Максим (monetam) wrote,
Максим
monetam

Category:

Про советско-российскую науку.

Про науку я вот высказывался несклько раз, и вот каждый раз - приходится делать это с опаской: обязательно вот тебя ткнут тем, что сам я не ученый. и следовательно, ничего не могу понять, и уж тем паче - оценить то, что  там внутри науки происходит. Ибо профан, а вот те, кто  внутри нее - те не профаны, а наоборот, великие наследники и продолжатели суперученых, запустивших Гагарина в космос (без этого аргумента ничего не обходится, увы).
Ладно уж, тогда выскажусь словами дорогого моего Михаила Кацнельсона. Уж он то науку точно знает, как изнутри, так и снаружи :-)

*Еще по поводу научной молодежи*

Раз уж разговор завязался, и при этом, как правильно отметили, я больше рассказывал про старые советские времена и свой личный опыт, чем про то, что сейчас (просто, я про это больше знаю, и кроме меня, это никто не расскажет, а про сейчас - "все" и так знают). Мнение про западную систему у меня, конечно, есть. Но нечеткое и неполное. Основные тезисы.

(1) Наука исходно не предназначалась в массовые профессии. Резкое изменение произошло после второй мировой войны, толчок дали американский и советский атомные проекты. Мне кажется, за прошедшие семьдесят лет система еще просто не пришла в равновесие. Все будет, наверно, меняться, и сильно.

(2) Нынешняя система мне кажется очень жестокой по отношению к научной молодежи. Постоянных позиций мало, многим приходится мотаться по всему миру. Это особенно тяжело, когда есть семья. Многие не выдерживают и уходят из Academia. Пока что моя личная статистика такая: из четырех самых лучших бывших аспирантов ушли двое. Это крайне печально, потому что речь идет о людях с бесспорно выдающимися способностями, со всеми задатками будущих научных лидеров высшего класса (если говорить о просто сильных ребятах, там статистика еще хуже).

(3) Раньше тоже все было очень жестоко. Сейчас как раз читаю книгу Mikhail Shifman про Пайерлса, это же ужас - как сверхсильные люди искали работу в 1920-1930е.

(4) Кажется, был сравнительно короткий период в конце пятидесятых - начале шестидесятых, когда позиций появилось много (некоторые связывают это с западной реакцией на советский первый спутник). Потом эти демографические волны повторялись с периодом 20-25 лет (столько примерно времени уходит между получением позиции полного профессора и выходом на пенсию, во всяком случае, в Европе), но амплитуда явно затухает.

(5) Как правильно, не знаю. Потому что старая советская система, основанная на "уверенности в завтрашнем дне" (унаследованная российской Академией Наук; Ю.С. Осипов в бытность президентом повторял это непрерывно: наша главная задача - сохранить людей [какой бы херней они ни страдали вместо нормальной работы, добавим мы]), плодила бездельников в невероятных количествах и некоторое количество действительно подвижников с горящими глазами. Стоила ли овчинка выделки, не могу решить до сих пор.

(6) И вообще, не знаю, как правильно. Но проблема есть. Мне кажется, дальше так продолжаться не может.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments