Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Categories:

Как Горбачев победил анонимки

32 года назад М.С. Горбачеву удалось победить тяжелую общественную болезнь, отравлявшую и губившую жизни множества людей, — анонимную почту. Эта социальная практика тоталитаризма была официально объявлена вне закона 2 февраля 1988 года специальным Указом Президиума Верховного Совета СССР № 8422-XI.

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

УКАЗ
от 2 февраля 1988 г. N 8422-XI

О ВНЕСЕНИИ ДОПОЛНЕНИЙ В УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО
СОВЕТА СССР "О ПОРЯДКЕ РАССМОТРЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЙ,
ЗАЯВЛЕНИЙ И ЖАЛОБ ГРАЖДАН"

Учитывая пожелания трудящихся об усилении борьбы с анонимными наветами, которые не совместимы с принципом гласного, открытого и свободного обсуждения в нашей стране всех основных вопросов общегосударственного и местного значения, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
Дополнить статью 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 года "О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан" в редакции Указа от 4 марта 1980 года (Ведомости Верховного Совета СССР, 1980, N 11, ст. 192) частью третьей следующего содержания:
"Письменное обращение гражданина должно быть им подписано с указанием фамилии, имени, отчества и содержать помимо изложения существа предложения, заявления либо жалобы также данные о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит".

Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
А.ГРОМЫКО

Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
Т.МЕНТЕШАШВИЛИ

У этой войны есть точно обозначенный первый день — 17 октября 1985 года. Тогда в московском выпуске «Извес­тий» (№ 291) был напечатан очерк Эдвина Поляновского «После анонимки». Утром номер газеты разлетелся по всей стране.

...Дикая история длилась семь с половиной лет. На директора Шумнинского леспромхоза в Приморье Павла Нефедова, за несколько лет сумевшего вывести отсталое хозяйство в передовые, по анонимному письму некоего «доброжелателя» районная прокуратура завела уголовное дело по обвинению в приписках и злоупотреблениях должностными полномочиями. Нефедова сняли с должности, несколько раз арестовывали, освобождали и снова возвращали за решетку. В общей сложности он провел в заключении два года семь месяцев и девять дней. И тогда доведенная до отчаяния жена Нефедова обратилась в общественную приемную «Известий».

Провести самостоятельное расследование на месте событий, во Владивостоке, взялся Эдвин Поляновский, «золотое перо» газеты. Он досконально изучил материалы дела, беседовал со следователями, встречался с запуганными свидетелями — и в итоге убедился в абсолютной недоказанности вины Нефедова. Поляновскому удалось добиться пересмотра дела в краевой прокуратуре. В результате с героя истории, который на этот момент провел в колонии почти четыре года, были полностью сняты все обвинения: справедливость восторжествовала, но судьба человека оказалась сломана.

Конечно, в рамках одной человеческой судьбы это чрезвычайная ситуация, но для тогдашней жизни общества — увы, абсолютно типичная. Наветы, поклепы, клевета и доносы в виде анонимной почты стали массовым явлением и расцвели пышным цветом в годы репрессий 1930-х годов. Под лозунгом обострения классовой борьбы анонимки даже поощрялись для выявления «врагов народа». После войны случился рецидив этой болезни.

В 80-е годы 10% редакционной почты (а это до 600 тыс. писем в год) составляли анонимки — на каждую из них редакция была обязана реагировать. И тогда газета не стала останавливаться на частном «деле Нефедова» — было решено объявить войну явлению, укоренившемуся в обществе с первых лет советской власти. Борьба с подметными письмами, начатая статьей Поляновского, длилась почти два года.

Письма — отклики на статью приходили в Москву мешками. Газета печатала обзоры писем — редакционные и подписные («Что скрывает аноним» Владимира Надеина, «Анонимку — вне закона!» редактора отдела писем Юрия Орлика). Орлику пришлось писать отдельные обзоры-отчеты по запросам из ЦК КПСС. На страницах газеты к горячей теме пять раз возвращался и Поляновский. О преследованиях невиновных людей по письмам безымянных злопыхателей рассказали его коллеги — Али Казиханов из Северной Осетии («Анонимки и жертвы») и Николай Матуковский из Белоруссии («Кто помогает анониму»).

Впоследствии Иван Лаптев, тогдашний главный редактор «Известий», подробно вспомнил историю этой борьбы в книге «Власть без славы». Два раза его вызывали «на ковер» в Секретариат ЦК КПСС.

— Да, — вспоминал он, — на демагогию партийных аппаратчиков подчас приходилось отвечать их же оружием. Помнится, перед решающей схваткой секретарь ЦК партии по идеологии Яковлев спросил меня: «Слушай, а вы в газете не перегибаете палку? Смотри, чтобы все в ваших материалах было на сливочном масле». Со «сливочным маслом» у нас было все в порядке: на каждый документ «против» у нас был точно выверенный документ «за». В результате закрытым партийным постановлением анонимки фактически были запрещены, что юридически было подтверждено соответствующим Указом Верховного Совета СССР. Мы получили право отправлять их в корзину.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments