Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Category:

Про белый и красный террор ( по Холмогорову)

Посмотрим на толстую книгу Ильи Ратьковского «Хроника белого террора в России» (Ратьковский 2018), где под «белый террор» подверстаны самые разнородные явления, не только боевые потери красных частей, но и, к примеру, преступления… германских войск, петлюровцев или деяния белорусского сепаратиста Булак-Балаховича, прославившегося, в числе прочего, «арестом Юденича».

Даже если бы мы согласились признать достоверными все приведенные в этой книге факты (а весомая их часть при проверке оказывается большевистскими пропагандистскими фейками, авторскими натяжками для «нагона веса»), мы не обнаружим никаких следов классового террора, террора против больших социальных групп. Все акты террора с белой стороны, приводимые Ратьковским, это явления политической борьбы, связанные непосредственно с необходимостью захвата и удержания власти, с обстоятельствами военных действием, с местью и военной ненавистью.

Эти действия не объединяет в «белый террор» ни субъект, ни объект, ни общая идеология. В то время как красный террор был вполне ясной и открыто провозглашаемой большевиками политикой, суть которой состояла в уничтожении «классового врага» тем или иным путем сопротивляющегося или могущего сопротивляться большевизму. Нет никаких свидетельств существования у белых машины террора, хотя бы отдаленно напоминавшей большевистскую ЧК.

На такую «основу» автор пытается натянуть некий приказ адмирала Колчака от 23 марта 1919 года, который якобы был передан генерал-лейтенантом В.В. Артемьевым генералу С.Н. Розанову. Приказ, конечно, в любом случае не мог бы говорить о существовании у белых политики террора — он относился к одному вполне конкретному эпизоду борьбы красных в белом тылу — Енисейскому восстанию.

Содержание документа таково:

«Возможно скорее, решительнее покончить с енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими, даже жестокими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их. В этом отношении пример Японии в Амурской области, объявившей об уничтожении селений, скрывающих большевиков, вызван, по видимости, необходимостью добиться успехов в трудной партизанской борьбе. Во всяком случае, в отношении селений Кияйское, Найское должна быть применена строгая мера. Я считаю, что способ действий должен быть примерно таковым:
1. В населенных пунктах надлежит организовать самоохрану из надежных жителей.
2. Требовать, чтобы в населенных пунктах местные власти сами арестовывали, уничтожали всех агитаторов или смутьянов.
3. За укрывательство большевиков, пропагандистов и шаек должна быть беспощадная расправа, которую не производить только в случае, если о появлении этих лиц (шаек) в населенных пунктах было своевременно сообщено ближайшей войсковой части, а также о времени ухода этой шайки и направления ее движения было своевременно донесено войскам. В противном случае на всю деревню налагать денежный штраф, руководителей деревни предавать военно-полевому суду за укрывательство.
4. Производить неожиданные налеты на беспокойные пункты и районы. Появление внушительного отряда вызывает перемену в настроении населения. (…)
7. Для разведки, связи пользоваться местными жителями, беря заложников. В случае неверных и несвоевременных сведений или измены заложников казнить, а дома, им принадлежащие, сжигать…. Всех способных к боям мужчин собирать в какое-нибудь большое здание, содержать под надзором и охраной на время ночевки, в случае измены, предательства — беспощадная расправа» (Гагкуев, Цветков 2016: 236).

В «приказе» упоминались наказания укрывающих большевиков деревнями (денежный штраф!!!) и предлагалось ввести институт заложничества для случаев использования местных жителей для разведки и связи. В случае измены заложников предполагалось расстреливать.

Ничего сопоставимого с красным институтом всеобщего заложничества, когда в конце января 1919 года великие князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович и Николай и Георгий Михайловичи были расстреляны в отместку за Карла Либкнехта и Розу Люксембург, здесь, конечно, и в помине нет.

Однако, источниковедческий разбор показал, что никакого «приказа Колчака» в природе попросту не существовало и перед нами классический источниковедческий фантом. Ратьковский (Ратьковский 2018: 235, 483) ссылается на работу Гагкуева и Цветкова «Красный и белый террор» (Гагкуев, Цветков 2016: 236) где документ без заглавия и без подписи опубликован как «Выдержки из приказа Колчака» с архивным шифром: «ГА РФ. Ф. 827. Оп. 10. Д. 105. Л. 126». Однако никаких фото в публикации нет и что конкретно находится по этому шифру совершенно не ясно.

Позднее публикатор В.Ж. Цветков подтвердил историку В.Г. Хандорину: «Собственно это не приказ, не указ и тем более не закон, а некое «повеление» Колчака, который я брал у Гуревича, Гуревич в «Воле России» ссылался на Колосова» (Хандорин 2017). Итак, эсер В.Я. Гуревич, в прошлом член экономического совещания при Колчаке, в эсеровском еженедельнике «Воля России» приводит цитату из борца с Колчаком Колосова.

«Весной 1919 г. мне был доставлен «Приказ» начальника гарнизона гор. Енисейска пор. Толкачева от 3 апреля за № 54, в котором пор. Толкачев опубликовал полученную им от командующего войсками иркутского военного округа ген. Артемьева телеграмму, датированную 23 марта за №0175-632. Так как эта телеграмма представляет собою чрезвычайно интересный исторический документ, то я привожу ее здесь полностью. В ней передавались непосредственные распоряжения и инструкции адмир. Колчака, как подавлять крестьянские восстания. Ген. Артемьев телеграфировал об этом пор. Толкачеву, подавлявшему восстание в Енисейске» (Колосов 1923: 127).

Как видим, Колосов, являющийся первоисточником всех мнимых публикаций мнимого приказа Колчака, сам тоже не видел своими глазами ни распоряжений Колчака, ни даже распоряжений ген. Артемьева. Всё, что ему было известно — это приказ гарнизонного начальника поручика Толкачева, чей приказ и был возведен с помощью подгонок и фальсификаций в «Приказ Колчака о Белом Терроре». Какие из распоряжений Толкачева восходят к Колчаку, какие к Артемьеву, а какие являются его собственным творчеством мы покамест судить не можем. Все предположения Колосова о характере распоряжений Колчака остаются на его совести систематического борца с «верховным правителем» России
Весьма любопытно, что современные публикаторы пропустили два пункта толкачевского приказа, которые, конечно, значительно меняют представление об общем его характере.

«5. В подчиненных вам частях установить суровую дисциплину и порядок. Никаких незакономерных действий, грабежей, насилий не допускать. С уличенным расправляться на месте, пьянство искоренять, пьянствующих наказывать, отрешать, карать.
6. Начальников, не умеющих держать вверенные им части на должной высоте, отрешать, предавая военно-полевому суду за бездействие власти» (Колосов 1923: 128).

Итоги обсуждения мнимого «приказа Колчака» подводит Владимир Хандорин :

«Как показало расследование историков, в тексте распоряжения, переданного по телеграфу 20-го (а не 23-го) марта от имени А.В. Колчака военным министром Н.А. Степановым командующему Иркутским военным округом генералу Артемьеву, ни о каких заложниках речи не шло. Речь о заложниках появляется в передаче этого распоряжения со своими дополнениями самим Артемьевым генералу Розанову телеграммой от 23 марта. Именно в этой редакции его воспроизвёл как якобы распоряжение самого Колчака (и тоже от 23 марта) известный просоветский историк П.А. Голуб сначала в своей статье в 2003 г., а затем и в монографии в 2010 г.; у него, в свою очередь, эту ссылку позаимствовали и редакторы некоторых сборников документов. Однако проведённое историками расследование показало, что по этой единственной архивной ссылке на данный документ как на «приказ Колчака», впервые приведённой Голубом и заимствованной у него другими авторами, такого документа нет» (Хандорин 2019: 172-173).

Итак, единственная «законодательная основа» мнимого «белого террора» оказалась при ближайшем рассмотрении источниковедческим фантомом.

Красный террор (проводившийся первые месяцы большевизма на деле — вспомним цареубийство, расправу с Ярославским восстанием и т.д.) был провозглашен большевиками в официальных документах. 2 сентября 1918 года Яковом Свердловым было подписано обращение ВЦИК о красном терроре: «Рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и ее агентов». Это решение было закреплено постановлением СНК от 5 сентября 1918 года, подписанным наркомюстом Курским, наркомвнудел Петровским и управделами СНК Бонч-Бруевичем. Постановление так и называлось «О красном терроре» и содержало декларацию: «Обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью».

Иными словами, красный террор существовал как провозглашенный факт, «белый террор» был вычитан из советских газет.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments