Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Крокодил 1985(65) Мыши и генералы

                             МЫШИ И ГЕНЕРАЛЫ

        Один американец сказал недавно:
       - Когда американцы думают о второй мировой войне, в их воображении возникают война с Японией на Тихом океане, сражения в Италии, вторжение в Нормандию, Арденнская битва. Американцы не имеют представления, какие гигантские битвы разыгрались в годы второй мировой войны между Советским Союзом и Германией.
           Конечно, страшный Пирл-Харбор был далеко не коктейль на загородной прогулке. Но действительная память о войне остается не столько в ранах солдат экспедиционного корпуса, сколько в ранах нации, от мала до велика перестоявшей эту войну. Войну помнит земля, по которой война прогремела, сокрушая все живое.
         Самозащитительное устройство человека состоит и в том, что очень не хочется впускать в себя чужую далекую беду. Чужую беду разводят по нитке, даже если ей сочувствуют. Сочувствие нее идущему в атаку дается все-таки легче, чем сама атака. Потому что в сочувствии всегда присутствует оттенок легкомысленной отстраненности: обойдется. Далеко. Не со мною. Не я. В атаке ничего этого нет, потому что неизвестно, обойдется ли, потому что все это здесь, со мною, и это - я...
         Ложь о войне воспринимается теми, кто войну не испытал на себе, с большей готовностью, чем правда.
       Из западных ротационных машин продолжают сыпаться книги, в которых разводят чужую беду по нитке. И из тех книг выходит, что гитлеровские генералы, весьма приличные герры и фоны с моноклями, пошли было на восток теребить русского медведя, но медведь этот в силу своей отсталости от западной цивилизации намахал этих генералов назад, что очень обидно и удивительно.
        Из тех книг выходит, что указанные герры и фоны в моноклях все превзошли, все учли, все предусмотрели, ко всему были готовы и на все имели ответ. Но их сломили огромные русские просторы, климатические условия и отдельно взятые незначительные крупные ошибки ихнего фюрера.
        Любопытно, что мемуары, писанные самими гитлеровцами по свежим следам первых дней войны, наполнены дремучим изумлением перед сверхчеловеческой стойкостью советского народа. Такого мемуаристы первого эшелона не ждали.
      Но чем дальше катилось время, тем дальше от нынешних письменных столов откатывались первые свидетельства. И вылазила из-под перьев горячечная страсть доказать, что этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда.
      Но прослыть фальсификатором тоже не хочется, не самый почетный титул. Вот западногерманский историк Я. Пикалкивич и решил так написать, чтобы схлопотать нимб главного апостола объективной истины. Как он это сделал? А очень оригинально. Он опубликовал в Мюнхене книжку «Сталинград: анатомия битвы». Соответственно количеству недель битвы в книге 30 глав, по главе на неделю. Каждая глава—из трех разделов. Первый: «Сообщают немцы», второй: «Сообщают Советы», третий: «Так было на
самом деле». Пикалкивич заткнул за пояс всевышнего: тот всю правду знает, да не скажет, а Пикалкивич знает и сказал. Что же он сказал? А то, что действия гитлеровских войск в Сталинградской битве - это, оказывается, не поражение, а «беспримерный образец боевой доблести немцев», пример «выполнения ими исторической европейской миссии», а также заодно «бесценный вклад в германскую историю».
        Как говорится, слезай—приехали!
       Вся суперобъективность апостола истины заимствована из гитлеровского листка «Фелькишер беобахтер», уже употребленного под Сталинградом для обмотки обмороженной гангренозной ноги вермахтовского вояки.
     Как смакуют эти историки наши поражения в первые полгода войны,как растягивают они удовольствие, словно сосут сладкую тянучку, и как скороговорочкой, полувнятно, быстренько перечисляют кое-какие наши победы!
       Американец Гаррисон Солсбери в книге «Неизвестная война» из 220 страниц 130 отвел первым пяти с половиной месяцам войны. А вот действиям советских войск в 1944 году, когда мы проводили одну успешную операцию за другой, уничтожили и взяли в
плен 126 дивизий и 30 бригад фашистских войск, Солсбери отвел, ну, сколько страниц, как вы думаете? Кто назовет меньше, тот и отгадчик. Правильно - всего одну. Не хотел огорчать
мистер Солсбери своих заказчиков, а им про наши победы читать, видимо, как зуб без наркоза тащить, и, значит, желательно как можно быстрее закруглить эту неприятную процедуру.
      Английский историк Д. Даунинг сочинил книгу под названием «Дьявольская виртуозность германских генералов» . И в той книге историк пишет, как этим виртуозным беднягам не везло.
      Например, осенью сорок второго года на Сталинградском направлении двадцать вторая германская танковая дивизия с целью маскировки зарыла в землю свои танки и прикрыла их соломой. И что бы вы думали? Мыши, которых, разумеется, привлек запах соломы, ринулись на эти бедные танки и стали разгрызать резиновую изоляцию танкового электрооборудования!
      Должно быть, виртуозные генералы, будучи элегантно воспитаны, испугались мышей. Во всяком случае, как сообщает нам историк Д. Даунинг, когда 19 ноября 1942 года понадобилось завести танки для отражения советского контрнаступления под Сталинградом, из ста четырех боевых машин тридцать одна была выведена мышами из строя.
        Разумеется, кошмар!
        Д. Даунинг обладает не только завидным для современного историка объективным хладнокровием, но еще и тонким юмором. Так, он сообщает, что мыши «с огромной, хотя и бессознательной преданностью делу Советов разгрызали резиновую изоляцию на электропроводке».
         А генералы?
         Генералы так хорошо замаскировались, что и сами не заметили, как на ихнем левом фланге огромного, мощного, всесокрушающего наступления на Сталинград капля за каплей, час за часом, день за днем, неделя за неделей накопилась непредвиденная генералами силища - не рота, не батальон, не полк, не дивизия, не корпус, не армия, а целый Юго-Западный фронт, тот самый, которого только что еще не существовало ни наяву, ни тем более в виртуозном воображении!
         И как раз 19 ноября, то есть в тот славный день, когда мыши догрызали тридцать первую изоляцию, фронт этот двинулся на юг - отрезать от основных сил «непобедимую» шестую армию Паулюса и «несгибаемую» четвертую танковую армию Гота.
        Откуда он взялся, этот Юго- Западный фронт, мистеру Даунингу до сих пор не ясно. Впрочем, учитывая, что осень была действительно сыровата в тот год, остается ему предположить, что фронт этот возник не иначе как от сырости.
         О том, что из этого вышло, не раз писали. газеты под таким, помнится, заголовком: «Разгром немцев под Сталинградом ». Может быть, эти газеты попадались Д. Даунингу? Он же историк.
        Вообще по книге Д. Даунинга можно наблюсти определенную разницу между мышами и генералами. Мыши испортили тридцать, один танк, а генералы в том же месте положили тысячи своих солдат, заставляя их бессмысленно сопротивляться.
     Я отнюдь не критикую гитлеровских генералов за их незадачливость.
     Для того горя, которое они натворили, было вполне достаточно и тех способностей, какими они располагали. Их сломили огромные русские просторы?
      Допустим.
      Но кто тебя просил лезть на эти просторы, нарисованные на любой школьной карте?..
      Их подкузьмили климатические условия?
      Допустим.
         Но кто тебе не велел посмотреть на  градусник?..
         Их погубили грубые ошибки фюрера?
         Допустим.
         Но кто же подхалимистее всех орал «Хайль Гитлер!» и «Зиг хайль!»?
        С самого начала дьявольски виртуозные гитлеровские генералы знали и о просторах, и о климатических условиях, и о том, что Шикльгрубер у них весьма скорбен головою.
        Знали. Всё знали. Карты у них были превосходные, дотошные, техника у них была первоклассная, сокрушительная.
         Все они знали.
         Не знали они только того, чего не хотели знать: смертельного нашего упорства, смертельного нашего сопротивления, смертельной нашей атаки, когда прошел первый шок поражений.
       Сегодня иные историки выдают нам сорокапятилетней давности генеральские мечтания за серьезную современную историческую концепцию.
       - Пфуй! - как сказал мне сорок два года назад один пленный, когда я его спросил, что он думает о войне.
      Однако вернемся к книге Д. Даунинга. Так написать, как он написал, можно было, только глядя из Лондона, да не из того Лондона, на который обрушивались страшные гитлеровские бомбы, а из нынешнего -  спокойного города, подвигающего на безопасные
размышления.
         Итак, что же получается из таких книг?
       Из таких книг выходит детская сказка. Жил да был славный Зигфрид. И пошел он на восток. И стало ему холодно, голодно и неуютно. И вернулся он домой.
      То есть получается такая, знаете, бесконфликтная пьеса.
      А пьеса была такая конфликтная, что, даже разомлев от объективности, нельзя не содрогнуться ужасом. Был у нас металл сильнее металла, и был у нас огонь сильнее огня. И это никак не могли принять к сведению ни виртуозные гитлеровские генералы сорок пять лет назад, ни иные историки сегодня.
      Не лезет в ихнюю мышиную концепцию. Ну, что же, тем хуже для концепции...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment