?

Log in

No account? Create an account
Максим
Сигорский Василий Николаевич (1902–1978) «Москва. Новоселье» 1960-е
 
 
Максим
- Вот скажи, я ведь хороший отец? - красивый седой мужчина за соседним столиком обращается к собеседнику, мужчине тоже седому, но совсем некрасивому. И начинает рассказывать, как продал дачу, чтобы купить сыну квартиру.
- Хороший отец – это пока детям до восемнадцати, - насмешливо отвечает его товарищ. - А после восемнадцати начинаются хорошие дети. Ну или плохие, - беспощадно говорит он, - которые тянут с семидесятилетнего папаши.
- Ты правда так считаешь? - изумляется первый.
- Так все нормальные люди считают!
- А почему ты мне не сказал? - он просто по-детски изумлен.
- А ты не спрашивал, - жестоко отвечает товарищ. - Не лезь, советчик, к игрокам, и все такое…
***
Ну нет! Конечно, считать сына/дочь абсолютно самостоятельным в 18 лет - это какой-то экстремизм. Это в армию призывают с 18, а в жизни-то он полное дитя.
Говорят: «Хороший отец должен дать сыну хорошее образование».
Хорошо. 18+4=22, так?
Нет, что вы! Еще магистратура! Согласились на 24?
Оказывается, мало. «Значит, ваш ребенок с дипломом будет рассылать резюме и получать отказы? Вы же знаете, как это бывает. Надо помочь устроиться на хорошую работу».
Ладно, помогли. Ну всё?
Нет, не всё. Вот ваш ребенок работает, год-два-три, при этом каких-то блатных детишек повышают по службе, а он так и торчит на первой зарплате. Какой же вы после этого отец?
Ладно. Помогли стать замзавсектором или помзамдиром. Зарплата выросла.
Всё?
Как бы не так. Он ведь скоро женится. Говорят: «Ну откуда у молодой семьи деньги на квартиру? Надо помочь!»
Кстати, о молодой семье. Во-первых, надо проследить, чтоб не женился на голодранке с периферии. Далее, надо так отрегулировать его собственность (типа «дарственная до брака») чтобы жена при разводе не смогла претендовать.
Ну, всё?
Как это всё? А ребенок у них родится? Молодые должны, во-первых, делать свою карьеру. Например, диссертацию писать. Во-вторых, имеют же они право отдохнуть? Пару раз в неделю сходить в гости, пару раз в год съездить к морю или в горы. Да и вообще садик до пяти, а работа у них до шести или вообще ненормированная, что же, сыну или его жене работу бросать?
***
Ну и в финале: ваш сын – усталый 65-летний пенсионер с крохотной пенсией и без собственной квартиры (третья жена все-таки исхитрилась и отжучила). А вы - бодрый 90-летний мужчина с квартирой, дачей, машиной и бриллиантами жены, которые достались ей от её бабушки.
Так что давайте, папаша!
 
 
Максим
16 June 2019 @ 04:00 pm
Пантелеев Александр Васильевич (1932-1990) «Верба» 1989
 
 
Максим
Тот депутат, который недавно требовал себе дорогую машину, был неправ, однако кое-что он подметил верно. Богатых у нас и в самом деле не любят. В России по умолчанию считается, что богатый человек — плохой человек, а бедный, «из простого народа» — хороший человек.

Давайте теперь возьмём двух приятелей-студентов из обычных семей, один из которых стал бедным, а второй — богатым.

Копейкин перестал учиться на втором курсе, перебивался случайными заработками и немедленно спускал все заработанные деньги на разную ерунду. В итоге устроился вахтёром и живёт очень бедно: зарплаты ему едва хватает на алкоголь.

Рублёв окончил институт, много работал в молодости, дорос до скромной руководящей должности. Взял в ипотеку квартиру в центре, за несколько лет рассчитался с платежами и зарабатывает сейчас раз так в 10 больше Копейкина.

Посмотрим на две эти стандартные биографии с точки зрения той морали, которая называет положительным героем Копейкина.

1. Учиться хорошо, быть неучем плохо. Плюс Рублёву, минус Копейкину.

2. Работать хорошо, лениться плохо. Плюс Рублёву, минус Копейкину.

3. У Рублёва есть деньги, а у Копейкина нет. Пять минусов Рублёву и три плюса Копейкину.

Казалось бы, парадокс — тот, кто учится и работает, в современном мире живёт богаче, чем тот, кто не делает ни того, ни другого. Вместе с тем два плюса Рублёва, — тяга к знаниям и трудолюбие, — порождают в итоге жирнющий минус, обеспеченность. Представьте себе недоумение господина Рублёва, который жил полном в соответствии с требованиями приподъездных бабушек, а потом внезапно оказался в их глазах врагом общества!

Разгадка заключается в том, что Рублёв не спускал всё заработанное на водку и падших женщин, а откладывал на счёт в банк. Копить — вот чего не должен делать согласно нашей морали порядочный человек. Вспомните, как изображали юных негодяев в детских книжках: пока честные дети покупали пирожки и мороженое, эти маленькие подлецы сжимали пятачки в потных ладошках, чтобы опустить их дома в свинью-копилку.

Теперь сценарий морального падения Рублёва просматривается ясно. Пока он просто учился и работал, он был молодцом. Рублёв вступил на скользкую дорожку, когда отказался нести первую зарплату в винный магазин, чтобы напоить на неё товарищей по бригаде. Копить деньги — вот чего не должен делать порядочный человек.

Истоки неприязни к накоплению опять-таки понятны. В первобытном обществе процветал коммунализм в мушкетёрском духе: один за всех и все за одного. Представьте — Уга-Буга приносит тушу толстой древесной крысы, Бара-Мара тащит охапку корешков, а Вудо-Мудо прячет пойманную им рыбину за спиной, отказываясь делиться с племенем своей добычей. Конечно, племя осудит Вудо-Мудо за такое сказочное жлобство — по тем же причинам, по которым бригады выпивох осуждали раньше не желающего скидываться на спиртное молодого рабочего.

Когда общество перешло в более продвинутые формы организации типа монархии или феодализма, стала ясной и ещё одна проблема. Накопление стало бессмысленным занятием, ибо в чём бы люди ни хранили свои сокровища, с годами они таяли. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, и где воры подкапывают и крадут». Подробнее я рассказывал про это вот здесь:

https://fritzmorgen.livejournal.com/1532275.html

На протяжении большей части нашей истории в экономике бушевал тот самый ПОПС, который сейчас снова наползает на финансовую систему Запада — политика отрицательных процентных ставок, делающая банковские вклады убыточными.

Ситуация изменилась несколько веков назад, с появлением капитализма. Стало возможным не просто механически копить, но вкладываться, к примеру, в акции, получая прибыль со своего капитала. Любители копить превратились из собак на сене, которыми они были в древности, в коров на сене. Они научились своё сено есть.

Второе, не менее важное изменение, произошло с уровнем жизни. Если раньше разница между бедным и богатым была в том, что один голодал, а второй ел, то теперь граница сместилась в другую область. Досыта едят все, но бедный ездит при этом в магазин на трамвае, а богатый на новом внедорожнике. Мало того, граница сдвигается сейчас ещё дальше. В то время как физически тело богатого и бедного потребляет примерно одни и те же блага, богатые могут себе позволить более качественные впечатления — такие, например, как возможность выложить в инстаграм красиво оформленную для них еду:

http://finfront.ru/2019/04/02/instagram-cafe-in-bali/

Из всего этого следует презабавнейший вывод. Застрявшие где-то в прошлом леваки, выступающие против богатых и против их привычки копить, на самом деле рекламируют общество потребления, со всеми его многочисленными язвами типа дорогой упаковки и микрокредитов. То самое общество потребления, которое они из-за своей наивности считают чуть ли не главным своим врагом.
 
 
Максим
Нелюбин Федор Федорович (1931) Дед видит на примере внука теснит религию наука! 1982
 
 
 
 
Максим
14 June 2019 @ 04:00 pm
Манаков Борис Николаевич (1931-1993) «Ленинград. Уличная сцена» 1952
 
 
 
Максим
13 June 2019 @ 04:00 pm
Лукошков Борис Степанович (1922-1989) «Апрель» 1964