Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Советская армия: кирпич, асфальт, и свиньи

В этой статье мы поговорим о практике применения солдат на гражданских хозяйственных работах, широко распространённой с древних времен. Египетские фараоны и римские императоры в мирное время использовали солдат для строительства различных объектов инфраструктуры (храмов, крепостей, дорог и виадуков), и это считалось само собой разумеющимся. Со временем от этой практики отошли, так как армии стали небольшими по численности и элитарными по своему составу. Даже в современных армиях третьего мира не рискуют принуждать личный состав работать — военные там являются частью власти, и в ответ на принуждение таскать цемент могут устроить переворот. После разложения государственного аппарата во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки военные всё равно не работали, предпочитая превратиться в полубандитские группировки. Исключением стали социалистические страны, где смогли успешно вернуться к древнеримским традициям. Последний Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д.Т. Язов в интервью незадолго до своей смерти поведал о масштабах этого явления:

«…Когда меня назначили министром, Горбачёв вызывает меня и говорит: надо сокращать армию. Пять армейских управлений сократили. Сократили два управления военных округов — Приволжского и Среднеазиатского. Сократили несколько дивизий. И вместо всего этого создали военно-строительные соединения и объединения.

Горбачёв предложил: давайте создадим корпус (дорожный) для строительства в Нечерноземье. Создали корпус. Плюс к этому четыре железнодорожных корпуса работали тогда на народное хозяйство. Два корпуса БАМ строили, а ещё два корпуса проводили железные дороги в Тюменской области к нефтяным вышкам. Одна железнодорожная бригада в Монголии трудилась, ещё одна — в Азербайджане.

Но этого ему показалось мало. Предлагает: давайте создадим рисовые дивизии. Рисовую дивизию мы имели в Куйбышеве, два рисовых батальона в Крыму и шесть — в Краснодарском крае. Мы специально организовали два военных совхоза, которые для космонавтов, жителей Ленинска (Байконура) выращивали рис. А 500 военных строительных отрядов работали на заводах промышленности, особенно на химических предприятиях».

Если воспринимать слова Язова буквально, то может сложиться впечатление, что во всём виновен Горбачёв. Но Язов, к концу своей военной карьеры превратившийся в маршала-прораба (точнее, по его собственным словам, «старшего прораба») на строительстве президентской дачи в Форосе, не смог бы никого ввести в заблуждение. Уже на момент его назначения министром обороны в 1987 году военное ведомство лишь напоминало вооружённые силы. К концу 80-х годов до 1,5 млн человек, числившихся в штате Минобороны СССР, служили во вспомогательных войсках, так или иначе занятых в гражданской экономике. Этим трудовая повинность не исчерпывалась, так как в войсках имелись собственные хозяйственные работы не меньшего масштаба. Бегло пройдёмся по этим «отраслям экономики».

«1-й Хозяйственный фронт»: строительство

В аппарате руководства Минобороны СССР предусматривалась должность Заместителя Министра обороны по строительству и расквартированию войск, в подчинении которого находились несколько главков:


  • Главное военно-строительное управление Министерства обороны;

  • Главное управление специального строительства Министерства обороны;

  • Главное квартирно-эксплуатационное управление Министерства обороны;

  • Центральное организационно-плановое управление капитального строительства Министерства обороны.

Эти управления выступали в роли, как заказчиков, так и подрядчиков строительства. Ниже по иерархии — при каждом военном округе и флоте — находились исполнители в лице строительных управлений. К 1991 году имелось несколько сотен строительных организаций: свыше 60 так называемых управлений инженерных работ (УИР), более 400 управлений начальника работ (УНР), около 500 отдельных военно-строительных отрядов, а также предприятия строительной индустрии (железобетонные комбинаты, кирпичные заводы и т.п.).

По признанию Начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза С.Ф. Ахромеева, в 1985 году численность военных строителей достигала миллиона человек. Подразумевалось, что они будут строить объекты военного назначения, но это только подразумевалось — в реальности эта масса военных работала в интересах 22 гражданских министерств и ведомств. Детальное рассмотрение ситуации повергает в шок. Например, в архивном деле с директивами, докладами и донесениями по формированию, переформированию и расформированию соединений и частей Киевского военного округа за 1982-1984 годы порядка 40% документов посвящены именно военным строителям. Из них почти половина — это директивы по отправке строительных частей на «стройки социализма» в распоряжение других военных округов. Приведём несколько примеров.

Директива Организационно-мобилизационного управления штаба КВО №15/1/04612 от 10 марта 1982 года предписывала 276-му военно-строительному отряду Министерства промышленного строительства УССР (штат №41/109-Б: 22 офицера, 22 прапорщика, 1 сержант, 600 военных строителей и 19 служащих) передислоцироваться из города Лозовая Харьковской области в Астраханскую область (Северо-Кавказский военный округ) на фонды и в распоряжение организации «Астраханьпромгазстрой» Министерства промышленного строительства СССР.

Директива того же ведомства №15/1/04633 от 21 апреля 1982 года предписывала 1195-му военно-строительному отряду Министерства строительства предприятий тяжёлой индустрии СССР, содержавшемуся по штату №41/109-В (19 офицеров, 18 прапорщиков, 1 сержант, 464 военных строителя и 17 служащих) к 15 июня 1982 года передислоцироваться из Кривого Рога в село Сухоивановка Васильевского района Запорожской области (Одесский военный округ) в распоряжение и на фонды комбината «Запорожстрой» для участия в строительстве Таврического горно-обогатительного комбината. Интересно, что на этой стройке работали и союзники по Варшавскому договору.

Части и учреждения Главного управления специального строительства предназначались для постройки секретных объектов. Например, в 70-е годы порядка 200 тысяч его личного состава было занято на строительстве позиционных районов базирования межконтинентальных баллистических ракет. Ещё 36 тысяч солдат и сержантов и 3 тысячи офицеров в 1978 году были направлены на постройку наземного комплекса объектов системы «Энергия-Буран» на космодроме Байконур. Одновременно строились радиолокационные станции предупреждения о ракетном нападении — по 38-40 тысяч человек на каждой стройке! Параллельно со всем этим, по согласованию между Председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным и Министром обороны СССР Маршалом Советского Союза А.А. Гречко, Главное управление специального строительства Минобороны занималось строительством прядильно-ткацких фабрик в Ивановской области. Построив десять таких предприятий, спецстроители получили положительную оценку Министерства лёгкой промышленности СССР и дополнительный запрос на строительство более 250 тысяч кв. м жилья, профтехучилища, дворца культуры и других объектов соцкультбыта для ткачих. И если бы только для них…

В 1990 году из-за крайне негативной реакции общества Президент СССР М.С. Горбачёв принял решение о расформировании в 1992 году всех военно-строительных отрядов. Фактически это случилось уже после распада СССР в рамках сокращения вооружённых сил. А в 1991 году с расформированием не торопились — некем было заменить дармовую рабочую силу. Например, в Белорусском военном округе в 1991 году успели расформировать только три части: один строительно-технический батальон, подчинявшийся «Полесводстрою», и два военно-строительных отряда (из подчинения Министерства связи БССР и треста «Белстрой»).

«2-й Хозяйственный фронт»: дорожная инфраструктура

Ещё одной «отраслью» военного ведомства были строительство и ремонт дорог и дорожной инфраструктуры. С 1971 года Минобороны развернуло строительство автомобильных дорог с твёрдым покрытием в Забайкалье, Казахстане и на Дальнем Востоке. В короткие сроки на базе главных строительных управлений Минобороны сформировали четыре дорожно-строительные бригады, которые уже с весны 1971 года приступили к строительству дорог и необходимой для этого промышленной базы. С 1977 года силами 146-й и 160-й бригад началось строительство известной автомобильной дороги «Амур» (Чита-Хабаровск), продолжавшееся тридцать лет. В 1988 году было создано Центральное дорожно-строительное управление Минобороны СССР, предназначенное для строительства дорог общего пользования в рамках программы «Дороги Нечерноземья». В 1990 году в Нечерноземье работали 21 дорожно-строительная бригада и 8 ремонтно-восстановительных батальонов. Более 20 тысяч км дорог было построено военными дорожниками на севере — в Архангельской, Вологодской, Костромской областях и Коми АССР. Всего для строительства асфальто-бетонных и асфальтовых дорог гражданского назначения Минобороны выделило почти 100 тысяч человек и огромное количество войсковой техники.

Для сравнения отметим, что при подготовке к прорыву немецкой обороны с Сандомирского плацдарма в 1944 году было построено 56,6 км новых и отремонтировано 88,1 км старых дорог, сделан бревенчатый настил на две колеи на участке 31,5 км, вновь построено и отремонтировано 30 мостов общей длиной 1602 м. В январе 1945 года благодаря этому плацдарму развилось наступление, приведшее к освобождению Польши и вступлению на территорию Германии. В 70-80-е годы дорожно-строительные части Прикарпатского военного округа ежегодно строили для гражданских нужд в разы больше, чем потребовалось на Сандомирском плацдарме. Неудивительно, что у призывников в дополнение к стройбатам в «чёрный список» попала служба в автомобильных, дорожно-строительных и трубопроводных войсках.

Отдельной «статьёй наказания» шла служба в железнодорожных войсках с их «стройкой века» — Байкало-Амурской магистралью. Желающие попасть на эту стройку имели для этого массу возможностей, но добровольцев не хватало, поэтому строительство самого трудного Восточного участка (от станции Тында до Комсомольска-на-Амуре) было поручено военным. Его осуществляло Главное управление железнодорожных войск через управления 1-го (пгт Чегдомын) и 35-го (станция Тында) железнодорожных корпусов. Для повышения оперативности управления в составе этого главка в 1978 году сформировали Управление по строительству БАМа и железных дорог Востока, а в июле 1980 года к нему добавили трест по строительству объектов промышленно-гражданского назначения «УргалБАМтрансстрой», подчинённый непосредственно Начальнику Железнодорожных войск.

1-й корпус первоначально включал четыре бригады железнодорожных войск: 37-ю и 1-ю на станции Ургал, 7-ю на станции Березовая, а также 39-ю, пришедшую на БАМ своим ходом. Чуть позже корпусу добавили 33-ю бригаду и эскадрилью вертолётов Ми-8. 35-й корпус включал три бригады: 35-ю, 42-ю и 50-ю. Кроме того, на БАМе трудились два мостовых железнодорожных полка. Строительство было сколь трудным, столь и опасным для здоровья и даже жизни — например, в автомобильной катастрофе погиб командир 35-го корпуса генерал-майор А.Я. Милько с женой.

В 1984 году, когда состоялась укладка «золотого» звена, и открылось сквозное движение по магистрали, для войск ничего не изменилось. Они продолжали обустраивать пути, а также выполнять большой объём работ по развитию посёлков и городов вдоль БАМа. Сначала всё строилось на скорую руку, и теперь требовалось создать хоть какое-то подобие инфраструктуры.

Железнодорожные войска также участвовали в строительстве Западно-Карельской и Трансмонгольской магистралей, линий Кизел-Пермь, Абакан-Тайшет, Ивдель-Обь, Морозовская-Цимлянская. В свободное от «ударных строек» время солдаты 70-80-х годов оборудовали железнодорожные участки, возводили жилые дома и станции на Московско-Казанской и Московско-Рижской линиях. Во всех этих мероприятиях участвовали курсанты училищ железнодорожных войск, которым под видом практического обучения до 70% времени учёбы приходилось заниматься работой на стройках. В офицерской среде ходила шутка, что их готовят сразу в военнопленные.

​«Утро БАМа» (1974). В угоду конъюнктуре трудовую повинность Вооружённых сил СССР прославлял даже Марат Самсонов — художественный руководитель Студии военных художников имени М.Б. Грекова kulturologia.ru - Кирпич, асфальт и свиньи — три главных «хозяйственных фронта» Советской армии | Warspot.ru
«Утро БАМа» (1974). В угоду конъюнктуре трудовую повинность Вооружённых сил СССР прославлял даже Марат Самсонов — художественный руководитель Студии военных художников имени М.Б. Грекова
kulturologia.ru

Железнодорожные войска были одними из старейших в армии (после пехоты, кавалерии, артиллерии, военных инженеров и сапёров), но если бы они занимались именно тем, ради чего задумывались, их не требовалось бы так много. Объёмы строительства железных дорог в интересах действующей армии и стратегического тыла во время Великой Отечественной войны серьёзно уступали масштабному строительству для гражданских нужд, проведённому силами военных железнодорожников в любую из пятилеток эпохи развитого социализма 70-80-х годов. Похоже, формирование железнодорожных корпусов было сделано только ради использования солдат там, где гражданские работники требовали за свой труд повышенных денежных выплат. Апофеозом всего этого в 1990 году стало постоянное дежурство войсковых подразделений по 200-300 человек в международном аэропорту «Шереметьево» (Москва) для разгрузки приходившей из-за рубежа гуманитарной помощи. Видимо, больше занять в этой логистике было некого.

«3-й Хозяйственный фронт»: самообеспечение войск

В первую очередь, речь идёт о строительстве объектов Минобороны, которое Центр переложил непосредственно на войска. Дело в том, что помимо проектно-изыскательских работ, землеустройства и прочего Москва возлагала на округа и флоты тяжёлую задачу обеспечения объектов военными строителями и техникой. Для этого войска массово снимались с боевой подготовки и направлялись на строительство объектов так называемым «хозяйственным способом» — собственными силами и подручными средствами. Импровизированные стройотряды формировались из временно откомандированных военнослужащих с нестроительными военно-учётными специальностями при недостаточном количестве землеройной и автомобильной техники и их малой мощности. Чтобы рассчитаться за строительные материалы и наём недостающей строительной техники, командиры направляли часть личного состава на гражданские предприятия для выполнения различной низкоквалифицированной работы. Это было обычной и широко распространённой практикой во всех округах и флотах, так как никаких иных ресурсов, кроме дешёвой солдатской рабсилы, войсковые части не имели.

Корни этого негативного явления следует искать не только в экономической слабости СССР, неспособного обеспечить нужды столь крупных вооружённых сил. Гораздо больше в этом повинно пренебрежительное отношение командования к личному составу. Министр обороны Д.Ф. Устинов рассказывал, как в его бытность наркомом вооружений во время Великой Отечественной войны рабочим с семьями было достаточно палаток за заводской оградой. Главком ВМФ адмирал флота С.Г. Горшков добавлял: «Надо своевременно принять организационные меры по базированию на новом месте соединения кораблей, а моряки сами смогут там устроиться и обжиться». Они искренне не понимали, что времена и люди изменились — из-за этого войскам приходилось тратить массу сил на решение непрофильных задач.

Показателен пример с 173-й бригадой противолодочных кораблей Камчатской военной флотилии. Несмотря на то, что эта бригада по своему составу превышала всю 10-ю оперативную эскадру Тихоокеанского флота, у неё не было ни одного берегового штата. Тем не менее, силами экипажей кораблей были построены штаб бригады, учебный центр на 40 классов, 300-местный актовый зал, гараж на 20 машин, склад сухой провизии на полгода для всей бригады, овощехранилище, медчасть и береговая ремонтно-техническая станция. При этом часть площадей отвоевали у моря, забив в грунт сваи. Всем этим нештатным береговым хозяйством руководили мичманы из экипажа плавмастерской ПМ-25.

Как это выглядело в сухопутных войсках, хорошо видно на примере директивы Организационно-мобилизационного управления штаба КВО №15/1/04053 от 14 января 1982 года. Во исполнение директивы Генштаба №156/275-Ш от 12 декабря 1981 года ею предписывалось для выполнения плана строительных и монтажных работ на объектах капитального строительства подрядным и хозяйственным способом выделить из состава войск округа 1200 военнослужащих на период с 15 января по 1 декабря 1982 года. На строительство складов и заборов в местах дислокации соединений отряжались по 90 человек от 17-й и 22-й гвардейских, 41-й танковой и 47-й мотострелковой дивизий, 120 человек от 42-й гвардейской танковой дивизии, 60 человек от 25-й гвардейской мотострелковой дивизии, а также по 30 человек от 72-й гвардейской мотострелковой, 75-й гвардейской танковой дивизий и 162-й ракетной бригады. Ещё 600 человек предписывалось выделить от частей 6-й гвардейской танковой армии на усмотрение командарма.

Такая работа была обыденностью не только для многих танкистов и ракетчиков, но и для элитных частей и соединений. Так, ВДВ в середине 70-х годов своими руками построили пять аэродромов 1-го класса для самолётов военно-транспортной авиации (вблизи пунктов постоянной дислокации воздушно-десантных дивизий). Несколько призывов десантников успешно освоили профессии бетонщиков и разнорабочих. Делалось это по личной инициативе Командующего ВДВ генерала В.Ф. Маргелова. За это министр обороны Гречко не раз ставил Маргелова в пример Главкомату ВВС, не проявлявшему подобных талантов в самостоятельном строительстве авиабаз.

Не отставал от десантников и спецназ. В 1978 году решением командующего войсками Дальневосточного военного округа генерала И.М. Третьяка в округе была объявлена «великая стройка». Все войсковые части обязывались построить боксы для хранения автомобилей. 14-я отдельная бригада специального назначения в Уссурийске отложила оружие, приостановила спецподготовку, бросила учить китайский язык и, засучив рукава, с честью выполнила ответственное поручение. А в 1980 году разведчики своими силами выстроили склады. К сожалению, этот пример из истории спецназа — скорее, правило, чем исключение.

Выполнение строительных планов хозспособом находилось на строгом контроле командующих. Те, кто не проявлял должного рвения, подвергались взысканиям. В качестве примера можно привести приказ командующего 8-й танковой армией генерал-майора Л.С. Золотова №229 от 19 октября 1988 года «О ходе капитального строительства хозяйственным способом и задачах по вводу объектов в эксплуатацию в 1988 году». В нём констатировалось, что план ввода объектов за 9 месяцев сорван. Командирам частей и соединений накладывались взыскания. Отдельным из них, пытавшимся занимать солдат боевой подготовкой, а не строительными работами, командарм сделал особое внушение:

«Обращаю внимание командиров войсковых частей 18876 и 16580 (23-я и 30-я гвардейская танковые дивизии — прим. автора) генерал-майора Антропова Е.А. и полковника Фёдорова Ю.И. на недопонимание важной роли строительства объектов хозспособом, являющегося прямым отражением в решении вопросов боевой и мобилизационной готовности частей, и низкую требовательность к подчинённым, организующим выполнение работ на объектах».

Налицо подмена понятий — с точки зрения командующих, солдатские стройки приравнивались к поддержанию боевой и мобилизационной готовности. На этом фоне меркнет даже труд римских легионеров, строивших виадуки в промежутках между войнами — в Древнем Риме это не считалось формой боевой готовности войск. Помимо всего прочего, требовалось не забыть врыть в землю чаны для капусты — это регулировалось ежегодными приказами командующих по заготовке овощей на зиму. Чаны с квашеной капустой были постоянным источником небоевых потерь Советской армии, так как их чистка перед закладкой нового урожая сопровождалась отравлениями из-за скапливающихся газов. Например, в августе 1987 года в 17-й гвардейской танковой дивизии (Кривой Рог) в таком чане погибли двое солдат.

Перейдём к ещё одной важной «экономической отрасли» военного ведомства — самообеспечению продовольствием. В 1990 году в Вооружённых силах СССР имелось 83 военных совхоза, 80 специальных молочных ферм, а также около 9 тысяч подсобных хозяйств войсковых частей, предприятий и учреждений. Отдельной строкой шли военные охотничьи и лесные хозяйства, военные лесничества, но сводных данных по ним автору этой статьи найти не удалось.

Отметим, что все подсобные хозяйства были нештатными, и для работы в них отбирали личный состав боевых подразделений. Это было грубым нарушением, за которое командира могли серьёзно наказать. Показателен пример 173-й бригады противолодочных кораблей на Камчатке, где имелся нештатный свинарник на 300 голов. Для ухода за свиньями с кораблей сняли четырёх матросов, а их служебные обязанности согласно корабельному расписанию переложили на остальных. Когда комиссия попыталась наказать командира бригады за использование матросов не по назначению, ей устроил разнос начальник политического отдела Камчатской флотилии контр-адмирал В.А. Лукьянов: «А кто у него будет ухаживать на свинарнике? У него же нет береговой базы». Хотелось бы спросить адмирала, кто и зачем посадил комбрига «на шпагат» между соблюдением требований приказов и боевых расписаний и обеспечением личного состава продовольствием.

Разумеется, командование знало, что в войсковых частях по штату не существует никаких подсобных хозяйств, хряков и свиноводов. Это не мешало направлять в войска директивы, где требовалось ежегодно производить на подсобных хозяйствах до 15 кг мяса на каждого военнослужащего. Генерал-полковник М.П. Бурлаков вспоминал, что когда в декабре 1990 года он принял командование советскими войсками в Германии, там содержалось 44 тысячи свиней.

Существовали и другие подобные директивы относительно продовольствия. Так, главком ВМФ Горшков предписывал командирам организовывать рыбную ловлю для улучшения питания личного состава. Кстати говоря, рыба превратилась в нечто похожее на валюту в межокружной и межфлотской «торговле». Согласно директивам из Москвы, округам в европейской части СССР предписывалось обеспечивать овощами объединения армии и флота, дислоцирующиеся на Крайнем Севере и в регионах с суровым климатом. Например, Киевский военный округ на протяжении двадцати лет каждую осень отряжал солдат и курсантов в помощь овощеводческим предприятиям, чтобы «заработанный» таким образом картофель отправить на Северный флот. В свою очередь, моряки в долгу не оставались и присылали рыбу.

Думается, что после всего изложенного мало кто удивится, почему до начала войны в Афганистане у советских генералов чаще встречались не боевые награды, а ордена Ленина и Трудового Красного Знамени, а у офицеров, прапорщиков и солдат — медали «За трудовую доблесть», «За освоение целинных земель», «За строительство Байкало-Амурской магистрали» и «За преобразование Нечерноземья РСФСР». На каких фронтах «воевали» — такие и награды.

Источник: https://warspot.ru/18515-kirpich-asfalt-i-svini-tri-glavnyh-hozyaystvennyh-fronta-sovetskoy-armii?utm_campaign=email&utm_medium=email&utm_source=digest

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments