Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Крокодил 1985 (97) "Сто подписей под табуреткой"


                                            СТО ПОДПИСЕЙ ПОД ТАБУРЕТКОЙ

        Лет эдак пять или восемь назад посетили мы Эрмитаж. Есть такой всемирно знаменитый музей в Ленинграде. Чем памятно это посещение? Скандалом, который, разразился у нас там с одной зловредной теткой из-за какого-то трухлявого диванчика или, может быть, канапе.
          Нет, нам тоже не чуждо понимание всяких художественных ценностей, и мы обожаем их созерцать. Когда, к примеру, Тутанхамона привозили со всеми его золотыми цацками, мы очередь с ночи занимали. А тут, видите ли, какое-то канапе.
        Кто бывал в упомянутом Эрмитаже, знает, что пешком обойти это учреждение за день нет возможности. Одного паркету в нем четыре с половиной гектара, говорят. А отдохнуть практически негде.
         Ну, поболтались мы там часа два, на персонажей Рубенса полюбовались. Богатые персонажи. Особенно Андромеда и Земля запомнились. И чувствуем - сил больше нету. Голова гудит, ноги отваливаются. В таком состоянии легко можно каких-нибудь особо малых голландцев пропустить. Пора, думаем, либо отваливать, либо привал делать.
          А у стены, как назло, диванчик стоит. Такое, знаете, ветхое сооружение, крытое репсом. Присели на него. Вдруг откуда-то возникает эта зловредная тетка.
         -  Ну-ка,-  говорит,— граждане,' немедленно подымитесь с музейного экспоната!
Это канапе работы Чиппендейля. На нем, может быть, царь и членыцарской семьи сидели.
         - На царя и членов царской семьи нам наплевать,- отвечаем мы. - А если это такой драгоценный диван, то оградили бы его шнурком, как это в других музеях делается.
           Тетка говорит:
          -  Что касается шнурка, это наша промашка. Тут мы, как говорится, понадеялись на сознательность и культуру посетителей. Все же настоящую мебель за версту видно.
          - Ничего за версту не видно,- возражаем мы.-  Вот если бы на этом диване Знак качества стоял, если бы нам аттестационную папку полистать дали...
           - Вы что, издеваетесь!- Тетка даже схватилась за сердце.—Томас Чиппендейл создавал свою великолепную мебель еще в восемнадцатом веке. Тогда никаких комиссий и аттестаций не было!
          - Ну, это вы хватили! Какой бы он ни был Чиппендейл, а все равно должен был изготовить опытные образцы, представить их художественно-техническому совету, согласовать с базовым предприятием, утвердить в соответствующих инстанциях, составить техническое описание, осметить...
          - Вы с ума сошли!— вскричала тетка.- Да если бы Буль, Жакоб, Чиппендейл, Гамбс, Тур и другие великие мастера занимались всей этой ерундой, в мире вообще не было бы хорошей мебели.На ее изготовление времени не оставалось бы!..
          Мы и тогда не согласились с теткой. Впрочем, хватит! Что это мы: тетка да тетка! Какая тетка? Уважаемый музейный работник, стоящий на страже исторических и культурных ценностей. Сейчас же мы хотим сказать вот что.
          Во-первых, во все времена наряду с замечательной изготовляли посредственную и откровенно плохую мебель. А во-вторых, нашего трудолюбивого, мастеровитого, талантливого человека никакой бюрократией не задушишь! В этом мы убедились, побывав недавно в Таллинском научно-производственном мебельном
объединении «Стандард». Делают тут отличную и даже очень прекрасную мебель, несмотря на бюрократические препоны.
           Ведь созданы же здесь элегантнейший набор мебели для отдыха «Отто», подлинный эталон безупречного вкуса столовая «Балла», простая и удобная детская «Моника», хотя всем им тоже пришлось преодолеть долгий и изнурительный путь согласований и утверждений. Что ж из того, что и на аскетичного «Отто», и на утонченную «Бэллу», и на шаловливую «Монику» давно уже заведены толщенные досье с фотографиями «анфас» и «профиль», с общими описаниями и «особыми приметами», словно это не благородные мебельные гарнитуры, а разыскиваемые рецидивисты. Потом уж в эти досье и заглядывать никто не будет. Их основное предназначение в дальнейшем-собирать пыль в архивных подвалах. А уж подписей в каждом - несть числа.
         - Много, слишком много всякой писанины вокруг каждого наименования мебели, разрабатываемой в нашем КБ!- мягко сетует главный конструктор «Стандарда» Арво Эльмарович Тоомингас.- Мы, конечно, понимаем, что мебель, предназначенную для общественных зданий, необходимо очень серьезно рассматривать и утверждать централизованно. Эти столы, стулья, шкафы и кресла разъедутся по всему Союзу. Они должны соответствовать проектируемым интерьерам. Так было с мебелью для аэропортов Шереметьево и Внуково, так было с мебелью для двадцати восьми олимпийских объектов, которые обставлял «Стандард». Но с 70-х годов почему-то сильно усложнилось утверждение и бытовой мебели, которая за пределы Эстонии практически не идет. Волокиты стало в сто раз больше, и начало серийного выпуска отдельных видов мебели откладывается порой на многие месяцы.
              Главный технолог «Стандарда» Линда Акселевна Фукс протягивает нам увесистую папку:
- Знаете, что это такое?
- Понятия не имеем.
- Техническое описание! Вот без такого тома, утвержденного по всем правилам, мы не имеем права сделать даже табуретку для кухни. Если же речь идет о наборе секционной мебели, которая может иметь сорок или пятьдесят вариантов расстановки, то папка становится еще внушительней- в ней должен быть описан каждый из возможных вариантов. А ведь это все равно что к набору детских кубиков прикладывать многостраничную инструкцию. Да любой ребенок сам сообразит, что из этих кубиков можно построить!
         И дело тут не в излишнем самомнении мебельных мастеров из Эстонии. Хотя положа руку на сердце должны ответственно заявить, что многие из тех, чьи подписи являются решающими, имеют довольно смутное представление о процессе производства мебели.
Им известно лишь то, что на стуле сидят, на тахте лежат, а за столом едят или играют в преферанс. А настоящие мастера, энтузиасты вынуждены ходить на поклон к людям часто малокомпетентным, выслушивать их сомнительные рекомендации и вносить изменения в конструктивные решения и дизайн, логику которых объяснить невозможно.Ну, как бы Туполева понудили утверждать новую машину в авиамодельном кружке районного Дома пионеров, а Родиону Щедрину предложили бы прежде опробовать «Кармен-сюиту» с каким- нибудь доморощенным ВИА.
           Парадокс еще заключается в том, что право утверждения новых образцов бытовой мебели теоретически предоставлено Минлеспрому республики. Для этого в Таллине регулярно собирается представительный художественно-технический совет, на котором присутствуют художники, архитекторы, производственники, представители торговли. Но практически Минлеспром Эстонии может утвердить мебель только в том случае, если она одобрена базовой организацией Институтом мебели союзного министерства.
       Меж тем отдел конъюнктуры, существующий на «Стандарде», с помощью великолепного таллинского Дома мебели сам способен выяснить, придется ли по вкусу людям данная мебель, будут ее покупать или нет.
        В Доме мебели вместе с гарнитурами, запущенными в серийное производство, регулярно выставляются перспективные модели, ведется строгий учет спроса. Поэтому эстонские мебельщики прекрасно себе представляют, что будет пользоваться успехом, а что нет.
          Исходя из этих данных и осуществляется планирование. Такая простая и разумная система давно уже опробована в обувной промышленности. Обувные фабрики, не ожидая многоступенчатого утверждения, на многие виды изделий устанавливают свои, так называемые договорные цены и немедленно пускают новинки в продажу. Сначала, конечно, малой серией. А вот мебель все еще не может вырваться из заколдованного круга косности.
      - Если мы документацию на новый вид мебели посылаем в Институт мебели почтой,-говорит нам Тоомингас,- то ответ получаем не раньше чем через два месяца. Если с документами едет человек, то можно обернуться за неделю.
        Что ж, ради ускорения всего процесса, наверное, стоит командировать человека за заветными подписями.
         Однако не лучше ли в корне пересмотреть всю систему создания новой мебели - от замысла художника до торгового зала? Наделить предприятия большей самостоятельностью настоятельно требует время. Право, не стоит собирать сто подписей под одной табуреткой.
, г. Таллин.__
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments