Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Category:

Гемиобол Кизика. Рассказ первый

Коллекция моя пополнилась  достаточно любопытной монеткой - гемиоболом города Кизика.

3
4

Этот архаичный гемиобол одного из самых крупных городов периода архаики Кизика, отчеканенный на его монетном дворе в период 480-450 годах до н.э.

На аверсе изображдены протома кабана и тунец, а на реверсе -голова льва и звезда. Изображение льва со звездой на монете свидетельствуют об очень оживленных торговых связях города Кизика с Милетом. Вес этой серебряной монетки 0,32 гр, а диаметр 9 мм.

Город Кизик был предположительно основан выходцами из Фессалии и из-за своего выгодного положения быстро стал крупным торговым и финансовым центром, его золотые статеры «кизикины»  были очень популярны в торговом обороте античности. Именно в этот  период максимального расцвета Кизика и была отчеканена данная монета.
Что же происходило в мире в году чеканки, предположительно в 480 ?





Самым главным событием этого годы было легендарное нашествие персидских полчищ, под руководством Великого Царя – Ксеркса, на материковые греческие государства на Балканах. Это было и в самом деле событие такого рода, что ему необходимо уделить побольше внимания; думаю, что труд еще раз перечесть о событиях в том году станет ненапрасным, и полезным.

Хотя полисы материковой Греции восхищались Афинами за марафонскую победу в 490 году, своего вождя они видели все-таки в Спарте. У Афин не было сторонников, а соседи проявляли враждебность.;демократические Афины со своей цепкой коммерческой хваткой выработали себе стойкую репутацию жадного, никогда не упускающего своего соседа. Спарта же возглавляла великий союз, с отнюдь некоммерческими интересами; среди ее приверженцев были соседи Афин – Мегара, Эгина и Фивы. К началу 480 года армия формировалась в Сардах, и поход был предрешен.Греческие политики из антиспартанского союза – Элления, тем временем искали союзников везде, где только было возможно; позабыв старые распри, обращались и к старым врагам по « семейным» ссорам,ибо на будущее был поставлен не мелкий тактический проигрыш, а масштабное политическое поражение.

Благодаря этому наконец закончилась война между Афинами и Эгиной. Затем греки послали в Малую Азию шпионов; некоторые из них были пойманы персами, но по приказу Ксеркса им продемонстрировали всю мощь персидской армии и отпустили на родину.

Наконец, было решено отправить послов в Аргос, Крит, Керкиру и Сиракузы, по словам Геродота «в надежде, что греческий мир станет единым и будет согласованно проводить общую политику, поскольку опасность грозила всем грекам в равной степени».

В Аргосе послы были приняты советом.Несмотря на уже полученный ответ дельфийского оракула, Аргос обещал союзу помощь на двух условиях: если Спарта дарует Аргосу тридцатилетнее перемирие и если Аргос будет командовать союзной армией наравне со Спартой. Послы от Спарты согласились поставить вопрос о перемирии на голосование спартанского народного собрания и в случае положительного решения передать Аргосу треть командования. Аргосский совет отверг предложение и приказал послам покинуть территорию Аргоса до заката.Вопрос о том, вступил ли Аргос в дружеские отношения с Персией, служил в древности предметом дискуссий; но в любом случае союзники понимали, что, если Ксеркс минует Истм, к нему, скорее всего, присоединится армия Аргоса. Критские полисы склонялись к союзу, но сперва обратились к дельфийскому оракулу и получили такой ответ, что немедленно отказались помогать материковой Греции. На Керкире послам обещали помощь. Но в момент кризиса керкирская эскадра из 60кораблей еще не обогнула Пелопоннес; эта задержка породила подозрения, что керкиряне промедлили сознательно, чтобы не ссориться с Персией.

С Керкиры послы отправились к Гелону, правителю Сиракуз. Он обещал выставить большую армию, но лишь при условии, что Спарта уступит ему командование. Когда спартанский посол отказал,Гелон попросил хотя бы морского командования; но на этот раз отказал афинский посол на том основании, что если Спарта отказывается от командования над флотом, то оно должно перейти к Афинам. Тогда Гелон аннулировал свое обещание,и послы отбыли. Оставаясь нейтральным, Гелон отправил своего представителя Кадма с крупной денежной суммой в центр нейтралитета, Дельфы. В случае победы персов Кадм должен был вручить Ксерксу и деньги, и землю с водой – знаки покорности.

Весной 480 г. союзники собрались на Истме. Их организация обретала форму. Ядром, вокруг которого она строилась, был Спартанский союз – «Лакедемоняне и их союзники». Геродот дважды подчеркивает этот факт: сначала, когда описывает визит послов к Гелону и переговоры о союзном командовании, а затем, когда Афинам предложили сепаратный мир и Спарта от имени своего союза обещала убежище афинским гражданам. Поскольку инициатива,безусловно, находилась в руках Спарты, ее могло одолевать искушение воспользоваться существующими организационными структурами своего союза. Однако ясно, что она этого не сделала, потому что союз греческих государств, в котором она играла ведущую роль, имел другую структуру и срок действия. Если Спартанский союз имел два совещательных органа – само Спартанское государство и совещание спартанских союзников, то политику Общегреческого союза против Персии определял единственный орган – совещание, на котором каждое союзное государство было представлено выборными депутатами (пробулам) и имело лишь один голос, а решения совещания были обязательны для всех его членов. За исключением предварительной встречи,

совещание собиралось не в Спарте, а на Истме. В отличие от Спартанского союза объединенное командование не переходило автоматически к Спарте; решение по этому вопросу принимало совещание. Тот факт, что Спарта не пыталась расширить рамки собственного союза и утвердить свое превосходство, а предпочитала обращаться с другими государствами на равных и позволить им самим выбрать вождя, является выдающимся примером ее дальновидной политики. Защитница греческой свободы проявила полное уважеение к свободе всех своих союзников.

Новая организация называлась «Греки» или, как мы называем ее, Общегреческий союз, с общегреческим совещанием в качестве административного органа. Потенциально участвовать в нем могли все греки, но реально лишь те, кто поклялся защищать Грецию от Персии. Функции совещания были весьма широки. Оно вырабатывало общую стратегию, назначало главнокомандующего, заведовало распределением войск и денежных средств. Оно поклялось бороться против государств, вставших на сторону персов, налагало на них наказание и призывало конкретных коллаборационистов на свой суд. Оно назначало послов для переговоров с другими государствами и приносило жертвы от имени «Греков» из военной добычи. Таким образом, эта организация действовала в военной, дипломатической, финансовой, судебной и религиозной сферах. Если греческому миру суждено было объединиться, то Общегреческий союз и его совещание могли послужить моделями, выражающими греческое единство.

Количество государств, признанных в качестве членов союза, после битвы при Платее достигло 31, а их названия под заглавием «Нижеследующие участвовали в войне» были написаны на бронзовом постаменте из трех змей, установленном в Дельфах. Водруженный на постамент бронзовый треножник стал даром греков из первой военной добычи, захваченной у персов. Порядок, в котором перечислены государства, вероятно, соответствует порядку, в котором они вступали в Общегреческий союз: лакедемоняне, афиняне,коринфяне, тегейцы, сикионцы, эгиняне, мегаряне, эпидаврийцы, орхоменцы,флиасяне, трезенцы, гермионеяне, тиринфяне, платейцы, халкидяне, стирейцы,элейцы, потидейцы, левкадцы, анакторийцы, китносцы, сифносцы, амбракиоты и лепреаты[28].Некоторые из них вступили в союз позже; были и другие, участвовавшие в союзе,но не числившиеся в нем в 479 г.

Самыми влиятельными членами союза были Спарта, возглавлявшая собственный союз; Афины со своими халкидскими клерухами и близкими союзниками Платеей и Феспиями; Коринф с некоторыми колониями – Потидеей, Левкасом, Анакторием и Амбракией. Основным поставщиком армии был Пелопоннес, а флота – государства Саронического залива. Эти факты некоторым образом повлияли на стратегию греков в будущей кампании. Развернутые греками силы доходили до 40 тысяч тяжелых пехотинцев и 70 тысяч легких пехотинцев; но, поскольку Фессалия перешла на сторону персов, их кавалерия была ничтожна. Соответствующие морские силы насчитывали около 400 трирем и намного меньше пентеконтер. С самого начала греки знали, что персидская армия и флот гораздо больше. Поэтому они намеревались удерживать узкие проходы, где численное превосходство врага не имело такого значения; кроме того, они должны были выбрать на суше такие позиции, чтобы их войско не могла окружить сильная персидская конница.

Планируя общую организацию,Общегреческое совещание не упускало из виду недавний опыт. Принятая система командования учитывала уроки Ионийского восстания и Марафонской кампании.Верховное командование на суше и на море находилось в руках Спарты; та назначила во главе армии и флота по одному военачальнику. Они должны были принимать решения в рамках стратегии, намеченной Общегреческим совещанием. Его приказы распространялись на войска всех союзников. Каждое союзное войско возглавлялось единоплеменным командиром, но такие местные особенности, как поочередное командование десяти стратегов у афинян, отменялись. Верховный главнокомандующий – спартанский полководец или флотоводец, – как правило,выслушивал мнения командиров союзных войск, собравшихся на совещание; но ему не требовалось их одобрения для принятия решения. Такая система командования обладала большими практическими преимуществами. Она позволяла координировать комбинированные сухопутно-морские операции, проводить последовательную стратегию и быстро принимать решения. То, что тридцать полисов безоговорочно согласились передать свои войска под командование Спарты, дает некоторое представление об их здравомыслии и престиже спартанцев.

Пока в Коринфе шло совещание, Ксеркс шел от Сард к Геллеспонту. Фессалийские полисы, несогласные с проперсидской политикой фессалийской аристократичнской династии Алевадов из Ларисы, послали на совещание своих представителей, прося союзников оборонять Темпейское ущелье,ведущее из Македонии в Фессалию. Фессалийцы обещали участвовать в обороне; если же на север не будут посланы крупные силы, они не удержатся и будут вынуждены помириться с Персией. Совещание решило удовлетворить просьбу фессалийцев. К Галу в южной Фессалии морем было переправлено 10 тысяч гоплитов под командованием спартанца Эвенета; афинский контингент возглавлял Фемистокл. От Гала греческое войско прошло по равнине и заняло узкое Темпейское ущелье; там к нему присоединилась фессалийская конница – сильнейшая в Греции. Однако греки выяснили, что Темпейское ущелье можно обойти по перевалу через Перребию. Кроме того, скалистое побережье, лишенное гаваней, было непригодно для взаимодействия с флотом. Наконец от Александра, царя Македонии, прибыли послы с советом отступать, прежде чем персидская армия и флот окружат и уничтожат греков. Через несколько дней греческое войско вернулось к Истму.

Стратегически это было разумное решение. У греков не было сил удерживать три или четыре перевала, по которым мог пройти враг, а их флот не предотвратил бы высадку персидских войск к югу от Темпейского ущелья. Равнины Фессалии идеально подходили для действий вражеской кавалерии, которая численно превосходила фессалийскую конницу и могла отрезать отступление греков. Однако с политической точки зрения решение оказалось неудачным. Когда Ксеркс прибыл в южную Македонию, послы сообщили ему о подчинении фессалийцев и их соседей (долопов, энианцев, перребов, магнетов, фтиотидских ахейцев и малийцев), локрийцев и беотийцев, за исключением Платеи и Феспий. Из всех областей севернее Аттики не покорилась только Фокида. Таким образом,первый ход греков был неверным. Если бы они сразу заняли выбранную впоследствии позицию у Фермопил, то, возможно, сохранили бы поддержку некоторых племен центральной Греции и избежали бы позорного отступления без боя. Все, что союзники смогли сделать в сложившихся обстоятельствах, – поклясться посвятить Аполлону Дельфийскому каждого десятого человека из тех греческих государств,которые добровольно перешли на сторону Персии.

Полчище, которое Ксеркс привел в Грецию, согласно Геродоту, насчитывала5 миллионов душ и выпила досуха множество рек. Разумеется, персов не могло быть так много. Тем не менее общая численность армии и флота составляла примерно от300 до 500 тысяч человек. Персы не испытывали значительных трудностей со снабжением таких огромных сил. Во Фракии и Македонии были заранее созданы склады с продовольствием, а впоследствии припасы переправлялись морем из Малой Азии. К тому времени когда армия достигла Аттики, значительная ее часть была занята охраной линий коммуникаций и доставкой продовольствия для людей и корма для лошадей. В этом отношении свою роль играл и флот. Конвои торговых судов под защитой боевых кораблей доставляли припасы намного быстрее,чем вьючные караваны, передвигающиеся по каменистым трактам. Поскольку армия зависела от флота, они старались одновременно менять позицию, переходя к следующей. Не менее серьезной была и проблема переходов. Во время Ионийского восстания три персидские армии передвигались независимо друг от друга и стремительно, а силы Ксеркса – и армия, и флот – двигались вместе. Поскольку для транспортировки любых грузов использовались носильщики и вьючные животные,скорость общего наступления лимитировалась скоростью самого медленного животного. Несмотря на то что через Геллеспонт и Стримон были построены мосты,а армию гнали вперед плетками, от выхода из Абидоса до вторжения в Аттику прошло пять месяцев, и за все это время персы сражались лишь три дня. Сам размер персидского воинства и его медлительность способствовали его поражению:когда наступил сентябрь, неся холодную погоду, стало ясно, что такая огромная орда не сможет долго просуществовать на скудных ресурсах центральной Греции.

Геродот дважды описывает состав персидской армии. Его первое описание, относящееся к моменту выхода армии из Сард, возможно, основано исключительно на сообщениях надежных свидетелей. Сперва выступал караван с грузом; за ним следовала пестрая толпа из множества народностей. Затем после промежутка шло элитное войско,сопровождающее колесницы Ахура-Мазды, верховного персидского бога, и Ксеркса,царя царей. Этот отборный отряд насчитывал 2 тысячи конников и 2 тысячи копьеносцев. За ними шли 10 тысяч кавалеристов и 10 тысяч пехотинцев-«бессмертных». Эти войска состояли только из персов. Отделенный от них промежутком, в беспорядке двигался остаток армии. Среди многоплеменной толпы, разумеется, были и боеспособные отряды из Мидии, Бактрии, Индии,прикаспийских степей и других частей империи. Во втором случае, когда Геродот описывает армию Ксеркса под Дориском, он, вероятно, полагался только на персидский список, в котором перечислялись не войска, участвовавшие в данном походе, а все силы Персидской империи. Это описание интересно нам лишь постольку, поскольку дает представление о вооружении персов. Легкая кавалерия в основном вооружалась дротиками и луками, имея возможность поражать вражескую пехоту на расстоянии. Тяжелая кавалерия имела на вооружении копья,предназначенные для ближнего боя; конники носили бронзовые или железные шлемы и чешуйчатые нагрудные пластины, отражавшие большинство ударов. Лошади у первых были, вероятно, низкорослые, аналогичные греческим породам. Однако тяжелая кавалерия использовала крупных боевых лошадей мидийской породы, которые перегоняли самых быстрых греческих коней. Тяжелая кавалерия могла вести близкий бой с греческими гоплитами. Строевая пехота вооружалась коротким копьем,кинжалом и плетеным щитом; пехотинцы обычно носили мягкий колпак или тюрбан,стеганые или чешуйчатые рубахи и штаны. Кроме того, имели они и крупные луки,хорошо знакомые грекам. Греческие гоплиты уже продемонстрировали свое превосходство над такой пехотой в рукопашной схватке при Марафоне. Но Ксеркс привел также пехоту из Малой Азии и набрал рекрутов в центральной и северной Греции; эти были вооружены, как гоплиты, длинными копьями и мечами и носили гоплитские доспехи – металлический щит, шлем, кирасу и наголенники. Другие пехотинцы, например саки, сражались в близком бою топорами или саблями; имелась также легкая пехота, вооруженная луками, дротиками и пращами. Армию сопровождали саперы и инженеры, имеющие большой опыт в строительстве понтонных мостов и дорог, и эффективно организованный корпус связи.

Флот, который описывает Геродот, –вероятно, тот, который собрался у Дориска. Он насчитывал 1200 трирем, среди них самими быстроходными под парусом либо на веслах были финикийские. Самые крупные эскадры предоставили Финикия, Египет и Кипр; но около 300 кораблей прибыло и из тех греческих полисов, которые были покорены во время и после Ионийского восстания. Команды кораблей были экипированы для палубного боя; многие из них имели вооружение греческого типа, но финикийцы, египтяне и киприоты носили облегченные доспехи. На каждой триреме находились бойцы – персы, мидяне или саки, вооруженные, как пехота. Финикийские триремы, вероятно, были крупнее и быстроходнее, чем лучшие греческие триремы. Но они были недостаточно поворотливыми и крепкими для таранного боя, поскольку проектировались и оснащались скорее в расчете на абордажную тактику. Триремы сопровождали менее крупные боевые и патрульные корабли – пентеконтеры, триаконтеры и мелкие суда,а также многочисленные транспорты и корабли снабжения. Общее количество всех собравшихся у Дориска кораблей, за исключением трирем, возможно, достигало 3тысяч. Их было так много, что редкая гавань могла их вместить, а поддержание дисциплины на флоте представляло большую проблему.

Командование персидскими сухопутными и морскими силами находилось в руках царя. Он определял стратегию и руководил операциями. Его штаб состоял из шести полководцев, командовавших пехотными корпусами, Гидарна, возглавлявшего 10 тысяч «бессмертных», и трех командующих кавалерийскими корпусами. Морской штаб насчитывал четверых командиров эскадр. Все эти офицеры были высокородными персами, некоторые происходили из царской семьи. Во главе национальных сухопутных контингентов стояли персидские командиры, но эскадры возглавлялись единоплеменными командующими. При такой системе командования очень многое зависело от решений царя как верховного главнокомандующего и от способностей его штабных офицеров.Они обладали большим опытом войны с различными народами, в частности с греческой пехотой в Ионии и под Марафоном. Персидские же адмиралы были незнакомы с прибрежными водами полуостровной Греции и не имели большого опыта в морском деле, поэтому они в основном полагались на командиров национальных эскадр.

От Дориска персидские силы без каких-либо затруднений дошли до Термы (современные Салоники) в глубине залива Термаикос. Оттуда Ксеркс увидел возвышающиеся над водами залива массивы Олимпа и Оссы – безмолвные бастионы Греции. Хорошо поставленная разведка обследовала устье реки Пеней и приморскую оконечность Темпейского ущелья. Хотя греки давно отступили из Фессалии и послы Ксеркса доложили о подчинении фессалийцев и их соседей, Ксеркс решил войти в Грецию не Темпейским ущельем, а по перевалам западнее Олимпа. Это решение привело к десятидневной задержке, во время которой сквозь леса прорубалась дорога, а флот стоял в бездействии у Термы. Возможно,Ксеркс желал получить линию коммуникаций, менее уязвимую для диверсий, чем Темпейское ущелье, но удивительно, что ради этого он остановил все наступление.Никто не мешал ему послать вперед хорошо вооруженные и мобильные силы, чтобы занять ключевые пункты на путях к югу.

Пока Ксеркс медлил в Македонии,Общегреческое совещание на Истме вырабатывало стратегию. Большинство выступали за занятие Фермопильского прохода, который был более узким, чем Темпейское ущелье, и за размещение флота у Артемисия, где тот прикрывал бы вход в Эвбейский пролив. Две эти позиции находились достаточно близко друг к другу,чтобы армия и флот могли взаимодействовать с помощью дымовых сигналов или посыльных лодок. Каждая позиция обладала большими достоинствами. Считалось, что Фермопильский проход невозможно обойти по более короткому пути. В случае успешной фронтальной атаки персов греческая армия могла отступить маршрутами,недоступными персидской кавалерии. Если бы Ксеркс, не решившись атаковать,повел свою армию через горы в дорийский Китиний, то ему пришлось бы преодолевать сопротивление фокийцев и беотийцев, лишившись поддержки флота.Греческий флот в Артемисии мог пользоваться дружественной базой на Эвбее и защищенной линией коммуникаций по Эвбейскому проливу. В случае отступления его прикрывали бы дружественные берега. Чтобы обойти позицию греков, персидский флот должен был обогнуть Эвбею, оторвавшись от персидской армии. Таким образом, две эти позиции, одновременно удерживаемые, могли бы расколоть персидское наступление.Но в случае падения одной из них вторую также пришлось бы оставить.

Объединенная позиция у Фермопил рядом с Артемисием была выбрана очень разумно, но слишком поздно. Войска, получившие назначение, поспешно выступили сушей и морем, чтобы занять оборону. Когда Ксеркс разбил лагерь на Трахинийской равнине, Фермопилы удерживали 6 или 7тысяч гоплитов. Войском командовал спартанский царь Леонид; в нем насчитывалось4100 пелопоннесцев (в том числе 300 спартанцев и тысяча лакедемонян), 700феспийцев и 400 фиванцев, а также фокийцы и локрийцы из Опунта, откликнувшиеся на призыв Леонида о помощи. Эти силы считались авангардом основной армии,которая должна была прибыть после окончания религиозных праздников в Спарте и Олимпии. Но как ни медлителен был Ксеркс, союзные греки оказались еще нерасторопнее. Авангарду пришлось самостоятельно отражать удар персов в первом и, как оказалось, единственном сражении 480 г.

nbsp;         

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments