход в Беотию, которая перешла на сторону персов, и не пытаться оборонять Аттику, которая была беззащитна перед морскими десантами, а построить стену поперек Истма и удерживать ее изо всех сил. Эта задача была поручена народам Лакедемонии, Аркадии, Элиды, Коринфа, Сикиона, Эпидавра, Флия, Трезена и Гермионы; полисы Арголиды и Ахеи сохраняли сомнительный нейтралитет. Одновременно с удержанием Истма совещание решило расположить весь флот в Саламинском заливе (рис. 18). Эта позиция в одном отношении превосходила позицию у Артемисия: входы в залив были так узки, что, если бы персы атаковали, они не смогли бы сразу ввести в дело все свои корабли. В остальных отношениях она соответствовала артемисийской позиции: флот имел береговую базу на острове, который удерживали греки, и защищал подступы к Истму, не давая возможности персам высадить десант в тылу греческой армии. Резервный флот, собиравшийся у Трезении, также присоединился к основным силам у Саламина. Командовал войсками на Истме Клеомброт, брат Леонида, а саламинским флотом – спартанец Эврибиад. Он остался на своей должности, потому что под Саламином требовались те же самые качества – стремление сразиться с врагом и способность вести за собой командиров союзных контингентов.

nbsp;            Фемистокл был одним из представителей Афин на совещании. Он, несомненно, признавал необходимость эвакуации Аттики и настаивал на размещении греческого флота у Саламина. Ранее он сумел морально подготовить афинян к такой ситуации, когда объявил, что дельфийский оракул, призывавший афинский народ бежать и положиться на «деревянные стены», имел в виду флот и бой у Саламина. И теперь момент настал. Фемистокл выдвинул на народном собрании свое предложение: доверить судьбу Афин Афине, всех граждан боеспособного возраста призвать во флот, а остальное население эвакуировать. Ареопаг взял на себя сбор афинского населения для эвакуации на Эгину, Саламин и в Трезен и выдал денежное пособие тем семьям, чьи кормильцы находились в армии. Эвакуацию провел афинский флот, забирая людей в портах, выходящих в Саронический залив.

nbsp;                Призыв покинуть дома и святилища вызвал у афинян отчаяние и подозрение: они были всей душой привязаны к родной земле, где возникла их религия. Но их страхи отчасти развеял религиозный авторитет Ареопага, который подкреплялся не только ответом дельфийского оракула, но и жрицей Афины, объявившей, что змея Афины на Акрополе не вылезла, чтобы съесть свой медовый пирог, и, следовательно, богиня покинула город. Как образы Тиндаридов и Эакидов сопровождали спартанцев и эгинян в походах за пределами родины, так и Афина лично решила прийти на помощь своим гражданам в Саламинском заливе.

nbsp;   nbsp;      Когда Ксеркс вступил в Аттику, а флот через девять дней после окончания битвы при Артемисии присоединился к нему, лежавшая перед ним страна уже опустела. Однако на Акрополе заняли оборону казначеи храма и несколько их сторонников, построив деревянную баррикаду – «деревянную стену». Персы встали лагерем на Ареопаге и подожгли баррикаду горящими стрелами. Затем они отправили к защитникам нескольких писистратидов с предложением условий капитуляции. Но защитники не соглашались ни на какие условия. Они оборонялись до тех пор, пока группа персидских солдат не взобралась на утес и не появилась на вершине Акрополя. Тогда некоторые покончили с собой, кинувшись вниз со стен, а остальные попытались найти убежище в храме, но их выволокли оттуда и убили. Храм был разграблен, цитадель сожжена. Ксеркс отправил в Сузы гонца объявить о своем триумфе.

nbsp;             nbsp Однако Грецию еще предстояло покорить силой оружия, причем как можно скорее – уже стоял сентябрь, равноденствие обещало бури, которые могли загнать персидский флот в порты, угрожая нарушить снабжение всей персидской армии. Но поспешные действия были чреваты опасностью, ибо Ксеркс уже оценил мощь вражеских позиций. Атаковав на суше, он был бы вынужден передвигаться по обрывистой тропе Скирона восточнее горы Геранья или по пересеченной местности дальше к западу, прежде чем подойти вплотную к основной линии обороны у Истма. С другой стороны, напав на греческий флот в узком Саламинском проливе, он не смог бы реализовать количественное преимущество в кораблях. Столкнувшись с этой дилеммой, Ксеркс решил атаковать на море, так как считал, что таким образом будет легче добиться быстрого успеха. Его решение поддержал весь морской штаб, кроме Артемисии, царицы Галикарнасса. Но сперва требовалось отремонтировать флот и возместить потери за счет покорившихся персам греческих островов. Кроме того, оставалась надежда, что во время этой паузы союзные греки могут перессориться друг с другом.

nbsp;             Греки на Саламине видели клубы дыма, поднимающегося над Акрополем. Флот был охвачен ужасом. На совещании морских командиров большинство высказалось за отход к Истму, а некоторые капитаны покинули совещание еще до его окончания, чтобы поскорее поднять паруса. В итоге Эврибиада переубедили, и он приказал отступать. Но прежде чем приказ успели выполнить, настала ночь, и, воспользовавшись этим, Фемистокл уговорил Эврибиада провести еще одно совещание. Он объяснил, какие выгоды сулит позиция у Саламина для греческого флота и для защиты греческой свободы, а когда коринфский командир обозвал его «человеком без города», пригрозил увести все 200 кораблей афинского флота и основать колонию на Западе. Его аргументы убедили противников. Эврибиад отменил свой приказ. На рассвете флот занял позицию в Саламинском проливе. За этим последовала примерно трехнедельная пауза, в течение которой персидский флот накапливал силы у Фалерона, а греки все чаще выказывали свое недовольство.

nbsp;              nbsp;  В один из последних сентябрьских дней персидский флот вышел из Фалерона в море и построился в боевой порядок между Пиреем и Саламином. Поскольку враг не сдвинулся с места, персы к вечеру вернулись на стоянку. Тем временем беспокойство среди греков достигло предела. Греки боялись, что их могут окружить и запереть на острове, и к наступлению ночи их страхи усилились, когда персидская армия двинулась к Пелопоннесу. Пелопоннесцы немедленно пожелали сняться с позиций и отправиться на помощь своим соплеменникам у Истма; афиняне, эгиняне и мегаряне проявляли стойкость. Эврибиад созвал совещание. Понимая, что он снова может поддаться на уговоры пелопоннесцев, Фемистокл отправил к персам верного раба Сикинна с сообщением, что греки деморализованы и утром собираются отступать и он, Фемистокл, отныне намерен помогать персам. Персидские флотоводцы поверили Сикинну. За ночь они переправили значительные силы пехоты с побережья Аттики на остров Пситталия, лежащий посреди пролива, а около полуночи снова вышли в море, бесшумно наступая правым флангом, чтобы закрыть восточный выход из Саламинского залива. Одновременно они отправили вокруг Саламина эскадру, чтобы заблокировать восточный пролив между островом и Мегарой.

nbsp;                 Весть о том, что Сикинн успешно выполнил свою миссию, доставил Аристид. Переправляясь с Эгины на Саламин, он оказался вблизи от вражеской эскадры, в темноте отплывшей к Мегаре. Аристид вызвал Фемистокла с совещания, где в предрассветные часы продолжались бурные и язвительные дебаты. Фемистокл отправил Аристида на совещание, чтобы тот доложил об увиденном. Сомнения греков окончательно рассеялись, когда дезертировавшая под покровом ночи теносская трирема принесла исчерпывающие сведения о персидской диспозиции. Сражение становилось неизбежным. Триремы изготовились к бою. Выстроившиеся на берегу морские пехотинцы на рассвете перед посадкой на корабли получили напутствие от командиров, в частности от Фемистокла.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments