Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Крокодил 1985 № 18 (163) "Кому не страшен ревизор"

Есть на Буковине село Долыняны. Есть в селе Долыняны почта. На этой почте до недавнего времени начальницей состояла Любовь Ивановна Адажий. Одновременно она выполняла функции целой сберкассы и как таковая подчинялась центральной сберкассе района, дислоцирующейся в исторически достославном городе Хотине.
    И вот эта самая Адажий донельзя упростила сберкассовые операции: сделав нужную запись в сберкнижке, она дожидалась, пока за вкладчиком закроется дверь, и упрятывала его денежки в хозяйственную сумку.
   Случалось, нерасторопные односельчане медлили и по всяким глубоко личным причинам не несли свои сбережения. Адажий тосковала, тосковала, затем припоминала, чья собака тявкнула на нее утром, и производила операцию, в результате которой у хозяина собаки вклад заметно таял.Деньги вкладчика перекочевывали в известную всему селу хозяйственную сумку.
    - И шо вона таскае у той сумке? - дивились земляки.- Аж ее перекособочило с той поры, как сберкассой стала работать.
    Короче говоря, таскать бы ей полные сумки не перетаскать, не будь она, как и каждый таскальщик в природе, окружена естественными врагами - начальством и ревизорами. В одном Хотине их было навалом.
    Главарем этих вражин, конечно же, был заведующий центральной сберкассой Иван Павлыч Басалыга. От него можно было ждать любой пакости: ревизоров целый штат - высылай любого. Здравый смысл подсказал Адажий: целесообразно превратить врага в друга. И она регулярно стала оказывать своему командиру материальную помощь из хозяйственной сумки. Размеры ее колебались в зависимости от активности вкладчиков и
оперативной обстановки. Во всяком случае, брать меньше пятисот рублей Басалыга гнушался. Зато в предревизионной ситуации помощь подскакивала до двух-трех тысяч.
   Но - будем смотреть правде в глаза - не может самый большой начальник приказать ревизорам: так, мол, и так, у Адажий чтобы ноги вашей не было. Это выглядело бы несколько неэтично, что ли. Поэтому надо было брататься с ревизорами тоже.
     Крайне требовательным оказался Алексей Сандуляк. Он только один раз унизился до получения тысячи рублей, а так брал от полутора до двух с половиной. В периоды безденежья, он проявлял инициативу и без всякой санкции руководства устраивал внезапные проверки... Да, была у него такая коварная манера, была.
      Правда, до Сергея Горбатюка ему не допрыгнуть. Этот ревизор обладал особым нюхом и знал себе цену. Как-то нагрянул он с внезапной проверкой и сразу же обнаружил недостачу. Но осквернять акт ревизии этой информацией не спешил.
     Это встало Любови Ивановне в семь тысяч с большим лишком. Зато случалось, что Горбатюк составлял благополучные акты проверки заочно, не покидая родного Хотина.
      И совсем легко поладила Адажий с ревизорами женского пола: с В. Шерстюк, М. Гореницей, М. Юзвенко. Женщина женщину понимает с полуслова.
      Так что хотинские тылы были у Любови Ивановны обеспечены. Но ведь и прекрасный город Черновцы не где-нибудь за горами, а в полутора часах езды по накатанной дороге. И там есть грозное областное управление гострудсберкасс со своими высококвалифицированными финансистами.
       Старший ревизор, например, Иван Гуляга на своем деле зубы съел, о чем не постеснялся сказать даме. И тут же получил пару сотен на протезирование и увесистый кус свинины- проверить качество искусственных челюстей. Ибо кому нужен беззубый ревизор? А ведь когда при первой встрече Любовь Ивановна дарила ему пробный пододеяльник и наволочки, у нее зуб на зуб не попадал. Зато, освоившись, она уже завернула бутылку коньяка в тридцать сотенных купюр...
      Старший ревизор Мария Левченко ввела новую форму обслуживания: взятка с оставкой на дом. Все плакалась и плакалась Любови Ивановне,' что сын, оболтус эдакий, совершил аварию, а расплачиваться надо ей, разнесчастной матери, и где взять восемь тысяч, она ума не приложит.
      Адажий свой ум приложила, как обычно, деньги доставила в Черновцы. В квартиру, правда, ее не впустили, на лестничной клетке взяли матпомощь. К слову сказать, сынок Левченко на следствии с негодованием отверг надуманную аварийную версию: деньги нужны были для удовольствий...
     Итак, слабая женщина держала на прокорме добрый десяток ревизоров и начальников. В их приятном окружении она мечтала о дальнейшем росте благосостояния жителей своего села. Общими усилиями они грабанули двести тысяч без какой-то ерунды. Впрочем, и сроки они получили впечатляющие: в основном от десяти лет и выше. С конфискацией имущества.
     Напрашивается простая мысль об усовершенствовании приходо-расходных кассовых операций. Чтобы девственная неприкосновенность вкладов была обеспечена навеки.
      Знатокам из прокуратуры не раз уже доводилось препарировать хозяйственные подразделения, пораженные грибком взяточничества! Сводится она к тому, что рядовые труженики, скажем, продавцы, официанты, водители, за создание благоприятных условий для всевозможного негодяйства, бывает, дают взятки командирам среднего звена: заведующим секциями, метрдотелям, начальникам колонн, те, в свою очередь, часть собранного ясака вручают своему непосредственному начальству... Эдакий восходящий по вертикали денежный поток, который в конце концов иссякает, ибо все участники описанной системы, сколько веревочка ни вейся, располагаются строго по горизонтали. На одной скамье подсудимых...


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments