monetam

Categories:

Каторжное рукоделие ( по М.Звягинцевой)

Мария верно пишет. Ни разу не легкими были все эти все домашние дела- и оттого очень рады были женщины тогда, когда появлялись хоть какие-то механические домашние помощники, вроде скороварки или завывающего пылесоса, когда светлая радость была в глазах от первых стиральных машин, когда в магазине можно было купить нечто не позорно-спецовочное, а не нестись в ателье или самой горбиться с шитьём...

Если, собравшись с духом, я публикую какое-нибудь детское воспоминание из советских 70-80-х, с их тотальным дефицитом всего, и красивой качественной одежды тоже, ко мне являются светлые человечицы/человечки. Радостно прыгая на одной ножке, сообщают, что у них было не так, а очень хорошо. Потому что мама была рукодельница, замечательно шила-вязала и себе, и детям. «Я как куколка ходила, чудные платьица, воротнички к школьной форме! Даже целое пальтишко! Мамочка с золотыми руками, у нее такое хобби было – нас одевать!» Я киваю, ставлю лайки. Чистую правду ведь пишут про мам-умелиц. Только иногда хочется спросить: «Милые, а восприятие у вас так кукольное и осталось? Вы серьезно не различаете хобби как развлечение и увлечение в свободное время – и тяжелейшую дополнительную женскую нагрузку?»  Не ажурную салфетку на досуге сплести, оригинальный фасончик под настроение воплотить, а регулярно изготовлять всесезонный гардероб, собственноручно одевать семью. Ведь это огромный труд, физически тяжелый, и что бы там ни говорилось - вынужденный.

У нас дома стояла швейная машина с ножным приводом, как в школьном кабинете труда. Продвинутый вариант – у подружек я видала и знаменитые ручные «Зингеры», а чудо-«оверлоки» появились много-много позже. Строчить, внимательно глядя на шов, двигать ткань, одновременно работая ногами, у мамы шло отлично, со временем и я научилась. Если часок-другой посидеть  за машинкой - даже у девчонки начинало ломить плечи, кололо в глазах. Еще спицы, крючок, распускать, клубки мотать. Бабушка и мама ежегодно вязали несколько пар варежек, носков, теплые фуфайки, шарфы-шапочки, даже кружевные шали. Портниха, закройщица, вязальщица – вообще-то профессии, причем спокон веку нелегкие, от них горбатились, слепли, за умение и навык – платили, не считая «развлекухой». Думать, что женщина после восьмичасового рабочего дня, забрав детей из садика, промчавшись по магазинам-очередям, приготовив ужин, берется за шитье как «хобби для самовыражения», вяжет перед телевизором, чтобы «руки занять» - это вроде малышовых рассказов про маму, которая «очень любит убирать и стирать». И довлатовское вспоминается: «Мать питалась в основном картошкой. Лет до семнадцати я был абсолютно уверен, что она предпочитает картошку всему остальному. В Нью-Йорке окончательно стало ясно, что это не так.»

До момента, когда стало «не так» - то есть уплыл в прошлое «развитой социализм» и появились нормальные товары – оставалось лет пятнадцать. Дефицит крепчал, дети росли. Маме стало недоставать ее умений, и она записалась на вечерние курсы кройки и шитья. Хорошо помню, как после работы и ужина, перемыв посуду, она уходила. Возвращалась поздно, в темноте. Помню ее большую тетрадь в клетку, с аккуратными выкройками, расчетами. После курсов мама стала шить летние костюмчики, сделала мне две юбки с корсажем, себе – интересное комбинированное платье из «шотландки». Связала по выкройке розово-желто-голубую кофту из остатков пряжи, она считалась моей «парадной». Мамино рукоделье  (очень добротное) я не слишком любила за откровенно немодную «домашность», но все равно радовалась обновкам, благодарила, носила. И у подружек помню похожее, только у одной мама была реальной мастерицей, умевшей профессионально конструировать одежду. Да и можно ли от женщин требовать быть еще и модистками, заменять собой как бы «между прочим» легкую промышленность. 

Известную в сети фотографию я прицепила не ради кислой детской мордочки, бог с ней. Мне просто кажется, что девочка одета в типично самодельное, сшитое умелой мамой платьице, сверху жилетик. Нарядно, «на выход». И очень показательно, что одежка уже чуть мала, дети растут, хоть плачь, снова «обшивать-обвязывать», распускать старое, искать материал, фурнитуру, гнуть спину за машинкой  - бесконечное каторжное рукоделие. Конечно, с любовью, заботливо, творчески, от души, разве с этим поспоришь. Незабываемая радость – примеряешь, крутишься перед зеркалом, а мама улыбается. Но надо ведь и помнить, какой усталой была эта улыбка.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.